на тихий смешок.
***
Гаред Барклион не был аристократом от слова совсем. Обычный горожанин с любимой женой, подрастающим сыном и небольшим домом в городе. Тем не менее это не мешало ему считать себя потомственным военным.
Его прадед умер будучи солдатом, сражаясь с искажёнными и очищая территории для основания крепкого и сильного лордства. Дед в зрелом возрасте тоже вступил на армейскую стезю, продолжая дело своего отца в защите Кадии. И преуспел, достигнув сержантского звания! А вот папаша Гареда же, начав служить со своим отцом, чуть того не переплюнул! Офицер! Армия хотела его за превосходный потенциал повысить до офицера! Даже собиралась оплатить тому обучение в военной академии в столице страны.
Но внезапно в жизни Барклионов, да и всех жителей Кадии, появилась чёрная полоса. Самое мощное искажение, которое видывал Хорделит, образовалось на границе территории Рэдгир. Лорд, не мешкая, в тот же день организовал всю армию и гвардию, отправившись с ними и жёнами на очищение, оставив на защиту Кадии лишь городскую стражу и пару отрядов зачистки искажений.
И они справились, обезопасив всех жителей лордства! Да что там, всю страну!
Но... никто так и не вернулся. Единственное, что смогли найти в той «мёртвой территории», на которой не осталось ничего живого — это треснувшее кольцо рода Рэдгир, которое принадлежало её главе, господину Корнелиусу.
Трагедия, коснувшаяся практически всех жителей, стала отправной точкой к упадку лордства. Терялись территории, город начал нищать, возросла преступность, люди большими волнами стали уходить.
Но Гаред, несмотря на случившееся горе и видимый им беспредел, верил, что вскоре наступит белая полоса. Подкрепляло его надежду не только воспитание и патриотизм, но и доставшиеся в наследство от деда деньги, что тот копил много лет для отца, когда ещё не был утверждён приказ об обучении на офицера. А вышло... как вышло.
Вот и сейчас, проматывая последние события в голове, Гаред понимал что вышло что-то... этакое. Да весь день был «этаким»!
Сыновья старого лорда будто с цепи сорвались: закрыли ворота и изолировали город, прошлись по трущобам карающим походом, устроили массовую казнь с особой жестокостью, организовали продовольственные пункты, а затем...
Вздохнув, рыжеволосый мужчина от долгого сидения на одном месте повёл плечами, и это движение заставило звякнуть кандалы на руках.
Посмотрев на них, Гаред вздохнул и оглядел помещение. Голые каменные стены, светильник на высоком потолке, дверь в коридор, небольшой столик и два стула, на одном из которых сидел сам Гаред. Вот и всё убранство дознавательной комнаты.
Мужчину даже пробрало на грустный смешок: если раньше здесь именно он выуживал информацию у преступников, то сейчас будут её выбивать из него. Возможно ногами.
Как так получилось? Ну, когда начальник городской стражи, козёл по имени Зереф, ускакал на своих копытах вместе с подельниками пытаться пробиться через главные ворота Кадии, Гаред как единственный оставшийся сержант взял под контроль остатки ещё верных закону солдат и собирался мощным костяком выйти на поддержку гвардейцам... но те сами нашли их.
И, по приказу господина Агареса, взяли под стражу... стражников. И посадили в свободные камеры до выяснения всех обстоятельств и проверки на "вшивость".
И сейчас должны были начать как раз с Гареда, раз его первым привели в помещение и мариновали в ожидании уже как десять минут.
И стоило парню только задуматься о проведённом здесь времени, как дверь тут же отварилась и вошёл... офицер?
Но осмотрев одёжку новоприбывшего, мужчина понял что немного ошибся. Перед ним стоял молодой черноволосый парень в чёрном мундире и наплечной сумкой. А такую одежду могли носить только гвардейцы, элитные воины лордства, принёсшие клятву хозяину этих земель.
— Гаред Барклион? — с приподнятой бровью спросил парень, сразу начиная доставать какие-то сложенные в трубочку листы.
— Так точно.
— Угу... итак, вы 32-ух лет отроду, уроженец Кадии, сержант городской стражи, мастер в ранге «Барона» на второй ступени — начал зачитывать монотонным голосом досье гвардеец. — Служили в армии, в пятом отряде зачистки искажений. После расформирования вооружённых сил не приняли предложение от лордства Вокс о трудоустройстве на прежнюю должность уже у них, и остались в Кадии, всего через неделю устроившись в городской страже на должность старшего сержанта. Все годы последующей службы...
И началось перечисление всего, что успел сделать мужчина за последние несколько лет: оперативное тушение загоревшейся мастерской, поимка банды поджигателей, неоднократное спасение подвергнувшихся нападению горожан, предотвращение покушения на торговцев, поимка нескольких разыскиваемых главарей и ещё с десяток других подвигов. Перечисляя всё это, у гвардейца от прочитанного начинали от удивления приподниматься брови.
А у самого Гареда они уже лезли на лоб. Откуда вся эта информация, тщательно скрываемая и отчасти присваиваемая бывшим главой стражи, оказалась на руках у власти? Зереф всё это точно не стал бы записывать, ведь подобное сродни на себя самого компромат собирать! Так... где они нашли всё это? Да и с такими подробностями!
А ещё удивляла реакция брюнета. Он разве здесь не в качестве дознавателя? Тогда почему удивляется досье, будто впервые видит? А может... он здесь в качестве посыльного?
— Чёрт. Сэр, да вы герой! — не удержался от возгласа парень, с уважением посмотрев на сержанта. Но через секунду кашлянул и вернул себе прежнюю холодность. — Теперь попрошу вас очень внимательно слушать, так как сейчас я буду цитировать текст, написанный самим лордом.
Гаред тут же подобрался, превращаясь в одно большое ухо. Не доверять словам гвардейца не было причин. Говорить от имени аристократа без его разрешения считалось не только преступлением, но и оскорблением знати. А потому жестоко каралось, вплоть до казни. Или ещё хуже.
Так что естественно, что обычному простолюдину вроде Баклеара станет волнительно от такого внимания со стороны правителя.
— «Гаред Баклеар. Все эти годы ты верно и праведно служил Кадии, оберегал её и защищал всеми возможными силами. Даже когда на тебя давило начальство, ты продолжал исполнять свой долг. Ты достоин получить подходящую своему усердию награду. Но чтобы определить, что она из себя будет представлять, ответь на мой единственный вопрос: чего ты желаешь больше всего, сержант?»
Не подобного вопроса ожидал вояка. Слишком разносторонний и пятисмысленный. Желаю... человек желает многого. Денег, крыши над головой, семейного счастья, безопасности...
И тут мозг мужчины будто кольнуло. Желание защитить самое дорогое в своей жизни. Обезопасить, дать самое лучшее. В самом вопросе уже была подсказка на ответ.
— Хочу, чтобы моему сыну не пришлось вставать на мой путь. Чтобы ему, живя здесь, не приходилось беспокоиться о
