Читаем без скачивания Хроника становления - Александр Борискин

Не связано ли это с договором с Германией и получением от нее материальных ценностей по расчетам за него, а также нашими работами по развитию радио? Неспроста слежка установлена и за Сашей.

Посоветуй, что лучше в этой ситуации предпринять?

— Я поговорю с товарищем министра внутренних дел Дурново Петром Николаевичем. В последнее время мы занимались общими делами и несколько сблизились. Кстати, завтра с утра у меня с ним встреча. Вечером я тебе телефонирую.

— Спасибо.

Встреча Дурново и Воеводина произошла в назначенное время. Проговорили более двух часов. В конце Павел Аристархович спросил:

— Петр Николаевич, еще один вопрос. Ко мне по старому знакомству обратился господин Бецкий Петр Иванович. Помните, он еще был консультантом в Комиссии?

— Помню, что за вопрос?

— Его охранники в последнее время выявили слежку за ним и его ближайшими сотрудниками, занимающимися разработкой, производством и внедрением новейшей радиоаппаратуры, в том числе и для военного применения. Следы от этих наблюдателей ведут к сотрудникам английского посольства. Пока никакого криминала не замечено. Стоит ли ему серьезно относиться к этому? Если "да", что он должен предпринять?

— И здесь англичане зашевелились! Мы уже отметили их активность вокруг членов Комиссии, вокруг наших специалистов, готовивших перечень материальных ценностей, получаемых от Германии по расчетам за Порт-Артур… Думаю, это неспроста. Я пришлю к Петру Ивановичу сотрудника, занимающегося этими делами, пусть ему предадут все имеющиеся сведения. А там посмотрим.

— Хорошо. Когда можно ожидать Вашего человека?

— Да завтра и придет. Представится Глотовым Сергеем Николаевичем.

— Спасибо, передам господину Бецкому.

На следующий день Иван Иванович, по поручению Бецкого, передал человеку от Дурново все имеющиеся материалы по выявленной слежке. А через три дня Бецкий получил официальное приглашение посетить господина Дурново в МВД.

— Здравствуйте, Петр Иванович! Впервые у нас здесь?

— Здравствуйте, Петр Николаевич! Приходилось тут у Вас встречаться с начальником Департамента господином Прохоровым Титом Власьевичем еще при его жизни, в начале девяностых годов.

— Как же, как же, помню Тита Власьевича! Пусть земля ему будет пухом!

— А Вы разве тогда в МВД служили?

— Да, я встречался с ним в бытность свою в должности начальника Департамента полиции МВД до ухода в отставку в 1893 году.

Так вот, мои сотрудники очень внимательно изучили представленные Вами материалы, подняли кое-какие собственные, связали одно с другим, и вот какая картина вырисовывается: Вами очень заинтересовалась английская разведка. Скорее всего, в связи с деятельностью Вашей корпорации "РусКап", а именно ее радиотехническим направлением.

По нашим данным, англичане усилили службу промышленного шпионажа и получили на это дело очень значительные средства из Лондона. Так что ждите подкупа своих сотрудников, внедрения шпионов на Ваши заводы, похищения секретных материалов и, может быть, даже диверсии.

— Мы с этим сталкиваемся постоянно. Даже дело доходило до изобличения шпионов! Но поделать ничего не смогли: нет соответствующих установлений у полиции и законов. Вот так — ловим и отпускаем, ловим — и отпускаем! А контрразведка не считает нужным вмешиваться, поскольку мы не военная организация и не их сфера ответственности.

— Не Вам же напоминать, какие у России две беды имеются!

Нам тоже приходится нелегко: контакта постоянного с контрразведкой нет, местничество, "перетягивание каната", все меряемся……, у кого толще! Глаза бы на это не смотрели!

У меня имеется следующее предложение: примите на работу по радиотехническому направлению временно парочку моих сотрудников, пусть приглядятся, потом выскажут свои соображения по улучшению работы Ваших "безопасников", у них опыта побольше.

В отношении слежки: будем приглядывать за наблюдателями, постараемся не допустить ненужных эксцессов. Да и Вы со своей стороны не расслабляйтесь.

Меня больше беспокоят Ваши капиталы за границей — вот откуда Вас можно сильно "прищучить" — не успеете оглянуться, как Ваша собственность перейдет в чужие руки на законном основании! Правда и мы здесь можем в ответ кое-что подобное сотворить. Но будьте готовы на любые провокации.

Со своей стороны я доложу министру об игре, затеянной англичанами.

