он уже делал подобное раньше, так что это не займет много времени.
– Ценю твою помощь, Электрошокер, – усмехнулся я, скрестив руки на груди. – Хотя в следующий раз было бы неплохо шевелиться побыстрее. Нам, как-никак, нужно доставить важное сообщение королеве, а ты ведешь себя так, будто мы нарушаем твой и без того напряженный распорядок.
Он нахмурил брови, и молнии в его волосах снова стали фиолетовыми.
– Ничего не хочешь мне рассказать, Плут? Если существует опасность для королевства, думаю, я должен об этом знать.
Я одарил его гаденькой усмешкой и весело ответил:
– Я бы так и поступил, если бы на границе с моей подругой не обошлись столь неуважительно. – Не сводя с него глаз, я заулыбался еще шире. – Не уверен, хочу ли делиться с тобой новостями, Шокер. Если бы мы больше доверяли друг другу, тогда да, но не теперь.
На секунду я сам ужаснулся тому, что творю. Глюк был давним союзником, и Меган вверила ему обеспечение безопасности своего королевства. Мы сражались бок о бок против самых разных врагов, и он стал одним из первых Железных фейри, которого я назвал другом. Однако сейчас во мне зашевелилось что-то горькое и злобное, подстегиваемое витающей в окружающем воздухе враждебностью пополам со страхом. Несмотря на годы товарищества с Глюком, дружеские подначивания и то, что мы были на одной стороне с того дня, как Меган стала королевой, мне вдруг расхотелось играть честно.
Глаза Железного фейри сузились до фиолетовых щелей, а молния в его волосах засверкала красным. На секунду мне показалось, что он выхватит висевший у него на поясе меч и наставит на меня. Часть меня надеялась, что он так и сделает, но после напряженного момента, заставившего напрячься всех стоящих рядом фейри, Глюк отступил, напустив на себя отстраненный вид.
Рыцари расслабились, а Никс незаметно опустила руки под плащ, где, я был уверен, в ее ладонях уже возникли два смертоносных лунных клинка.
– Что ж, ладно, Плут. – Голос первого полководца был холодным. Не ледяным, но определенно холодным. Повернувшись, он указал на стоящую под ивой в нескольких ярдах от нас каменную скамью и добавил нетерпеливым голосом: – Вы с Забытой можете подождать там, пока не прибудет Лудильщик. Он скоро появится. И, Плут, – предупредил он, – находясь здесь, даже не пытайся выкинуть какую-нибудь штуку. Я буду наблюдать за вами обоими.
Повернувшись на каблуках, Глюк ушел, и пряди его волос сердито подпрыгивали.
– Что ж, – протянул я, когда мы шли к скамейке, расположенной на безопасном расстоянии от охранников и границы. – Это было… интересно.
– Похоже, после войны с Госпожой здесь все еще не доверяют Забытым, – заметила Никс. – И Киррану тоже. – Она ненадолго замолчала и, задумчиво нахмурившись, посмотрела на меня. – Этот полководец. Глюк… Вы всегда с ним враждовали?
– Не совсем. – Я пожал плечами. – Ну, то есть большую часть времени, Глюк, вообще-то, классный парень. Мы вместе сражались против Лжекороля, и, если не считать его ужасного вкуса в одежде, с тех пор у меня не было с ним проблем.
Она склонила голову.
– У меня сложилось иное впечатление, – сказала она мягким голосом. – Я видела, как он смотрел на меня: и он, и рыцари. И слышала, что он сказал о Кирране. Если бы тебя не было рядом, они могли бы попытаться задержать меня. Или еще хуже.
Я злобно усмехнулся, поскольку в голове снова возникло несколько коварных шалостей.
– В таком случае денек для них выдался бы весьма скверным.
Никс лишь головой покачала.
– Я здесь не для того, чтобы затевать драку с бывшими сородичами моего короля, – возразила она. – Когда-то это был его дом. И они правы, что подозревают меня, ведь в прошлом я была служанкой Госпожи, их главного врага, которая украла их принца.
Она подняла голову, наблюдая за рыцарем, который все еще издалека следил за нами.
– Кирран сказал мне, что большая часть Небыли до сих пор сердится на него, – добавила она чуть слышно, – и что они никогда не простят того, что он сделал. Полагаю, это относится и ко всем Забытым. Похоже, в Железном Королевстве мне будут так же не рады, как и ему.
Меня бесконечно раздражали два обстоятельства: что Никс так много говорит о Кирране, и что она может стать мишенью лишь из-за своей сути. Убийца, которая некогда являлась правой рукой Госпожи и была столь же искусна и опасна, сколь и красива, хотя и не участвовала в последней войне.
– Не стоит слишком сильно переживать по этому поводу. – Я присел рядом с ней на скамейку, и она устремила на меня взор своих спокойных глаз цвета луны. – В Железном Дворе с тобой ничего не случится. Если кому-то вздумается затеять свару, ему придется иметь дело со мной.
Ее губы изогнулись в язвительной ухмылке под стать моей.
– Думаешь, я не в состоянии сама за себя постоять?
– О, поверь, я прекрасно знаю, что ты можешь прорубить себе дорогу практически через любое препятствие. – Я поднял руки. Она продолжала смотреть на меня, улыбаясь. – Нисколько не сомневаюсь в твоих способностях к убийству, только, пожалуйста, меня ножом не проткни. Но если, попав в Железное Королевство, мы станем причиной неприятностей, будет лучше, если вина ляжет на меня, а не на тебя. Во-первых, ты Забытая, и, похоже, одно это обстоятельство уже заставляет всех жутко нервничать. Лучше тебе пока не высовываться. И, во‐вторых, мы с Железной Королевой давние друзья, и я намерен разыгрывать эту карту при каждом удобном случае. – Никс изогнула серебряную бровь, и я ухмыльнулся в ответ. – Кроме того, я Плутишка Робин. Если вокруг меня все трескается, рушится, взрывается или превращается в лягушек, что ж, этого следовало ожидать.
Она фыркнула.
– Могу ли я охарактеризовать тебя словом «коварный»?
– Не стоит. Лучше назови меня тактичным. Также я кроткий, мягкий, спокойный, заботливый, злокозненный, расчетливый, разумный, осторожный… Могу продолжать, если хочешь.
Мои разглагольствования прервали новые звуки: поскрипывание, сопровождаемое звяканьем колокольчика. Повернувшись к воротам, я увидел, что по мосту к нам едет крытая повозка. Издалека она выглядела так, будто принадлежала шарлатану из старого вестерна, торгующему змеиным маслом (это такое средство от всех болезней, которое на самом деле ничего не лечит), но когда она приблизилась, я сумел ее отчетливо рассмотреть.
Вместо колес из боков торчали четыре членистые ножки, как у огромного металлического насекомого, благодаря которым повозка ползла вперед, прокладывая себе путь по земле. Высокие бортики были отделаны медью, а сзади и спереди мерцала пара покачивающихся на ветру фонарей. На боку повозки красовалась вывеска «Мастерская Лудильщика: ремонт,
