героическую оборону кабинета химии, а затем и в оборону крепости Острова. И множество злых заражённых вокруг.
Нет, парню не снились кошмары, и он даже не чувствовал себя подавленным, скорее даже наоборот, он был воодушевлён случившимся настолько, что согласился бы ещё раз отбить атаку зомби, случись у него такая возможность. Дима был фанатиком и в отличии от брата, агрессивных толп не боялся, поскольку знал, что умирать будет больно только первые несколько секунд, а потом эти твари просто разорвут тебя на части. Он уже видел такое и относился к этому спокойно.
Стоит ли говорить, что ещё не до конца сформировавшаяся психика, извращённая любовью к боевикам, просто отмечала всё как данное, без какой-либо возможности психологической разрядки. И это крайне не нравилось Даниилу, который видел с каким спокойствием действовал мальчик.
С одной стороны, это было даже хорошо, поскольку у парня явно психотип героя, но с другой же стороны, это плохо, ведь он может либо в определённый период просто перегореть, устав бороться и ринется на самоотверженный шаг, либо же просто не увидит реальную угрозу и не станет от неё уворачиваться. Даня увлекался психологией военных и потому довольно много знал о подобных случаях и поэтому его удивляла такая противоположность братьев Астафьевых. Если Дима был героем, то Коля оказался недостаточно сформированным бойцом. Нет, выйди один на один или против малой группы он не боялся и оно было понятно, но вид толпы заставлял его впасть в ступор, да ещё и смерть отца. Этот факт тревожил Зума, поскольку в любой момент, Шиз мог припомнить это товарищу и не прикрыть тому спину, а это плохо. Ещё не известно, как отреагирует мать их семейства, когда окончательно осознает, что прежней жизни теперь нет и что её муж больше не вернётся.
Его опасения были не беспочвенны, поскольку Евгения Олеговна, встретив утро в диком похмелье, накатила себе ещё пару стопок и в полупьяном состоянии, пошла разбираться с убийцей. Встретила она его на кухне, к счастью для Дани, рядом была его мать.
— Ты! — взревела Евгения, видя, как убийца её мужа нахмурившись от раздумий, завтракает яичницей с колбасой.
— Я, — чисто рефлекторно ответил парень, даже не обращая внимания на женщину, а та мысленно накручивала сама себя, да так, что аж покраснела.
— Ты, сволочь, ты убил его! — закричала она и приблизившись, попыталась ухватить Зума за ворот кофты, но ей дорогу преградила мать парня, Юлия Никитична.
— У вас претензии к моему сыну? — хладнокровно произнесла мать Дани. — Мой сын, рискуя своей жизнь, спасал вашу. Я не знаю всех подробностей, но уверена, что мой Даня, никогда бы не выстрелил в не заражённого.
— У него был вскрыт живот и сам он был в крови, колотился к вам, когда вы трусливо заперлись, — настороженно ответил парень.
— Он был здоров! Ну подумаешь перепил, да драться полез! — не унималась женщина.
— Послушайте, сейчас вы в не трезвом состоянии, поэтому не можете контролировать свою речь и свои действия. В данный момент, комендантом крепости является Анатолий Сергеевич Остров. Если у вас есть претензии к моему сыну, то можете написать рапорт с прошением провести расследование с перекрёстным опросом свидетелей. В случае если вина Дани будет установлена в ходе расследования, то он понесёт соответствующее наказание, как убийца гражданского населения, — высказала Юлия заученную фразу, чем сильно удивила Даниила. — Ручка и бумага в прихожей, составьте рапорт в надлежащей форме и подайте его в строевую часть, не позже чем в десять утра, напомню, что сейчас без двадцати пяти, так что пишите скорее, в следующий раз строевая часть откроется только в четыре часа.
Ничего не поняв, но сделав вид, что поняла всё, Евгения с неким превосходством посмотрела на парня. В её взгляде так и читалось, что она уже представляет, как виновность того доказывают. Естественно, что доза алкоголя просто не позволила женщине оценить то, что ей рассказали и потому она направилась в прихожую, писать рапорт с прошением.
— А я думал, что у меня язык подвешен, — удивлённо прошептал Даня.
— Ты весь в мать, — довольно усмехнулась Юлия, усаживаясь за стол и подперев рукой подбородок, принялась наблюдать, как её дитятко кушает. — Отец твой, так солдафон солдафоном, прямолинеен и наматывать людей не умеет совсем, по нему видно, когда он врёт. Зато, когда он уверен в своей правоте, то пойдёт до конца.
Мать улыбнулась, вспоминая какие-то моменты из прошлого.
— А вот я… Эх, такие дела проворачивала, пока в таможне работала, ты бы знал! — она тихо захихикала.
— Да уж представляю, — усмехнулся парень, глянув в сторону прихожей. — Кстати, а я вот только одного не понимаю, а когда это отец успел такие тайники наделать? Я ж ни разу не видел, чтобы он что-то куда-то оттаскивал, да и пулемёт откуда? Неужели он всё же что-то выносил из части?
— Да ну тебя, Толя никогда ничего не крал. Просто он состоял в очень странной группе офицеров, не буду вдаваться в подробности, просто не знаю, что там к чему было, но он ездил к ним и помогал там что-то делать по своему профилю, а они ему по своему профилю как могли помогали. Он не особо рассказывал об этих своих дружках, — Юлия недовольно фыркнула. — Но как я понимаю, там дядьки были серьёзные, один из них ему этот пулемёт и подогнал, а тайники они делали на всякий случай. Даже карту составили, но это ты отца поспрашивай, я в эти дела не лезу.
Разговор зашёл в тупик, а вскоре и вовсе стало не до него. Прибежал переполошенный Дима и сказал, что Анатолий Сергеевич собирает их всех для некой подготовки. Даня тяжко вздохнул, уже представляя как его отец за ночь перепахивает огород с целью воссоздать территорию складов в масштабе один к одному.
К удивлению для Зума, он оказался не прав. Остров старший просто решил разобраться с экипировкой, которую он ещё ночью принёс из тайника. Как ни странно, но это были даже не армейские комплекты боевого обмундирования, а всего лишь охотничьи камуфляжи в расцветки мха и ели. К ним так же шли комплекты налокотников и наколенников в расцветке «олива», ну и разгрузки. Бронежилетов почему-то не было от слова совсем, да и разгрузками ременно-плечевые системы назвать сложно. Зато сильно порадовало оружие. Имелись и гранаты, аж десять штук обычных РГД-5, и автоматы, АКС-74Н в количестве трёх штук, и пистолеты Макарова, две штуки, и даже один РПК-74. Всё это добро было хорошенько законсервировано и обёрнуто в промасленную бумагу. Чисткой практически сразу подрядились заняться браться Астафьевы. Диме было интересно, а Коля просто хотел занять руки и отвлечься. К стрелковому оружию имелось так же небольшое количество патронов и сменных магазинов.
