Читаем без скачивания Мертв или жив - Патриция Вентворт

Мэг снова попыталась выдернуть ключ, но безрезультатно. Очевидно, для этой двери существовал другой ключ, хотя на цепочке у мисс Кэннок был только этот. Возможно, другой ключ хранился в коридоре, висел на гвозде или был припрятан в условном месте. Но даже если бы Мэг нашла его, то это ничего бы ей не дало — дверь сзади могла рухнуть в любой момент. Судя по мощным ударам, в качестве тарана Хендерсон и Миллер использовали какой-то тяжелый предмет. Их командирша, должно быть, тоже была там, так как без ее приказа они не стали бы взламывать.

Отчаяние подсказало Мэг путь к спасению. Взбежав на мост, она сняла правую туфлю, дождалась очередной громкой атаки на дверь и ударила каблуком по большой стеклянной панели сбоку. Сняв твидовую юбку, она обмотала ею руку и вытолкнула осколки наружу, слыша, как они с плеском падают в озеро. Теперь ей предстояло последовать за ними — иного выхода не было. Еще один удар, и дверь рухнет.

Выбравшись через разбитую панель, Мэг прыгнула в озеро.

Глава 28

Примерно без пяти девять Билл Кавердейл остановил свою машину у ворот Ледстоу-Плейс. Терзаемый страхом, он домчался сюда с рекордной скоростью, но теперь задумался о том, как объяснит свое внезапное появление — тем более что Мэг в своей телеграмме просила его не приезжать, так как хочет побыть одна. Билл решил, что свалял дурака, но если существовал хотя бы один шанс из тысячи, что Мэг грозит опасность, он был готов принять любые укоры и насмешки.

Билл просигналил несколько раз, однако никто не появился. Выйдя из автомобиля, он попробовал открыть ворота, но они были крепко заперты. Рядом бесформенным пятном темнела сторожка. Билл прислушался, чувствуя, что зловещая тишина обволакивает его, как туман. Он вдруг испугался, что здесь никого нет — ни в сторожке, ни в доме, ни в парке, ни на этом кошмарном острове…

Сердито тряхнув головой, Билл вернулся к машине за фонариком. Нужно добраться до места, откуда виден дом, и убедиться, что он еще обитаем. Если не удастся пройти через ворота, надо искать какую-то лазейку. Запертые ворота вывели его из себя в прошлый раз, а сейчас он просто их возненавидел! Это же средневековая блажь, и надо безотлагательно заявить об этом профессору! Старик скоро спятит при таком образе жизни, если уже не рехнулся!

Аллея, по которой он ехал, оканчивалась у ворот. По обеим ее сторонам были канавы, а за канавами слева — живая изгородь и деревья, а справа — кладбищенская ограда высотой около пяти футов. За деревьями едва ли можно было увидеть дом, так как Билл помнил, что лес тянется до самого озера. Значит, нужно пробраться на кладбище и посмотреть, что видно оттуда.

Снова подойдя к машине, Билл достал тяжелый гаечный ключ и положил его в карман. Он и сам не знал, зачем это сделал, но чувствовал, что ключ может пригодиться. Билл пересек канаву и перелез через кладбищенскую ограду. Она была сооружена из неотесанных каменных глыб, так что взобрался он легко. Оказавшись на кладбище, Билл пошел к тому месту, где кладбищенская ограда была уже и стеной, окружающей Ледстоу-Плейс, и с досадой обнаружил, что эта стена выше на добрых три фута, что сложена она из гладкого кирпича и совершенно неприступна. Он надеялся на угол, где стена сворачивала к воротам и стыковалась с более низкой, но, увы, угол был защищен двойным рядом железных шипов. Оставалось только идти дальше, полагаясь на удачу.

Пройдя ярдов двадцать, Билл едва не наступил на Уильяма и его девушку, которые, не обращая внимания на холод, сырость и свет фонарика мистера Кавердейла, сидели, обнявшись, на могильной плите. Они так сидели уже минут сорок, в блаженном молчании. Луч фонарика скользнул по их двойному силуэту, коленка Билла ткнулось в поясницу Уильяма.

— Прошу прощения, — пробормотал Билл.

После паузы мисс Эллен Кейд, которую воспитывавшая ее тетушка приучила быть всегда вежливой, подняла голову и, едва не коснувшись плеча Билла, отозвалась:

— Ничего страшного.

Уильям вознегодовал. В конце концов, ткнули его поясницу, и ему, а не Эллен, следовало сказать: «Ничего страшного». Поднявшись, он раздраженно осведомился:

— Что вам здесь нужно?

Свет фонаря выхватил из мрака веснушчатую физиономию и копну рыжих волос.

