Как пишет Ч. Исдейл, «хотя вооруженные крестьяне были бельмом на глазу французов, они лишь очень редко могли остановить продвижение французских войск — например, в марте 1809 года при походе на Порту маршал Сульт смог без труда рассеять толпы «орденанса», которые мешали его передвижениям». Тот же автор отмечает, что Сульт «разработал план, основанный на сочетании действий гарнизонов, блокгаузов и карательных колонн, который стал бы смертельной угрозой для повстанцев». (10, с. 206–207)
Не представляла особой опасности для опытных и хорошо обученных французских солдат и регулярная армия Португалии, никогда до этого не отличавшаяся строгой дисциплиной. Не могли португальцы похвастаться и талантливыми полководцами, хотя по количеству всевозможных маршалов их маленькая страна в начале XIX в. чуть ли не превосходила ту же Францию (кстати сказать, португальское генеральское звание, соответствующее званию генерал-майора также звучит, как «marechal de campo»).
Крепость Опорту стоит в устье реки Доуру (Douro). В разных источниках эту реку называют еще либо Дору, либо Доуро. В Испании, где в Иберийских горах в районе Бургоса берет начало эта река, ее название читается, как Дуэро.
На мощных стенах и башнях Опорту было установлено около 200 орудий различных калибров, но многие из них долгие годы не использовались, да и опытных канониров не хватало. К тому же солдатам городского ополчения сама мысль о том, что предстоит сражение против лучшей армии в Европе, казалась неприемлемой.
Сам город расположен на правом берегу реки, а с левобережным кварталом Вила-Нова его соединял понтонный мост длиной 290 м (сейчас здесь находится красивейший ажурный мост, сооруженный Гюставом Эйфелем).
Основанный еще римлянами древний город был очень красив. Это и сейчас — один из красивейших городов мира. Его Кафедральный собор и епископский дворец, многочисленные церкви и винные подвалы -все это сохранилось до наших дней.
Филиппото. Сражение за Опорту 29 марта 1809 г. Перед началом атаки маршал Сульт обратился к городским властям с предупреждением о возможных последствиях штурма. Но португальский пленный, отправленный с письмом Сульта в Опорту, был немедленно повешен по приказу кровожадного епископа, желавшего таким образом вдохнуть если не отваги, то хотя бы страха в оборонявшихся. Под дружное улюлюканье экзальтированной толпы епископ категорически отказался сдаваться: как ехидно заметил в своих «Мемуарах» генерал Марбо, «возможно, он сам боялся оказаться жертвой населения, ярость которого он сам разжег, внушив надежду на успех». (14, с. 420)
28 марта маршал Сульт, желая отвлечь внимание осажденных от центральных ворот города, послал дивизию генерала Мерля в атаку на левый фланг, а дивизии генералов Делаборда и Франчески — на правый фланг противника.
После нескольких яростных атак французов часть португальских батальонов в свойственной представителям этой нации манере решила не искушать больше судьбу и немедленно сдаться.
Генерал Фуа со своим адъютантом командиром батальона Роже неосмотрительно выдвинулся вперед, думая, что с ним хотят вступить в переговоры. Но португальцы, увидев перед собой лишь двух французских офицеров, «передумали» сдаваться. Адъютант был тут же убит, а сам генерал Фуа захвачен в плен и затащен в город.
Португальцы ненавидели генерала Луазона, неоднократно бившего их и на севере страны и на юге. Этот генерал три года назад в результате несчастного случая на охоте потерял руку, и португальцы прозвали его «Maneta» (однорукий). Население Опорту, увидев схваченного генерала Фуа, приняло его за ненавистного Луазона и начало требовать его немедленной смерти. У генерала Фуа при этом хватило хладнокровия, чтобы понять смысл происходящего. Он поднял руки, демонстрируя, что их у него две, и что он никакой не «маньета». Признав свою ошибку, разочарованные португальцы сорвали с него мундир и препроводили в темницу, в которой, впрочем, он не пробыл и нескольких часов.
Став свидетелями такой подлости, французы еще яростнее бросились на штурм города. Отчаянной храбрости епископ, видя, что конец близок, бросил свое войско и с группой приближенных пересек реку и бежал, предоставив оборону города профессионалам — генералам Лима и Паррейрашу. Спрятавшись за стенами монастыря в районе Вила-Нова, он лишь наблюдал за ходом сражения и прикидывал, кого следовало бы возложить вину за грядущее очередное поражение. «Козлом отпущения» на этот раз стал генерал Лима, которого казнили способом не менее зверским, чем генералов Фрейре и Валлонгу.
