Читаем без скачивания Хроника становления - Александр Борискин

— Кристина Поллуни. Я из Генуи. Так Вы из России? Я почему-то решила, что из Германии! Может, Вам лучше говорить на французском, итальянском или английском? Так Вы здесь первый раз? Пройдемте, я покажу Вам музей!

Кристина прекрасно ориентировалась в Прадо. Некоторые залы они проходили, не задерживаясь, в других останавливались у одной — двух картин. Про каждую она рассказывала и давала собственную характеристику. Игнат был очарован. Когда Кристина начинала рассказывать, ее глаза зажигались, и речь становилась наполненной художественными терминами, многие из которых Игнат не знал, а о смысле только догадывался.

После двух часов ходьбы по Прадо они устали и Игнат предложил где-нибудь перекусить.

— Я плохо знаю город. Кристина, проводи меня в ресторан с испанской кухней!

— Я знаю здесь недалеко небольшой ресторанчик, там часто собираются художники, музыканты, пьют вино, даже рисуют! И очень неплохая кухня!

— Веди быстрее, а то я от голода скоро не смогу идти!

Они сами не заметили, как перешли “на “ты”.

Ресторанчик был небольшой, все его стены были увешаны рисунками и картинами художников.

— Тут можно что-нибудь купить. Очень недорого. Все картины и рисунки подписаны и проставлены даты.

— А здесь нет чего-нибудь Пабло Пикассо?

— Ты знаком с его работами? Конечно, есть. Он здесь раньше часто бывал, пока не уехал в Барселону. Вот, смотри.

Они пошли вдоль стен, рассматривая картины. Народу было мало, так что они никому не мешали.

Игнат отобрал три рисунка и одну картину, исполненную в голубых тонах. Заплатил очень небольшие деньги. Ему их даже упаковали для удобства переноски.

Они сели за небольшой столик около окна. Кристина сделала заказ.

Пока ожидали еду, разговорились.

— Что ты делаешь в Мадриде?

— Тут у меня живет тетушка. Дважды в год я приезжаю к ней в гости. Раньше, пока была маленькая, меня сюда привозил отец, а вот уже три года приезжаю одна. Мне уже девятнадцать лет!

— А чем занимаются твои родители?

— Отец судовладелец, некрупный, но имеет пять небольших пароходов, которые ходят из Генуи по Средиземному морю и развозят товары по заявкам купцов. А мамы у меня нет. Умерла десять лет назад.

— А сама что делаешь?

— Учусь в университете в Риме. Изучаю историю, искусство и языки.

Чего ты меня все расспрашиваешь, а сам ничего не рассказываешь? Зачем приехал в Мадрид? Надолго?

Игнат рассказал Кристине о своем путешествии и занятиях кинематографом, чем вызвал шквал вопросов. Оказалось, что в Генуе пока нет кинотеатра, но в Риме Кристина ходила два раза в кино и видела кинофильмы из России.

— Это так здорово! Как только будет звуковое кино, а потом и цветное, на экране будет отражаться сама жизнь в полном великолепии! Как бы я хотела быть причастна к этому искусству! Жаль, пока только в России снимают настоящее кино. Ни в Италии, ни в Испании этого нет. Да и билеты в кинотеатры очень дорогие! Простые люди если и сходят в него один — два раза в год — и все. Хотя кинотеатров очень мало, так что постоянно стоят очереди.

Оставшиеся дни они провели вместе. Кристина показала Игнату Мадрид, много рассказывала о его истории. Перед отъездом в Бильбао на прощальном ужине в том самом ресторанчике, они договорились писать друг другу письма.

Через день Игнат сел на пароход и в начале сентября уже был в Санкт-Петербурге. Путешествие окончилось.

Глава шестнадцатая. Между молотом и наковальней

1901 год — первый год нового, двадцатого века, заканчивался. Никто, кроме гостей из будущего не знал, сколь ужасным будет этот век.

В ноябре состоялись две свадьбы: ВК Алексея Михайловича и Кати и Саши с Юлией.

Первая пара, разу поле свадьбы, уехала во Францию в свадебное путешествие, с заездом в Швейцарию, где у семьи Соколовых был дом с большим земельным участком. Они хотели там осмотреться и решить, стоит ли остаться там насовсем.

Вторая пара осталась в столице: Саша был настолько занят, что с женой побыл после свадьбы дома только три дня, а потом опять включился в круговорот дел.

