Бумагу и грифель я спрятала под платьем, и порадовалась, что арманец их не увидел. Хотя это всего лишь бумага и стержень, не оружие и не яд, даже если и нашел бы, объяснила бы собственной… дикостью! Быть дикаркой иногда очень удобно!
Я присела на кровать рядом с арманцем, отчаянно зевая и борясь со сном. Но мужчина не должен запомнить, чем на самом деле закончилась эта ночь. Значит, нужно нарисовать ему новые воспоминания…
Со временем они сотрутся, но, надеюсь, продержатся достаточно долго. Я закусила губу. Все же, я имела весьма смутное представление о том, что собиралась рисовать. Вспомнила капли воды на влажной спине. Белые волосы. Откинутую в страсти голову. Сильные руки, сжимающие женские бедра…
Светлый дух! Как же это трудно!
Грифель прочертил первую линию. Это будут разметавшиеся по подушке красные локоны. Пальцы, сжимающие покрывало… Красные глаза, затянутые пеленой страсти… Приоткрытые губы. Штрихи и линии ложились на бумагу, создавая то, чего не было. Я не рисовала портретно, лишь намеки, вспышки, очертания. Именно так сохраняет наша память реальность. Ускользающие образы. Эмоции. Я хмыкнула. Пнула арманца ногой, не удержавшись. Потом подумала и добавила. Ничего, пара хороших синяков не помешают, это ведь была такая страсть! О, красноглазый, тебе очень понравилась ночь с дикаркой! Помнишь, как я кричала, насколько ты лучше Линтара?
Я снова зевнула, уже даже не прикрыв рот ладошкой. Скептически осмотрела рисунок. Вроде, вышло неплохо. Надеюсь, арманцу понравятся его новые воспоминания!
Недовольно глянула на распростертое тело. Ноги мужчины свесились с покрывала, он лежал неудобно, поперек. Я попыталась подтянуть, но какой там! Плюнув, торопливо стащила с него сапоги, рубашку, расстегнула брюки, брезгливо отворачиваясь и стараясь не смотреть на то, что под ними. Стащила их, уже зевая во весь рот и понимая, что еще немного — и снотворное свалит и меня. Сама раздеваться не стала, только раскидала ленты из волос, сбросила туфельки. И спрятала под платье рисунки с грифелем. Устроилась на подушке, закрыла глаза и радостно провалилась в сон.
Глава 9
Пробуждение оказалось не слишком приятным. Меня разбудили голоса. Один томный, ленивый и насмешливый, второй холодный настолько, что грозил обжечь стужей. Я открыла глаза, потянулась.
Красноглазый сидел на краю кровати, все так же с обнаженным торсом, повернул ко мне голову, облизнулся. Глаза сонные и недовольные, мотнул головой, снова уставился на стоящего перед ним повелителя Ранххара.
— Линтар, так ночь еще! Что ты от меня хочешь? Я только уснул! Твой подарок вымотал меня до основания, — он рассмеялся.
Я перевела взгляд на повелителя. Снова в своей черной одежде, даже на руках — перчатки. Лицо бесстрастное, белые волосы перевиты шнурками. Лишь в глазах дрожит огонек пламени.
— Хром, тебя ждет хранитель. Будь добр посетить его.
Красноглазый скривился.
— Линтар, неужели это не может подождать до утра? Я все подпишу чуть позже… — он снова обернулся на меня.
— Сейчас, — повелитель Ранххара голос не повысил, но Хром недовольно стал одеваться. Кинув на меня взгляд, красноглазый ушел, хлопнув дверью. Я села, прижала к груди покрывало. Линтар не двигался, смотрел на меня молча, и мне было не по себе. Почему-то казалось, что под этой маской ледяного спокойствия бушует ярость.
— Почему ты не сделала, как я тебе приказал, Ева? — безразлично спросил он. Сцепил руки за спиной. Я пожала плечами.
— А зачем? Ты отдал меня в подарок, разве нет? Отдал, чтобы этот… Хром делал со мной все, что захочет. Я ведь игрушка для таких, как ты. Дикая энке, вещь, рабыня! Надеюсь, я достаточно удовлетворила твоего друга! — бросила я, сама не понимая, что несу. Но осознание, что мною распорядились, сделали игрушкой, безумно задевало. Или я просто устала от них всех…
— Он сделал тебе больно? — еще один равнодушный вопрос.
Я отбросила покрывало и встала. Желтые глаза внимательно осмотрели мое тело в шелках платья.
— Что вы, повелитель, — я улыбнулась. — Он сделал мне приятно. Кто следующий в вашем списке? Кого я должна ублажить сегодня?
Серебристые узоры вспыхнули разом, а Линтар шагнул ко мне так резко, что я испуганно вскрикнула.
— Ты врешь.
Он сжал мне плечи, пристально вглядываясь в мои глаза. Даже сквозь кожу перчаток я чувствовала жар его ладоней.
— Ты врешь, Ева. Скажи, что врешь.
Я не понимала его взгляда, не понимала выражения лица, я вообще не понимала, что творится в голове у арманца.
— Зачем мне врать? Я всего лишь сделала то, для чего пришла сюда!
Он вдруг резко отпустил меня, шагнул в сторону и сдернул покрывало. Повернул голову, рассматривая меня. Обошел комнату, насторожено осмотрев обстановку и принюхиваясь, словно зверь. Замер у кровати, нагнулся, вытащил пузырек со снотворным, что я спрятала, повертел в руках. Снова повернулся.
— Здесь не все, — желтые глаза сузились, глядя на меня. — И крови нет, маленькая дикарка… значит, ты соврала. В чем именно? В том, что была невинна, или в том, что произошло этой ночью? Я уже начинаю думать, что ты постоянно мне врешь, — он сделал шаг ко мне, и я попятилась, внезапно сильно испугавшись. Его застывшее лицо и пылающие красные рисунки вызывали во мне ощущение ужаса и какого-то ожидания.
— Не подходи, — пробормотала я, отступая. — А про ночь можешь узнать у своего друга!
— Я узнаю у тебя. Для начала, — прошипел он.
Я отошла еще на шаг.
— Я облегчил твою задачу, — обманчиво мягко сказал Линтар, неторопливо приближаясь. — За ужином в Хрома влили столько хмеля, что даже пара капель снотворного его свалили бы. Так почему я вижу его раздетым, а тебя… Такой растрепанной? Отвечай! Что между вами было?
Я вздрогнула, чувствуя уже настоящий страх. То, что повелитель в ярости, было понятно даже мне.
— А ты видишь тут воду? Или вино? Куда я должна была налить это снадобье? — разозлилась я. — Если так хотел усыпить своего друга, почему не сделал это сам?
— Я не мог это сделать, — хмуро кинул он.
— Тогда какие ко мне вопросы? Ты не смог, я тоже! И потом, не понимаю, что тебя так злит!
— Что между вами было? — рявкнул он. Я улыбнулась, тряхнула головой. Хотелось заорать «ничего», но я ведь сама создала у Хрома воспоминания, так что теперь не могу сказать правду. Шаги закончились, потому что за спиной была стена. И я вновь оказалась зажата между ней и его телом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
