большую часть населения составляли армяне. В той же Грузии есть несколько районов, которые полностью заселены и сейчас армянами.
Этими недоработками воспользовалась та часть националистически настроенной интеллигенции и та часть политиков, которые, понимая, что национальный вопрос – наиболее болезненный, хотели сыграть на этом и прийти к власти. Тем более опыт по развалу многонационального государства уже был успешно использован в Югославии.
Безусловно, большую роль в разжигании национализма в СССР сыграли «наши зарубежные приятели», с которыми мы сейчас так «крепко дружим».
Я в 1992 году встречался с одним югославским предпринимателем и задал ему вопрос: «Что вы делаете?» Он ответил: «Неужели вы думаете, что мы сами такое сотворили с нашей страной? Это все организовано не македонцами и не сербами, а спровоцировано „дирижерами“ из-за рубежа. Мы в этом участвовали как статисты».
Примером тому могут служить и все эти «бархатные» и «оранжевые» революции. Они показывают, насколько отлажена методика разжигания национальной вражды. Готовились к этому за рубежом основательно.
В начале 90-х годов в Штатах была издана книга, написанная Джином Шарпом, – у меня она есть: «Мирные методы перехода от диктатуры к демократии». Там описано 198 таких методов, причем подробно – что делать с населением, что делать с чиновничеством, как поступать со средствами массовой информации, как организовывать ненасильственные митинги, забастовки и прочее. 198 – точно!
В 2004 году эта книга была издана на украинском языке – результат известен. Сейчас она издана на русском языке и есть уже в Интернете. Если проанализировать, что произошло в Грузии, на Украине, что происходит в Киргизии – все в соответствии с этими разработками. Вся эта методика используется. Это первое.
И второе, о чем хотел бы сказать. Чтобы широко развернуть эту работу, используется сеть различных неправительственных фондов и организаций, в том числе и правозащитных. Есть такая организация в Америке, как «Фридом хаус», есть фонд Сороса, и таких фондов можно назвать не один десяток. Они, кстати, перечисляются в письме посла США в Киргизии в Государственный департамент. В этом письме посол докладывает о том, как готовится переворот в Киргизии, какие фонды задействованы, как они финансируются, какие они создают организации в Киргизии. После опубликования этих материалов посольством США был заявлен протест, но если это даже написано не самим послом, а его подчиненным, то там совершенно четко описаны все действия, которые производили Соединенные Штаты и посольство США в Киргизии.
То же самое готовится и у нас в стране. Создаются различного рода неправительственные и правозащитные организации, множество фондов. Они практически полностью содержатся на деньги США, на их гранты. Причем они создаются по схеме Интернета – этой Всемирной паутины. Разрушить практически такую систему крайне сложно, так как там нет единого центра, который бы можно было закрыть, и все рухнет, – есть только отдельные узлы связи, без которых все равно Сеть продолжает действовать.
Эти организации получают очень большие деньги на свою деятельность из США, из европейских стран. Примеры тому – события в Грузии, на Украине, в Киргизии. На эти средства готовят специальные отряды и, подкармливая их, обучают методике действий – как вызывать возмущение населения, как манипулировать их сознанием. Ведь ни для кого не секрет, что людей, которые сидели на майдане Незалежности (а он очень небольшой, по площади примерно как наша площадь Пушкина – там разместить больше 5–6 тысяч людей невозможно), свозили со всей Украины! Им давали деньги, одежду, палатки, питание – все это бесплатно. Как только необходимость в них отпала, их просто вышвырнули, даже не обеспечив средствами на обратный проезд до места проживания.
Надо понять: национализм – это мощное, сильно действующее идеологическое и организационное оружие. И нам в России, многонациональной стране, это необходимо учитывать. Не случайны все эти попытки проникновения на Северный Кавказ, в республики Поволжья. При этом используются и религиозные, и национальные особенности.
А самое главное, используется недовольство масс. Ведь русский народ живет не в лучшем положении в своей массе (я не беру москвичей), чем народы Северного Кавказа, Южного округа, но именно там возникает вопрос, что Центр, федералы ущемляют их интересы, не вкладывают деньги, не развивают производство. И этому есть основания. Действительно, в Кабардино-Балкарии, в Карачаево-Черкесии, в Адыгее огромное количество безработных. Крайне низкий жизненный уровень. И практически ничего серьезного не делается для изменения ситуации. А это питательная почва, чтобы вызвать недовольство. Ведь никто не говорит, что русские живут так же плохо в Курской, Архангельской областях. А сравнивают с москвичами, мол, москвичи, Центр жируют за наш счет, и потому нам надо отделяться, чтобы стать самостоятельными.
Я опасаюсь и других, крайне несвоевременных и неумных действий со стороны руководителей. Ну, например, Ханты-Мансийский автономный округ территориально включается в состав Тюменской области – это понятно, это нормально. Но когда раздаются предложения о том, чтобы Карачаево-Черкесская Республика вошла в Ставропольский край, а Республика Адыгея – в Краснодарский край, это грозит бедой, потому что может вызвать только резкий всплеск национальных противоречий, вражды.
Может быть, в конце 80-х годов непонимание остроты национальной проблемы происходило из-за того, что в Москве руководство Коммунистической партии и Советов большей частью состояло из представителей коренного населения, которое никогда никакими гонениями и ущемлениями в национальном вопросе не было затронуто? Поэтому так и отнеслись к этой проблеме, не понимая, какие процессы происходили в стране.
Кроме того, у меня, да и многих руководителей, не было необходимых знаний. Когда я обратился к специальной литературе, стал изучать эту проблему, то узнал, что на всех крутых поворотах истории резко обостряется национальная проблема. Это должны были предугадать, предвидеть, предусмотреть и руководители партии, но они, видимо, как и я, были в этих вопросах недостаточно подготовлены, а ученые, во всяком случае своевременно, об этом не говорили, да их и не спрашивали.
Только конкретные события в Москве заставили обратиться к национальному вопросу, изучить ситуацию в стране, а затем уже стали работать на опережение.
Начну с небольшой статистики.
В Москве, когда я был первым секретарем горкома партии, проживало 9 миллионов человек. Из них 1 миллион 200 тысяч человек – лица некоренной национальности. Фактически их было значительно больше, но это официальные данные.
Пропорции такие: примерно 300 тысяч украинцев, столько же или чуть меньше татар, по 150–180 тысяч представителей Закавказья – грузин, азербайджанцев, армян. Евреев было примерно 300 тысяч, но численность их сокращалась: те, кто считал, что их родина Израиль, выезжали. Численность еврейского населения в Москве шла на убыль. Немало проживало в столице представителей Дагестана, курдов.
Вот,