Алексей Михайлович с Катей еще не решили, чем займутся: они были хорошо обеспеченные люди, оба получили хорошее образование и не спешили принимать решение. Единственное, что Катя сделала перед свадьбой — это закончила съемки в фильмах про царя Салтана и про диверсию на киностудии в Одессе. Она была очень широко известна в мире как звезда русского кинематографа, и ее гибель в огне на киностудии, якобы случайно не уехавшей на выходные в город в ночь пожара, показанная в последнем фильме, должна была произвести соответствующее впечатление на кинозрителей САСШ, и еще стать одним обвинением американской мафии в жестокости и "людоедстве".

Оба фильма были практически закончены и с нового, 1902 года, должны выйти в прокат.

Также в конце года владельцами "РусКап" были приняты важные решения на ближайшие три года:

— вплотную заняться туристическим бизнесом,

— продолжить развитие сети кинотеатров в мире, направить эти усилия в Европу и начать покорять Азию; начать организацию киностудий за рубежом, в первую очередь в САСШ, Франции и Италии; восстановить киностудию в Одессе; перейти к производству звуковых фильмов и начать опытный выпуск цветных,

— используя поступающие от казны денежные средства, значительно расширить производство радиоаппаратуры,

— завершить модернизацию предприятий корпорации, приобретая станки и оборудование, поступающие из Германии,

— начать проведение новой кадровой политики, приглашая опытных специалистов из-за рубежа, привлекая к работе наиболее перспективных студентов (имена их были известны) из отечественных и зарубежных высших учебных заведений, поскольку корпорация очень расширилась, и сил попаданцев заниматься всеми ее направлениями деятельности уже давно не хватало,

— начать создание научно-исследовательских центров по наиболее перспективным направлениям науки и техники,

— продолжить строительство новых торговых центров в других странах, захватывая рынок и не давая конкурентам передышки,

— начать освоение новых изделий, в первую очередь автомобилей, по имеющимся образцам, предварительно приспособив их к производственным возможностям начала 20-го века,

— продолжить образование филиалов банков, принадлежащих корпорации, по всему миру, с конечной целью: иметь банк в каждой развитой стране, обеспечить им рекламу и соответствующий рейтинг и известность,

— начать геолого-разведочные работы в наиболее перспективных районах на территории России и других стран, пользуясь знаниями будущего,

— значительно усилить службу безопасности корпорации в преддверии ожидающихся противоправных действий против нее.

На этом совещании впервые образовалась фракция противников общей линии попаданцев.

Алексей считал, что чрезмерное расширение корпорации приведет к потере ее управляемости и поставит во главу угла не выполнение плана Александра, а извлечение все большей и большей прибыли.

Лена и Павел Аристархович выступили более резко:

— У нас уже не хватает людей, которым мы можем доверить управление тем или иным направлением развития корпорации! И опять ставим перед собой амбициозные задачи. Эта гонка продолжается почти десять лет! И конца ей не видно. Нам уже всем за пятьдесят лет, надо несколько успокоиться и притормозить. Сколько мы хотим заработать денег? У нас уже собственный совокупный капитал корпорации превысил миллиард золотых рублей! — выступала Лена. — Мы уже не молодые люди, впереди — старость, болезни. Все мы смертны. Если мы потеряем хотя бы двоих из нас — все развалится!

Ей вторил Павел Аристархович:

— Всех денег все равно невозможно заработать! Давайте остановимся, притормозим, оглядимся вокруг. У всех нас семьи. У многих — маленькие дети, которые требуют нашей заботы и внимания. А эта нескончаемая гонка не позволяет нормально с ними общаться. Ими занимаются не родители, а няньки и гувернантки! Ради чего мы живем? Только ради детей. Мне могут сказать: "Все наши действия направлены на предотвращение катастрофы, о которой только нам известно. И для этого мы должны жертвовать личным!" А вот представьте себе, если у нас ничего не получится? Если России этого ничего не надо, и она пойдет тем путем, который уже единожды был ею выбран? Тогда для чего все наши жертвы? Все равно никто не оценит, а дети, когда подрастут, будут считать нас неисправимыми идеалистами, отказавшимися от радости отцовства и материнства в угоду призрачной цели!

Им возражали остальные участники совещания:

— Одним из краеугольных камней моего плана было накопление такого богатства, чтобы реально влиять на мировую политику. За девять лет мы достигли много. Но этого недостаточно для претворения моих планов. Только после увеличения нашего капитала в пять раз можно замахиваться на решение поставленных задач. По моим подсчетам, это будет достигнуто только через пять — семь лет. Поэтому мы не делаем опрометчивых шагов, все просчитываем и раньше времени не ввязываемся "в драку", то есть в мировую политику. "Плод еще не созрел"! — говорил Александр.