— Я непременно попробую пересказать это мужу, — шепнула леди Уинифред на ухо Арабелле. — Что-то долго он не перевоспитывается. Может, я смогу помочь ему обрести добродетель, читая вслух Библию?
В этот момент миссис Кейбл подозрительно посмотрела на леди Уинифред, и затем члены дамского кружка шитья благоразумно разошлись по своим комнатам.
Глава 23
ПИКИРОВКА В РОЗОВОЙ ГОСТИНОЙ ЛЕДИ РОЛИНГС
— Полагаю, ваша мать не пожелает вас навестить. — Казалось, леди Боннингтон произносит эти слова исключительно для того, чтобы в очередной раз проявить свойственную ей бестактность. — У Фанни слишком развито чувство приличия, в этом все дело.
— Моя дорогая сестрица очень занята судьбой бедняков, — уточнила Арабелла. — Она не может находиться сразу во многих местах, как бы ей этого ни хотелось.
— О чем она мне и написала, — вставила Эсме, хотя никак не могла взять в толк, зачем она каждый раз становится на защиту матери.
Выражение лица маркизы ясно показывало, что она думает о выдумке Арабеллы.
— И все же такое равнодушие во время беременности единственной дочери! — продолжала возмущаться леди Боннингтон. — Это просто обескураживает. Для вас, должно быть, ее отсутствие весьма болезненно? — Она повернулась к Эсме, заставив ее натянуто улыбнуться. — Однако если я возглавлю кампанию за ваше возвращение в общество после бракосочетания с графом Спейдом, то, абсолютно уверена, свет очень быстро забудет о проступках вашей юности.
Леди Боннингтон явно предлагала Эсме заключить мировую. Если она выйдет замуж за Фэрфакса-Лейси, маркиза, конечно же, поспособствует восстановлению ее доброго имени.
Встретившись взглядом с глазами леди Боннингтон, Эсме кивнула:
— Вы окажете мне большую любезность.
Когда в комнату вошли гости, Себастьян немедленно подошел к Эсме.
— Как ты? — спросил он, фамильярно наклоняясь над софой.
— Немедленно прекратите! — прошипела она. Себастьян проследил за ее взглядом и усмехнулся:
— Ага, моя дорогая матушка уже здесь. А где твой, как бишь его там? Ненавижу эти двойные фамилии.
— Молчите, чудовище! — взмолилась Эсме и при этом незаметно ущипнула Себастьяна за руку. Тем не менее в его смехе она уловила нотку ревности. Неужели ее план сработал? — Ах, вот и вы! — воскликнула она, завидев Фэрфакса-Лейси, однако на этот раз даже не протянула ему руку.
Когда несколько позже в салон вошла Беата, она увидела, что Стивен Фэрфакс-Лейси одаривает Эсме своим вниманием с невероятной щедростью. Они сидели, уютно устроившись на маленькой кушетке, и Стивен с нежностью поправлял за спиной Эсме подушки. Беата невольно ощутила укол ревности. Очевидно, Эсме и Стивен обнаружили общую склонность к непристойным шуткам; Стивен что-то шептал ей на ухо, а потом оба покатывались со смеху.
Они, безусловно, выглядели как обрученная пара, но Беата пока так и не поняла, что же произошло накануне вечером. Почему вдруг Эсме объявила, что она и Стивен собираются вступить в брак? И что делает в этом доме маркиз Боннингтон? Определенно он тоже имеет какое-то отношение к Эсме. Продолжая наблюдение, Беата заметила, что, когда маркиз приблизился к изображающей влюбленность парочке, Эсме начала вспыхивать, как елка, украшенная свечами, и при этом смеялась неподобающе громко. Когда она заметила Беату, ее лицо осветила неподдельная радость.
— Беата, дорогая, присоединяйся скорее к нам. Мистер Фэрфакс-Лейси рассказывает очень смешные шутки о гульфиках.
— Гульфиках? — удивилась Беата.
— Вы никогда не слышали о гульфиках, леди Беатрикс? Джентльмены носили их в шестнадцатом веке. Такие круглые штучки из кожи, их еще украшали ленточками.
— Носили гульфики? Украшали? Но зачем… — Беата внезапно осеклась, догадавшись, о чем идет речь. Теперь ей припомнилось, что она действительно видела портреты мужчин с гульфиками на бедрах.
— Дорогая, стали бы вы настаивать, чтобы ваш муж носил ленточки в тон вашего наряда? — игриво поинтересовался у Эсме Себастьян.
На этот раз Беате показалось, что в глазах маркиза что-то вспыхивало, когда он смотрел на Эсме. Что до Эсме, то, разговаривая с маркизом, она слишком много смеялась, а в ее голосе появлялись многозначительные томные нотки.
— Сомневаюсь, что мой жених согласился бы завязать розовые ленточки, если бы я надела розовый костюм. — Произнося эти слова, Эсме как-то странно покосилась в сторону Стивена, и он тут же сел в кресло рядом с кушеткой.
— Для вас, леди Ролингс, я бы носил хоть все цвета радуги, — поспешно сказал он, пытаясь придать голосу побольше искренности.
— Кажется, мне повезло, что вы, а не я женитесь на леди Ролингс. — Маркиз откинулся на спинку кресла и скрестил ноги. — А вы, леди Беатрикс, стали бы требовать от мужчины, чтобы он делал из себя осла?
— Скорее я настоятельно просила бы его снять все эти ленточки… Кстати, лорд Боннингтон, я привезла с собой небольшой томик стихов, но вы еще не приехали к нам, когда мы читали поэтические строчки вслух. Не возражаете, если я познакомлю вас с этой книжкой?
— Буду более чем счастлив! — Он встал и отвесил ей элегантный поклон.
На этот раз Беата даже не оглянулась на Стивена, чтобы проверить его реакцию. Наверняка он испытал чувство благодарности. В конце концов, если она хоть чем-то займет Боннингтона, ему не придется тревожиться по поводу соперника.
Библиотека Эсме была похожа на уютную ореховую скорлупку, сплошь уставленную книжными полками, от которых веяло сном и покоем, так что, войдя в нее, Беата тотчас почувствовала себя лучше. Библиотека в доме ее отца также была одним из немногих мест, где она ощущала себя счастливой.
Отойдя от нее, лорд Боннингтон выглянул в одно из сводчатых окон, выходивших в сад, и Беата тотчас последовала за ним. Она все еще не могла поверить, что он не проявил к ней ни малейшего интереса; хотя, возможно, в коридоре было слишком темно и он не разглядел выражения ее глаз…
Весь день лил дождь, и теперь клубившаяся над садом серебристая пелена тумана медленно перемещалась к увитой розами беседке, темнеющей неподалеку неясной тенью.
— Полагаю, вы считаете, что леди Ролингс должна выйти замуж за этого Фэрфакса-Лейси? — неожиданно произнес лорд Боннингтон, продолжая смотреть в сад.
— Я…
— Вы привели меня сюда, чтобы дать им возможность спокойно обделать свои дела?
У Беаты пересохло во рту. Не могла же она признаться, что привела его в библиотеку в слабой-попытке заставить Стивена Фэрфакса-Лейси испытать приступ ревности!
— Я действительно считаю, что леди Ролингс будет счастливее, если выйдет замуж, — пробормотала она, стараясь придать голосу выражение полного равнодушия.
