на меня Софи. – Я ведь сказала тебе, что мне
не надо помогать! – Она посмотрела прямо в рыбьи глаза Пиншоу и сказала: – Вы пожалеете об этом. Обо всём. Правда восторжествует. – Она повернулась и медленно пошла на улицу, высоко держа голову.
Вот ржавчина! Я всё испортила. Я посмотрела на Пиншоу:
– Ей будет только лучше подальше от вас и от ваших мастерских с мороками.
Пиншоу окинул меня холодным взглядом:
– Осторожнее, Найтингейл. Тебе положено защищать Галлант, разве нет? Наследный принц Гидеон вряд ли одобрит, если ты будешь якшаться с подобными ненадёжными личностями.
Этот человек явно не понимал, как близок он к тому, чтобы превратиться в ледяную глыбу. Но в тот момент я гораздо больше беспокоилась о Софи. Смерив его напоследок презрительным взглядом, я побежала за ней. Софи уже повернула за угол, но остановилась, облокотившись на фонарный столб, чтобы дать отдых ноге. При виде меня она помрачнела:
– Уходи.
– Прости, – начала я, – но я просто пыталась…
– Я прекрасно понимаю, что ты пыталась сделать, Найтингейл. Но нам не нужна твоя защита. Нам нужны законы. Нам нужно, чтобы наш дражайший наследный принц признал, что фабрики опасны. Ты можешь сколько угодно летать и совершать добрые дела, но в глобальном смысле это ничего не изменит. Ты не можешь всё исправить. А сегодня ты сделала всё только хуже.
В горле у меня встал комок, от которого я чуть не задыхалась. Я и раньше подводила Софи, но не так, как сегодня. Никогда я не видела, чтобы взгляд этих тёмных глаз пронзал меня так безжалостно, словно кинжал. Мне хотелось выложить ей всё, рассказать, кто я на самом деле, что я её друг, и попросить прощения. Но вдруг она не простит? Вдруг она станет презирать меня так же, как если бы я была просто Ларк? Я не знаю, смогла ли бы я это вынести. Поэтому я развернулась, схватилась за меч и улетела прочь от её осуждающего взгляда.
Мне потребовалось пять раз пролететь над городом, чтобы перестало жечь глаза, а в груди рассосалось ощущение, будто там что-то треснуло и я в любую минуту могу рассыпаться на осколки. Но даже меч не мог поднять меня на такую высоту, где бы я забыла об обвинениях Софи. И отвратительного, тошнотворного подозрения, что она права. Софи умная и мудрая. Я доверяла ей. Уважала её. Так что… Может быть, я не в состоянии исправить всё на свете. Но есть кое-что, что я могу исправить, – значит, и нужно это сделать.
– Мы отправляемся за твоим глазом, – сказала я мечу, когда мы уже направлялись в сторону лавки миссис Уиксуэлл. Клинок был спрятан под одеждой, маска лежала в кармане, а плащ висел на шее в виде нарядного воротника. Мне нужно было отдохнуть от облика Найтингейл, по крайней мере до тех пор, пока гневные слова Софи перестанут звучать у меня в голове. Если я просто Ларк, то я могу хотя бы сделать вид, что ко мне они не имеют никакого отношения.
В лавке не было двери, только окошко над узким прилавком. По обеим сторонам от него в закрытых сеткой витринах можно было увидеть многочисленные ценности, хозяева которых так за ними и не вернулись. Веер из слоновой кости, разложенный так, чтобы был виден изображённый на нём идиллический зелёный пейзаж какой-то далёкой страны. Медная подзорная труба. Шёлковые халаты, запонки с драгоценными камнями и набор крошечных чашек из какого-то блестящего бледно-зелёного камня.
Я просунула квитанцию под решётку:
– Я хочу забрать свою вещь. Этого более чем достаточно, чтобы её выкупить. – Я уверенно положила рядом с квитанцией золотую ладью. У золота есть одно прекрасное качество: с ним тебе не нужно ждать одобрительного кивка и бояться, что результат сделки тебя разочарует. Ты всегда знаешь, что оно ценно.
Миссис Уиксуэлл поправила очки и провела рукой по коротко остриженным седым волосам. Она не походила на человека, который сейчас сорвёт хороший куш. У неё был такой вид, словно она собирается сообщить дурные вести.
– Ох, мисс Гранби. Боюсь, ваша вещь уже ушла.
– Что?! Но вы же говорили, что у меня есть две недели! – Я схватила квитанцию и потрясла ею. Хватит мне неприятностей на сегодняшний день.
– О да, в обычных обстоятельствах, но не забывайте, что существует пункт, согласно которому я могу продать вашу вещь в любое время, если другой покупатель предложит сумму, дважды превышающую её стоимость.
Я смутно припомнила, что миссис Уиксуэлл о чём-то подобном говорила. Но кто в Костях станет покупать камень втридорога?
– Кто? – спросила я. – Кто его купил?
– Боюсь, я не имею права разглашать эту информацию.
Я застонала от досады, но потом придвинула золотую ладью ближе к миссис Уиксуэлл.
– В таком случае сколько вы дадите мне за это?
Я обязана выследить того, кто купил сапфир, и вернуть камень. Деньги всегда отлично развязывают язык.
Но не успела миссис Уиксуэлл ответить, как чья-то рука схватила мою ладью.
– Эй! – Я развернулась, готовая бежать за вором или драться с ним. Но это был не вор.
Это была мисс Старвенжер.
На ней был один из её самых сногсшибательных нарядов, в кремово-лазурную полоску, юбки подхвачены тёмно-синими бантами, и шляпка в тон, оттеняющая её завитые каштановые локоны и пронзительно-голубые глаза.
– Ну и ну, какая же ты трудолюбивая девочка, – сказала она, вертя в пальцах ладью и любуясь ею. – Кажется, ты нашла исключительно щедрого работодателя. Сначала серебряная брошка, а теперь это?
Ох. Что-то у меня дурное предчувствие.
– Да, – сказала я, не отрывая глаз от ладьи в ожидании, когда мисс Старвенжер положит её обратно. – И он намерен платить мне и дальше. Я собираюсь выплатить весь свой долг до последнего гроша.
– Ммм, – сказала она так, будто смаковала особенно вкусное пирожное. – Скажи-ка мне, милая Ларк, кто же этот щедрый человек? Судя по всему, мне бы стоило с ним познакомиться. Как его зовут? – Её жадные глаза остановились на моём лице.
– Э… мистер Джаспер, – выдавила я.
– Тебе повезло, Ларк, что он доверяет тебе такую работу. Надеюсь, ты его не разочаруешь. – По её лицу было видно, что в последнем она сомневается. – Не забывай, что ты должна поддерживать репутацию моего заведения. Я не позволю тебе запятнать имя Старвенжер.
– Разумеется, мисс, – ответила я. – Я знаю, сколько усилий вы приложили для того, чтобы оно что-то значило в нашем городе. – Значило что-то отвратительное. Но я улыбалась, прекрасно понимая, что озвучивать эту мысль не стоит. – Можно мне мою ладью обратно, пожалуйста?
Мисс Старвенжер поджала губы:
– Твою ладью?