Вскоре французы заняли город, население которого, опасаясь жестокости победителей, в панике бросилось бежать на другую сторону реки. Старики, женщины, дети — все устремились к спасительному, как им казалось, мосту. Огромные массы людей давили друг друга, многие утонули, не умея плавать и будучи сброшенными в воду.
Генерал Марбо описывал это так: «Колонна, которую маршал направил на город, сломала баррикады, заграждающие улицы, и дошла до моста, где сцены боя были еще ужаснее. На этом мосту находилось более 4 тысяч человек всех возрастов — мужчины и женщины, которые пытались его перейти, когда португальские батареи с противоположного берега, увидев французов и решив помешать им перейти реку, открыли сильнейший огонь по этой толпе, в которой их ядра произвели большое опустошение, совершенно не затронув наши войска. И в тот же момент отряд португальской кавалерии, которому мешали проехать все эти беглецы, галопом прорвался прямо через испуганную толпу, оставляя после себя кровавый след! Все искали спасение на лодках, на которых был составлен мост. Очень скоро они были переполнены, и многие суденышки затонули под непосильной для них тяжестью. Мост от перегрузки оказался прорванным в нескольких местах, а так как вся толпа стремилась вперед, то тысячи людей, подпираемые сзади, попадая в эти разрывы, падали в воду, которая скоро покрылась трупами. На них, в свою очередь, падали и погибали те, кто пытался перейти реку вслед за ними». (14, с. 421)
Бои на улицах Опорту продолжались еще несколько часов. Тех, кто не сдавался добровольно, французы добивали штыками и прикладами. Ярость эта была связана с тем, что в городе французские солдаты обнаружили три десятка своих товарищей, захваченных накануне. По словам генерала Марбо, «им вырвали глаза и язык, тела были изуродованы с жестокостью, достойной каннибалов! И большинство этих несчастных французов были еще живы!… При виде такой жестокости солдаты думали уже только о мести». (14, с. 421)
«Результатом победы при Опорту стали 200 захваченных пушек, 20 знамен, множество боеприпасов и около 30 британских кораблей, груженых бочками с вином. В плен было взято всего 200 человек, из которых 25 оказались англичанами. 8000 португальцев было убито, а число утонувших было еще большим». (50, с. 116) Французские потери составили примерно 300–400 чел. (72, с. 36) Плененный генерал Фуа к большой радости армии был освобожден.
В Опорту французы обнаружили множество запасов продовольствия, боеприпасов и военного оборудования, привезенного из Англии. Начавшееся было разграбление, в котором активно участвовали и португальцы, было быстро прекращено усилиями французских офицеров.
После взятия французами Браги и Опорту, муниципальные власти Браги направили на имя маршала Сульта послание, в котором они обращались к императору французов Наполеону с просьбой дать им правителя по его выбору. Другие города на севере Португалии поддержали это обращение. Создавалось впечатление, что французы находятся в союзной им стране. Амбициозному маршалу Сульту показалось, что все эти просьбы португальцев имеют к нему самое прямое отношение.
Британская армия в Португалии. Новое назначение Артура Уэлльсли
В то время, как север Португалии безропотно отдавался на милость французов, на юге отношение к завоевателям было прямо противоположным. Опиралось это отношение на присутствие примерно 10 тыс. британских солдат, стоявших в Лиссабоне. Эти британские войска весной 1809 г. находились под командованием генерал-лейтенанта сэра Джона Крэдока, принявшего армию в декабре предыдущего года. Вторым командующим был генерал-майор Джон Шербрук.
Когда британское правительство приняло решение не эвакуировать эти свои войска, а продолжать борьбу с вновь появившимися в Португалии французами, оно было вынуждено снова обратиться к услугам генерал-лейтенанта сэра Артура Уэлльсли. По плану он должен был заменить Крэдока в качестве главнокомандующего в Португалии. Генерал Крэдок был срочно переведен в Гибралтар, а сэр Уэлльсли был проинформирован об этом решении 2 апреля 1809 г. и на борту фрегата «Смотрительница» 22 апреля прибыл в порт Лиссабона.
