— Очень сомневаюсь, что твой муж станет хоть что-то выяснять. К тому же Рис уже объявил, что остается всего на один день, так что тебе ничего не грозит.
— Зато впереди нас ждет интересный ужин. — Арабелла потирала руки в предвкушении предстоящего удовольствия. — Дорогой Фэрфакс-Лейси столкнется с довольно трудным заданием, и ты тоже, Хелен. Тебе придется убедить мужа в любви мистера Фэрфакса-Лейси, а тебе, Эсме, убедить в том же маркиза. Хм, может, мне стоит попросить Беату, чтобы отвлечь графа Годуина, немного пофлиртовать с ним?
— Думаю, нам нет необходимости заходить так далеко, — поспешно возразила Хелен. — К тому же меня одолевают подозрения, что Беата сама питает некоторые чувства к Фэрфаксу-Лейси; по крайней мере есть что-то странное в ее взгляде, когда она смотрит на него.
Эсме от души рассмеялась:
— В таком случае получается, что мы втроем устроили охоту на одного и того же мужчину. Ах он бедняжка! Арабелла, ты уверена, что не имеешь никаких видов на графа Спейда?
— Совершенно уверена, дорогая, — ответила Арабелла, тщательно выбирая имбирный пряник помягче. — Мне даже кажется, что наш герой и так уже начал уставать, а утомленные мужчины не вызывают у меня симпатии. С другой стороны, должно быть, ему все это представляется довольно забавным, — продолжала она рассеянно, — а значит, мы можем надеяться, что он до конца сыграет свою роль.
— А вот я очень горжусь Хелен! — воскликнула Эсме. — Ты не представляешь, Арабелла, как невыносимо грубо вел себя Рис с бедняжкой все эти годы. И представь, до последнего момента она ни разу не взбунтовалась!
Арабелла, не скрывая любопытства, обернулась к Хелен:
— Хотелось бы мне знать, каков будет результат. Ты ведь, кажется, собираешься продолжить свои отношения с мистером Фэрфаксом-Лейси? Дорогая, я ничуть не сомневаюсь, что Эсме откажется от своих довольно сомнительных притязаний на него, а значит…
— Я бы не стала называть их сомнительными, — решительно поправила тетку Эсме.
— Нет, — призналась Хелен. — Я не хочу оставаться его подругой.
— Я так и знала. — Эсме явно почувствовала облегчение. — Мне никогда бы не пришло в голову объявить его своим будущим мужем, если бы я хоть на минуту усомнилась в том, что он свободен.
— Как бы там ни было, Стивен Фэрфакс-Лейси — превосходный партнер для супружества, — констатировала Арабелла. — В таких делах я никогда не ошибаюсь. Все три моих мужа были отличными спутниками жизни, и меня все в них устраивало. — Закончив жевать пряник, она немного помолчала, а затем задумчиво добавила: — За исключением, разумеется, краткосрочности их жизни.
— Боюсь, сейчас мне придется вам кое в чем признаться, — внезапно произнесла Хелен с отчаянием в голосе.
— Ну наконец-то! Надеюсь, ты поделишься с нами кое-какими интимными подробностями, — оживилась Арабелла. — Нет ничего приятнее, чем разобрать по косточкам поведение мужчины в постели. Не скрою, это мое любимое развлечение, может быть, даже более любимое, чем собственное пребывание в постели…
— Но… я вовсе не сплю с мистером Фэрфаксом-Лейси! — с возмущением воскликнула Хелен.
Арабелла попыталась что-то сказать, да так и осталась сидеть с открытым ртом.
— Я так и подумала, — заметила Эсме с изрядной долей удовлетворения. — Уж очень вы не похожи на пару голубков, которые без ума друг от друга. К тому же он вовсе не выглядит таким уж интересным, да и грудь у него какая-то впалая, разве нет? И еще — мне никогда не нравились мужчины с удлиненными подбородками…
Хелен растерянно улыбнулась:
— Не могу сказать, что мне не нравится, как он выглядит, скорее, наоборот, но… Просто я обнаружила, что морально не готова переспать с ним.
Арабелла кивнула:
— Безусловно, есть мужчины, которых невозможно представить за интимным занятием; к несчастью, у меня именно так было со вторым мужем. Но тогда меня весьма интересует, — она решительно повернулась к Эсме, — что ты делаешь, объявляя себя обрученной с мужчиной, имеющим столь длинный подбородок? Или, если уж на то пошло, что делает в этом доме маркиз Боннингтон?
Эсме едва ни поперхнулась.
— Возможно, выражает раскаяние? — — предположила она с надеждой.
— Не повторяй как попугай эту глупую историю, которой я потчевала твой дамский кружок шитья! — раздраженно воскликнула Арабелла. — Вчера вечером ты так и не дала мне вызвать тебя на откровенный разговор, но сейчас мне хотелось бы услышать правду. Итак, зачем маркиз явился в твой дом?
— Я бы тоже хотела это знать. — Хелен подалась вперед. — Его мать, вероятно, прибыла сюда в связи с обстоятельствами прошлого лета, хотя это представляется довольно странным…
— В появлении Гонории Боннингтон явно кроется какая-то тайна! — Арабелла сверлила племянницу пристальным взглядом.
Эсме, не выдержав, вздохнула.
— Нечего вздыхать, как кузнечные мехи, — безжалостно бросила тетка. — Давай выкладывай!
Некоторое время Эсме молчала, однако у нее не было сомнений, что рано или поздно Арабелла все равно добьется своего, и поэтому она в конце концов решилась.
— Можете мне не верить, но я правда не собираюсь ни за кого замуж, и менее всего за лорда Боннингтона. Это было бы несправедливо по отношению к Майлзу и ребенку.
После небольшой паузы Арабелла вдруг разразилась смехом:
— Так ты хочешь держать Боннингтона в запасе для длинных одиноких ночей, да? И еще время от времени заставлять его работать у себя в саду? А я-то считала, что моя племянница теперь ведет себя, как подобает здравомыслящей вдове! Господи, Эсме, даже мне никогда не удавалось создать скандал, подобный этому!
— Какой скандал? — удивилась Эсме. — Своими цитатами ты даже дамский кружок шитья убедила в моем целомудрии.
— Чтобы ты знала, для этого мне пришлось целый час корпеть над Библией! — огрызнулась Арабелла.
— Послушай, Эсме, не кажется ли тебе, что настала пора покончить с этим дамским кружком шитья? — осторожно поинтересовалась Хелен. — Все в твоей жизни немного… усложнилось. Может, будет лучше, если ты станешь уделять ему чуть меньше времени?
— Это неотделимая составляющая моей жизни, — упрямо возразила Эсме, — и мне это нравится.
— Что-то я тогда не заметила радости на твоем лице, — не согласилась Арабелла. — К тому же ты ужасно шьешь.
— А ты знаешь, что матушка шьет рубашки для бедных? — Эсме резко вскинула голову. — — От начала до конца, с воротником и манжетами.
Арабелла секунду помолчала.
— Господи, Эсме, не хочу плохо отзываться о родной сестре, но Фанни отнюдь не блещет умом. Она тратит время на шитье воротников для людей, которых даже не знает, в то время как ее дочь прозябает в одиночестве в деревне. У нее определенно что-то не в порядке с головой. — Арабелла наклонилась к Эсме и слегка сжала ее руку. — Пожалуйста, дорогая, только не старайся стать похожей на мать: у тебя всегда был веселый нрав, а Фанни выросла в весьма скучную взрослую женщину, позволю себе заметить.
