Именно так, как я тебе сейчас рассказал, чуть ли не в лицах.
— Что ж, я тебе немного сейчас поясню… Нет. Смотри — несут наше.
Подошёл официант и начал сервировать столик. Позже принес всё заказанное гостями. Сергей Павлович, поблагодарив, попросил принести чуть попозже кофе. Официант же, кивнув, пожелал им притного аппетита их направился к другому столику.
— Предлагаю. Давай поедим спокойно, без лишней трепотни, а потом продолжим начатое. Под хорошие кофе и коньяк. Согласен?
— Согласен…
— Приблизительно через полчаса они, сытые и довольные, откинулись на спинки стульев.
— Достойно. Вкусно и порции соответствующие. Спасибо за приглашение. Буду своим рекомендовать это кафе, — поизнёс Виктор.
— Это ж не забегаловка. Мне было бы стыдно туда приглашать целого полковника, да ещё и такого важного, — с улыбкой ответил Сергей. — А свою похвальбу ты ему выскажи, — и мотнул головой в сторону обслуживающего их официанта.
Когда последний подошёл, Константинов поблагодарил его за прекрасный ужин, попросив так же передать все хорошие слова повару.
Официант вполне достойно принял благодарность, уточнив, когда принести кофе.
— Где-то минут через двадцать-тридцать. Пусть уляжется то, что мы только что проглотили, — улыбнулся Сергей и, кивком еще раз поблагодарив обслуживающего их человека, посмотрел на Виктора.
— Ну и что же ты мне хотел рассказать?
— Знаешь, пока мы с тобой ужинали, пришла в голову мысль построить разговор так. Давай я тебе сначала расскажу истории, в которых был непосредственным участником или свидетелем. А потом уже попробую ответить на твои вопросы. Сразу оговорюсь — не на все. Я многое не знаю, а о многом и не смогу сказать. Почему? Поймешь сам.
— Согласен. Тогда я весь — внимание.
Виктор ненадолго задумался, а потом стал рассказывать.
— Это случилось, по-моему, в 2012-м году. Может в 13-м… Да, не удивляйся. Уже давно. Именного после того случая я убедился на все сто, что с Белым находиться не только интересно, но, порой, и очень опасно.
— Давненько, — не удержался Ярый от реплики.
— Да. Давненько. Но та поездка у меня стоит перед глазами, словно это было вчера. Немного о том, что предшествовало. У него жена снимала дачу в Вырице. Ну, это под городом, километров чуть больше 50-ти на машине. Достаточно известное место, куда многие родители из Питера отвозят своих детей на лето.
Супруга Белого тоже сняла дачу, что б их маленькая дочь могла побыть летом на свежем воздухе. Сам Белый там был только наездами. Чаще приезжал к ним в пятницу поздно вечером, а уезжал в воскресенье ночью. К слову. Они снимали весь второй этаж в добротном доме. Там были две комнаты и небольшая кухонька. С хозяйкой дома были в хороших добрых отношениях, да и снимали они эту дачу больше десяти лет подряд.
Так вот. Он мне позвонил как-то в четверг и спросил — мог бы я его в пятницу, часов в 10–11 вечера забрать из дома и отвезти в Вырицу. Пожаловался, что его машину на техстанции не успеют сделать к обещанному сроку, и он остался без «коня». Так же сказал, что мог бы добраться и на электричке, но все сумки с продуктами, которые он купил заранее, один в руках не унесёт. Надеялся-то на машину, а тут облом. Вообщем, обещал, если я соглашусь, что устроит мення по-царски. В субботу, мол, сделаем шашлык, а в воскресенье он меня отпустит. Ну, или, в крайнем случае, в субботу, если у меня появятся срочные дела и не буду много пить. А тут сложилось, что моя жена с дочерью, за неделю до этого, улетели на юга в санаторий. Я и согласился. На свою голову…
Виктор посмотрел на Сергея, но тот понял, что его собеседник давно уже не с ним, а именно в своих воспоминаниях.
— Вообщем, ехали мы Московскому шоссе, Е-105. Проехали уже Ульяновку, и только я захотел повернуть направо, как Олежка говорит.
— Давай чуть дальше, а то эта совсем раздолбана. Как после бомбёжки. Вся земля буграми и в ямах. Днём-то всё видно, а сейчас уже темно. Поехали через Тосно. Так будет сейчас и быстрее и безопаснее. Я тебе покажу, где свернуть.
Мне-то что? Не я ж несу его сумки, да и не на себе… Вообщем, поехали так, как он и показывал. Проехали через город, потом повернули и вскоре, проехав над Московским шоссе, двинули дальше. Дорога была хорошая. Ровная, без ям. Время, я глянул, уже перешагнуло за полночь. Машин встречных, так и попутных, почти не было. Ну, так, одна-две на пять километров. Вообщем, ехали комфортно. Вначале проехали какую-то деревню и на дороге стало вообще темно. Фонарей-то вдоль шоссе не было. А тут небо заволокло тучами. Я даже временами включал дальний свет. Мне как-то спокойней становилось. А там, от той деревни, что мы миновали, до ближайшего жилья был перегон километров в семь-восемь. Просто дремучий лес. Иногда, у самой дороги, вроде бы угадывались то ли строения, то ли покосившиеся дома, но не светилось ни одного окна. Да и я, если честно, не смотрел особо по сторонам. Вообщем, ехали спокойно. Музыка тихо звучала. Мы с Олежкой разговаривали. И вдруг… Он буквально заорал.
— Стой!!!
Именно не «тормози», а «стой». А я, ничего не поняв, всё же поостерёгся резко жать на тормоза. Гнали мы не очень, километров под восемьдесят, поэтому…. Остановились не мгновенно, но довольно резко. И, буквально через секунду после его крика, я увидел, как перед машиной мелькнула то ли огромная собака, то ли волк. Я не понял даже. Он своим криком меня насколько перепугал, а тут ещё эта псина. Сижу, воздух глотаю и понимаю одно — я этого зверя не сбил — увернулся он. Ведь удара по машине не было.
Машину не заглушил. Стоим в полосе. На обочину не съехал. Аварику включил. Двигатель работает и фары дальнего включены. И только я потянулся к ручке двери, что бы выйти и посмотреть бампер машины — вдруг сбил, но не почувствовал, как Белый очень тихо мне говорит. Я его даже сначала и не услышал, настолько тихим его был голос, почти шептал.
— Витя. Машину не глуши. Свет не выключай. Сиди здесь. Будь в любую секунду рвануть вперёд. Со мной или без меня. Если услышишь мой крик «Давай», то, ни секунды не задумываясь, поезжай вперёд, до ближайшего крупного селения. У одиночных домов не останавливайся. Поступишь иначе — оба пропадём. Я сейчас выйду, ты за мной двери заблокируй. Окна не открывай. Всё
