К 20 часам все участники операции были в сборе в кабинете резидента. Освободившись от парика, грима, шляпы, пальто, шарфа, Аарон волнуясь, сидел у края стола, на котором лежало содержимое тайника. Остальные участники операции сидели поодаль, живо обмениваясь впечатлениями. Все были возбуждены, любое замечание о действиях людей с Лубянки вызывало смех. Резидент недовольно покосился в их сторону.
— Чему радуетесь? Ну, удачно взяли содержимое тайника. Ну, на какие-то секунды оторвались от «наружки». Ну, а что будет в следующий раз? Как будем изымать вторую закладку? Вы обратили внимание, что у посольства после 14.00 вместо положенного одного, дежурят уже два милиционера? А во дворе дома напротив ворот посольства дежурят не две, а четыре машины? Ведь Тель-Авив нам подмогу не пришлет, а это значит нам снова придется лезть в петлю с открытым забралом. На долго ли нас хватит?
Собравшиеся притихли. Клинберг, как самый старший по возрасту и самый опытный имеет право перечить начальству.
— Ничего страшного, шеф, успех всегда надо отмечать с хорошим настроением. Ведь все-таки мы проскочили у них сквозь пальцы, — и он хлопнул себя по бедрам. — Ну, а в следующий раз, — и он завертел задом, — мы Аарика оденем проституткой. Натянем на него короткую, обтягивающую его задницу, юбку. «Наружка» поволочится за красоткой, а мы в это время у них из под носа утащим закладку. А!
И он игриво подмигнул.
Представив такую картину, все, и даже резидент, дружно захохотали.
* * *
Этим же поздним вечером уборщица тетя Клава, привычными движениями швабры убирала песок и пыль, натасканную за день множеством ног в коридорах Дома номер 2 на Лубянке. За дверью одного из кабинетов на четвертом этаже раздался громкий гогот довольных мужчин. «Окаянные, — подумала тетя Клава, — нет, чтобы с женами и детьми сидеть у телевизора. — Над кем смеются? Над собой смеются».
Тетя Клава, как и положено уборщице с Лубянки, была экстрасенсом. Она угадала.
Мужики смеялись над Анатолием Ивановичем, который пошел сдавать в ларек шесть бутылок из-под пива с тем, чтобы купить еще две. Воблу выменяли на виски у ребят из 3 Управления. Ее загружали самую вкусную и жирную в запаянных банках на камбузы атомных подводных лодок, которые уходили в дальние походы подо льдами Арктики. Особистам кое-что перепадало. Капкан в Измайловском парке сработал.
Через два дня в вализе дипломатической почты из Москвы в Тель-Авив улетела первая дезинформационная бомба «made in KGB» для жаждущих погреться у атомного костра израильских ученых.
Глава 14
Через три месяца после встречи в Церне от Когана Якова Соломоновича в израильском ядерном центре Nuclear Dimona Plant была получена первая посылка. К материалам для их изучения и возможного использования допущены только самые надежные люди. По первому приближению, материалы подлинные и весьма ценные. Достоверность их частично подтверждается из американских источников. За полтора года от «Хроноса» было получено пять «посылок». Сомнения в достоверности материалов отпадают, а сам «Хронос» причисляется к особо ценным источникам информации по ядерной тематике.
В Москве тоже довольны развитием агентурнооперативной операции «Сусанин». Специальный отдел Второго Главка, главной задачей которого была дезинформация противника через Когана, заваливал израильских ученых подлинными материалами по так называемой «тупиковой тематике» трехлетней давности. В науке известны далеко не единичные случаи, когда в трубу вылетали сотни тысяч, миллионы долларов или рублей на исследования, завораживающие своими перспективами. Например, дистанционно-деструктивное воздействие на жизненно важные органы руководителей враждебных государств. Или использование способностей экстрасенсов в обнаружении секретных шахт баллистических ракет на территории главного противника. Самое удивительное было то, что в отдельных случаях были зарегистрированы положительные результаты. Это настолько вдохновляло инициаторов «тупиковых идей» как в СССР, так и в США, что они были готовы проломить любые преграды и добиться финансирования.
У Якова Соломоновича также появились сторонники-энтузиасты в центре ядерных исследований Димон, который располагался далеко к юго-востоку от Тель-Авива в пустынной, безлюдной местности. Они, конечно, не знали, чьи это исследования, но уже высчитали, что из Москвы. Несмотря на строжайший запрет делиться информацией между сотрудниками центра, работающими в разных отделах, но слухом земля полнится. Есть люди, которых просто распирает желание рассказать другу о тайне, в которую он посвящен.
Только через несколько лет израильтяне поняли, что они рыли тоннель по ложным чертежам. Но к тому времени в мире и в самом Израиле произошло столько трагичных и судьбоносных событий, что приходилось зализывать раны одновременно во многих местах.
* * *
А пока акции Гали резко пошли вверх сразу и на Лубянке, и в «Моссад». КГБ в специальной записке на имя Генерального Секретаря доложил о стремлении Израиля создать ядерное оружие и научных работах, проводимых в этом направлении. О том, что выявлено пять сотрудников израильской разведки, работающих под дипломатическим прикрытием в посольстве Израиля в Москве.
Круглосуточное наблюдение за тайником на Петровском подворье и специальная аппаратура позволили сфотографировать сотрудников израильской разведки во время изъятия материалов. КГБ просил разрешения у Политбюро ЦК КПСС на проведение акции пресечения действий израильских спецслужб с арестом выявленных разведчиков и их выдворением из страны.
Но это было потом, а пока «Моссад» был доволен тем, что Гали помогла организовать выход на Когана Якова Соломоновича и трижды с ним встречалась по их просьбе. На последней встрече Гали передала Якову Соломоновичу от «Моссада» золотые серьги с бриллиантами и массивное золотое кольцо для его супруги ко дню рождения. Это был скромный, но весомый знак внимания.
Глава 15
Гали сидела в своей любимой «пестрой» комнате с чашкой крепкого кофе в руке. Она отпивала по маленькому глоточку, размышляя, как лучше провести сегодняшний вечер. Стоит ли куда-нибудь пойти или нет.
Кофе был хорош — неудивительно, ведь она сама сварила его. А уж искусством приготовления этого самого нужного для человечества, после спиртного, разумеется, напитка, она обладала в совершенстве.
Кофе стимулировал работу мозга, помогая привести мысли в порядок. Гали сделала еще глоток. Кофе оказался крепким, действительно крепким… как объятия Жана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