И, последнее, поосторожнее будьте с Великой княжной Еленой Владимировной. Дело может плохо для Вас окончиться. Это я Вам дружески советую. Сам в свое время в "передрягу попал", пришлось в отставку уходить. Еле "отмылся". Хорошо, что защитники влиятельные нашлись!

— Спасибо за поддержку. Своих людей присылайте, устроим на работу, советы выслушаем, подправим, что надо. В отношении заграничной собственности — с юридической стороны к нам очень трудно подобраться, лучшие зарубежные юристы готовили все документы. Опять же, суд есть. Так просто нас не "схарчить". Но настороже — будем.

А в отношении последнего совета — сердцу не прикажешь. Делать буду, что должно, и будь, что будет! Честь имею!

"Молодой еще, жизнью не битый. Но молодец, смелый! Жалко, если жизнь прахом пойдет. Хотя он промышленник, за должности не держится. Сам себе хозяин. Уехал за границу — "ищи ветра в поле"- думал Петр Николаевич после ухода Бецкого. — Пока ничего страшного не произошло, но донесения от тайных сотрудников о встречах с Великой княжной Еленой Владимировной, уже появились. Да, наверное, не только у меня".

"Вот, мать твою, уже все всем известно! Не успел письмо отправить, один раз в дом приехать, установить радиоприемник, да обучить, как им пользоваться — уже слухи поползли! Хорошо, что дело только поцелуями ограничилась! Надо Елену предупредить. Мне проще, я — мужик! А если она попадется… Даже думать не хочется! Тем более, что мать у нее — властная женщина, и против нее Елена не пойдет! А уж отец…! В порошок сотрет! Будем посмотреть!"

К концу лета Игнат проехал всю Европу вдоль и поперек. Работы оказалось столько, что пришлось "припахать" и сопровождавших его "безопасников", правда, за отдельную плату. Насмотрелся всего. Связи серьезные завязались. Во всех кругах, на всех уровнях.

Три блокнота путевыми заметками исписал. Пришлось немного подправить планы путешествия: Испания оказалась последней страной его вояжа. Подгадал так специально, чтобы вернуться на родину на пароходе корпорации, возвращающемся из Америки с заходом в Бильбао. Там надо быть через неделю. А сейчас он направлялся по железной дороге из Парижа в Мадрид.

Этот город не произвел на Игната особого впечатления: сплошные стройки. На месте старых прокладывались новые, широкие улицы и бульвары, строилось много зданий в стиле модерн ("ар нуво"). Было пыльно и жарко.

Обследовать город он принялся по уже отработанной ранее программе: дороги, достопримечательности, гостиницы, рестораны, музеи. И все скоро бы закончилось, если бы не одна встреча, состоявшаяся при посещении им музея Прадо. Рассматривая картины Эль Греко, Игнат обратил внимание на молодую девушку, стоящую напротив картины "Портрет неизвестного" и пристально ее рассматривающую.

"И чего она там рассматривает? Мужик с костистым лицом. В черном одеянии".

Неожиданно, девушка взглянула на него и произнесла по-немецки:

— На правда ли, замечательный портрет!

”Все скрыто, погашено в поблекшем благородном лице, и лишь прекрасные скорбные глаза полны влажного блеска, и взгляд их, удивительный по своей проникновенной взволнованности, словно отражает сложное душевное движение.

Здесь все намеренно заострено: костистая структура головы, тонкие черты худого лица, очертания фигуры с покатыми плечами. Лицо с легкими серебристыми тенями, редкие мягкие пряди седеющих волос написаны свободно, вдохновенно, с безупречным чувством живописной формы”.

Когда я бываю в Мадриде, я всегда прихожу в этот зал и рассматриваю только этот портрет. Он меня просто завораживает!

Игнат смотрел на девушку с удивлением.

"Она не играет, она действительно так чувствует!"

Впервые он видел, чтобы произведение изобразительного искусства могло произвести такое сильное впечатление на человека.

— Вы правы. Прекрасный портрет. Я его вижу в первый раз, но тоже не могу оторвать от него глаз! — поддакнул он. — Вы художница?

— Нет, что Вы. Просто я очень люблю рассматривать картины.

— Позвольте представиться, Игнат Соколов, русский промышленник.

— Кристина Поллуни. Я из Генуи. Так Вы из России? Я почему-то решила, что из Германии! Может, Вам лучше говорить на французском, итальянском или английском? Так Вы здесь первый раз? Пройдемте, я покажу Вам музей!