Излишне упоминать, как он сам отмечает с иронией, что у него не было недостатка в добровольных помощниках при разделке туши. Еще раз им очень повезло, когда оставшиеся трое, прибираясь в доме, нашли треугольный кусок оцинкованного листового железа размером около восемнадцати дюймов по самой широкой стороне, сослуживший им добрую службу в качестве сковороды. В первый раз после кораблекрушения у них была возможность наесться досыта. Эндрю Смит вспоминает: «Мясо, как нам тогда показалось, было очень вкусным».
Потом они подготовили навес для ночевки. Вырвав высокую траву, они обнаружили, что передняя его часть провалилась, но в этом было даже преимущество, поскольку доски, закрыв землю, образовали пол. Они все вместе залезли внутрь, и, хотя было очень холодно – верхняя одежда была только на капитане и его первом помощнике, – под крышей им спалось гораздо лучше.
На следующий день хороший завтрак придал мужчинам сил и они еще раз обыскали развалины, в результате чего нашли несколько жестяных банок из-под консервированного мяса, которые им очень пригодились для варки моллюсков и тюленьего мяса. Кроме того, они подобрали старое тесло и топорик, выброшенные поселенцами за ненадобностью, но для потерпевших крушение оказавшиеся бесценными инструментами для рубки дров, которые до тех пор им приходилось ломать голыми руками. Еще Холдинг нашел старый бидон для воды емкостью в полгаллона. Его днище проржавело насквозь, но позже Холдинг приспособил бидон к делу, сделав ему деревянное дно. Помимо всего прочего, они также обнаружили немного проволоки с забора, старую лопату, несколько кусков кровельного шифера и немного кирпичей.
«Оставленные нами члены команды вскоре присоединились к нам, разместившись в доме», – пишет Эндрю Смит.
Теперь дом был значительно более пригоден для жилья, здесь стало гораздо суше, так как они постоянно поддерживали огонь горящим в печи старой кухни. Они разделили с остальными мясо тюленя, благодаря которому их силы все больше крепли. Правда, вскоре оно закончилось, и, как пишет Смит, «когда его не осталось, нам пришлось возвращаться к прежнему меню, состоящему из кореньев и моллюсков».
Холдинг сделал еще одно интересное открытие – усыпанную галькой дорожку, которая вела к явным остаткам огорода, со всех сторон огороженным ветрозащитными соломенными заборами. Там все еще рос картофель, но он был немногим крупнее гороха, и его невозможно было разварить до мягкого состояния; также было много одичавшей капусты. Тем не менее, вместо того чтобы исследовать грядки в поисках овощей и забрать солому для улучшения своего жилища, они ждали, когда люди, жившие здесь, придут и спасут их, упрямо отказываясь признать тот очевидный факт, что поселение уже очень давно заброшено.
Даже Холдинг, наиболее прагматичный человек в компании, давал себя увлечь этой иллюзии. Пришла кошка, полудикая, но явно в прошлом домашняя. Второй помощник прогнал ее, запустив в нее кирпич, и, хотя она больше ни разу не появилась снова, они еще больше преисполнились глупого оптимизма, надеясь, что вернется ее хозяин. В конце концов именно Эндрю Смит признал тщетность этих ожиданий, «хотя здесь, вне всякого сомнения, в свое время был проделан большой объем работ».
Несмотря на крушение надежд, условия их существования значительно улучшились. В первую очередь у них появилась возможность как следует обустроить лагерь. Капитану Далгарно вновь представился шанс взять на себя обязанности начальника и организовать людей в рабочие и охотничьи бригады. Однако паралич воли, который овладел им с тех пор, как он лишился «Инверколда», продолжал оказывать на него свое пагубное воздействие. Судя по тому, что капитан сообщил журналистам впоследствии о том периоде времени, он, по всей видимости, запомнил лишь то, что его люди несколько месяцев провели в Порт-Россе, «ночуя под стволами деревьев подобно диким зверям», и питались «блюдечками и другими моллюсками». Это настолько далеко от действительного положения вещей, что представляется возможной полная потеря у него связи с реальностью.
Невзирая на тот жалкий пример, который он собой являл, некоторые из его бывших подчиненных стали проявлять больше инициативы. Эндрю Смит сообщает, что, найдя на берегу длинную балку с погибшего корабля, они ее порубили на более короткие куски и, связав их вместе, изготовили плот. Отталкиваясь ото дна шестом, столяр Хендерсон и Джеймс Махони, второй помощник капитана, обходили на нем прибрежные камни и наткнулись на другого тюленя, пятнистого, в отличие от первого, имевшего ровный темно-коричневый окрас. Шкура этого второго, равно как и предыдущего, была без промедления порезана на куски, из которых сделали некое подобие мокасин для тех, кто остался без обуви, чтобы хоть как-то защитить босые израненные ноги. Последнее, как впоследствии признавал Холдинг, «в некоторой степени объясняет то, что они не стремились лучше исследовать окрестности».
Потом их постигла неудача: они лишились своего плота. Он был пришвартован куском тюленьей шкуры, но узел развязался, и плот унесло в море. То была тяжелая утрата, поскольку на камнях окрест поселения уже не осталось моллюсков и плот давал им возможность заниматься собирательством на более отдаленных берегах. Само собой напрашивающимся решением было снова переместить лагерь, но Холдинг не нашел желающих оставить теплую печь в развалинах дома и пойти с ним на поиски другого подходящего места.
«К тому времени все мы снова ослабли, – пишет в свое оправдание Эндрю Смит. – Уже долгое время у нас не было тюленьего мяса, и мы стали настолько немощны, что даже ползать могли с большим трудом».
Таким образом, Роберт Холдинг, такой же самостоятельный, как и прежде, ушел один. Если бы он двинулся на юг, преодолел горы, по пути жег костры, эта история могла бы сложиться совсем по-другому. Учитывая нравственные качества Масгрейва и его подчиненных, можно сказать, что они, узнав о его существовании, несомненно, сделали бы все, что было в их силах, чтобы оказать ему помощь, пусть даже это стоило бы им собственных жизней. Однако им не пришлось подвергать себя столь рискованным испытаниям, потому что Холдинг направился вдоль берега к востоку, а затем стал пробираться на север к северо-западному мысу Порт-Росс.
Глава 13
Охота
Девятнадцатого июня, воодушевленный установившейся хорошей погодой, Масгрейв предпринял очередную разведывательную экспедицию. Оставив Энри на хозяйстве в Эпигуайтте, он вместе с Райналем, Аликом и Джорджем взобрался на вершину высокой горы, на которую в одиночку поднимался пять месяцев назад, повторив тот же маршрут, по которому шел 24 января.