— Вообще-то мне нужно перелезть через стену, — усмехнулся Билл Кавердейл. — Мне нужно попасть в дом, а в сторожке никто не отзывается. Наверняка ты знаешь это место как свои пять пальцев. Можно здесь где-нибудь перебраться через ограду? Я очень сожалею, что потревожил тебя, и если пять шиллингов…

Пять шиллингов перекочевали из рук в руки. Уильям глуповато ухмыльнулся, а Эллен захихикала. Билл опустил фонарик.

— Ну, так как мне перелезть?

Уильям спрятал деньги в карман брюк.

— Откуда мне знать, что вы чего-то не замышляете?

Эллен снова хихикнула.

— Разумеется, замышляю, — подтвердил Билл. — В данный момент я замышляю перелезть через стену, о чем уже говорил.

Уильям призадумался. Возможно, ему представился уникальный шанс сорвать планы преступника и увидеть свое имя в газетах.

— Откуда мне знать, что вы не грабитель?

— Неоткуда, — отозвался Билл. — Но я не грабитель, и я очень спешу. Как насчет плиты, на которой вы сидите?

Ею можно воспользоваться?

— Дальше есть плиты получше, сэр. — Эллен Кейд сочла, что уже хватит ей молчать. Ей хотелось, чтобы луч фонаря упал и на нее, так как она сделала новую прическу, которая, что бы там ни говорила тетя (а тетя у нее была строгая, заправляла деревенской лавкой и почтой), очень ей идет. Она взяла Уильяма под руку. — Давай покажем ему могилу Мэри и Джейн Посеет!

Они втроем прошли вдоль стены к зеленому холмику с высоким серым надгробьем.

— Мэри и Джейн были двоюродными прапрапрабабушками тети. Мы с Уильямом всегда говорили, что отсюда можно было бы запросто перелезть через ограду в Плейс.

Билл осветил фонарем надгробье, находящееся не более чем в футе от кирпичной стены. В нем было не менее трех футов высоты, и, встав на него, можно было дотянуться до самого верха ограды. Уильям, довольный, что стал участником настоящего приключения, подставил плечо, и Билл без особых усилий взобрался на стену и спрыгнул на территорию Ледстоу-Плейс. Вслед ему неслось негромкое хихиканье Эллен.

Фонарик лежал у Билла в кармане, он решил пока его не включать. Ему не хотелось столкнуться с увальнем Джонни или с садовником. Конечно, они вряд ли станут бродить по поместью в столь поздний час, но люди — существа непредсказуемые, их можно встретить где угодно и когда угодно.

Билл стоял неподвижно, прислушиваясь. Шаги Уильяма и Эллен удалялись от стены — они возвращались назад, чтобы погрузиться в свое сладкое забытье среди безмолвных могил. Было очень темно. Футах в двенадцати от места, где он перебрался через стену, чернели кусты и деревья. Обогнув эту рощицу, Билл начал подниматься по травянистому склону, рассчитывая, что сверху можно будет увидеть дом.

Если в окнах горит свет, значит, все в порядке — он направится к парадному входу, повидает Мэг и профессора и под каким-нибудь предлогом увезет Мэг с собой. Наверное, лучше всего наплести что-нибудь про Гэрратта и адвоката, который якобы просил Мэг обязательно завтра прийти. Интересно, во сколько адвокаты встают? Билл усмехнулся. Какая разница? Ну а если в доме темно… Его сердце сжалось, так как это означало бы… что именно? Нечто ужасное, слишком ужасное, чтобы позволить себе об этом думать.

Пройдя мимо еще одной группы деревьев, Билл облегченно вздохнул. Впереди, на фоне смутных очертаний парка и поблескивающего в темноте озера чернела громада дома; веерообразное окно над дверью в холл сияло, как полная луна. Достав из кармана платок, Билл вытер пот со лба. Он и сам не осознавал, насколько силен был внезапный страх, пока не увидел свет.

Билл начал быстро спускаться к дому, больше не опасаясь, что его увидят или услышат. По пути он строил планы. Он увезет Мэг в Лондон, а завтра покажет ей квартиру. Они будут стоять рядом у окна и смотреть на реку. О дальнейшем, Билл не думал, но тешил себя самыми радужными надеждами.

Когда Билл сошел с травы на гравиевую площадку перед домом, кто-то сбежал со ступенек и устремился к нему, оставив парадную дверь открытой. Билл подумал было, что это дворецкий — спешит его встретить, но остановился, так как в голове будто бы звякнул колокольчик, предупреждая об опасности.

Дело в том, что подбежавший Миллер назвал его Хендерсоном. Это имя Билл слышал впервые.

— Где ты шляешься, ленивый пес? Она сбежала, черт бы ее побрал! Иди к воротам и жди в кустах, на случай если она там появится, только поживее, иначе тебе достанется от начальства! — Повернувшись, он снова побежал, но не в дом, а за угол.

Веерообразное окно и прямоугольник парадной двери сияли золотом на фоне черного дома. Ни в одном из окон — по крайней мере, со стороны фасада — свет не горел.