— При чем тут выдержка? Какая там еще дипломатия! — снова встрял Кот. — Просто за спиной у товарища Сталина стояла могущественная Красная Армия, готовая покорить всю Европу! Ее и страшились Рузвельт и Черчилль и поэтому прокакали всю Восточную Европу…
Конечно, внешнюю политику наивно объяснять лишь национальным характером, но политика «блестящей изоляции» или «баланса сил» соответствует английским особенностям. По этому поводу насмешников хватало, вот Александр Поп о балансе в Европе:
В Европе годы мира настают.Уравновесятся весов военных чаши.Когда всех наших ваши перебьют,А ваших наши.
Не верю в сдержанность англичан в любви, хотя, по подсчетам социологов (они, видимо, провели полжизни, держа свечки над постелями), фраза «Я люблю вас» является в диалоги влюбленных англичан весьма редко, больше в ходу сдержанное «Вы мне нравитесь!». Что тут сказать? Одним везет, другим нет. Любовь — это такое королевство, в котором так просто не сориентироваться, можно лишь согласиться, что страстность, как любая крайность, слабо вписывается в английский национальный характер. Впрочем, любой пудинг, как известно, требуется вначале съесть. Я лично не испытал этого счастья английской любви, в молодости — из страха, что преступный акт засечет британская контрразведка, в зрелые годы — из боязни оконфузиться перед иностранкой и подорвать этим престиж Отечества. А может, срабатывал «ялтинский синдром»?
В ВЕЖЛИВОСТИ англичанам не отказать, и можно вполне считать ее национальной чертой, которая превосходно сочетается с несоблюдением этикета, о котором с таким придыханием писал Федор Михайлович. Сколько я видел англичан, которые не приходили на банкеты в смокинге, как было строго указано в приглашении, а шастали по залам в мятых вельветовых штанах и пуловерах! И вместо гвоздик для милой хозяйки дома — пару бутылок вина.
Конечно, за столом не рекомендуется вытирать руки о штаны (или о шелковую юбку дамы по соседству); не стоит сморкаться в руку, издавая победный звук горна; желательно громко не пукать, особенно если рядом нет немцев, на которых легко это свалить; не надо брызгать слюной во время жаркой беседы, не стоит лямзить чайные ложки. И главное: не появляйтесь в королевской ложе в «Ковент-Гардене» в трусах! Все остальное дозволено!
Однажды я явился в гости к своему соседу по улице Вейланду Янгу, потом лорду Кеннету, известному участнику Пагуошских конференций и специалисту по разоружению. Естественно, как истинный джентльмен, я прихватил букет гвоздик, но одет был в обычный костюм, купленный в дешевом магазине «Вулворт», именуемом в нашей колонии ласково «пенсовкой». Каково же было мое изумление, когда я увидел сидевшего на полу Веджвуда Бенна, пэра и интеллектуала, звезду лейбористской партии! Причем без галстука и в пуловере. Конечно, из любого правила есть исключения, особенно в официальном протоколе, но английские манеры все же дышат свободой, важнейшим компонентом национального характера, в них присутствует и чувство собственного достоинства. Мне не довелось видеть, чтобы высокопоставленный англичанин разговаривал со своим подчиненным сверху вниз, со стороны это уважительная беседа двух равноправных членов общества. То же самое относится и к секретарю, и к официанту, и к уборщице — есть чему поучиться! Как долго и серьезно может беседовать банкир с бродягой-шелапутом! И виду не покажет, что этот полупьяный, болтливый тип ему до безумия осточертел, наоборот, он внимательно ловит каждое слово собеседника, словно это Шекспир, и одобрительно кивает головой.
Весь мир потешается над умением англичан подробно и со вкусом поговорить о погоде:
— Чудесный денек, правда?
— Просто великолепный!
— Восхитительный, правда?
— Так мило, так тепло…
— Лично я предпочитаю жару.
— Она мне всегда по сердцу. А вам?
— Конечно! Но вчера было хмуро…
— Ужасный был день, правда?
— Просто отвратительный!
— Ох, этот дождь… я его ненавижу…
— Мне он тоже неприятен…
— Представьте такой день летом. Дождь утром. Потом на миг выглянет солнце, и снова дождь!
— Если мне не изменяет память, такая погода была летом в 1960 году.
— О да! я помню!
— Или в 1950 году?
— Кажется. Тогда было плохое лето.
Казалось бы, весь разговор носит фантастически идиотский характер, особенно если происходит между знакомыми людьми. О нет, этот сугубо английский феномен гораздо сложнее и тоньше, чем кажется поверхностному наблюдателю: это не просто вежливость, а создание удобоваримой атмосферы, стремление перебросить мостик и как-то заполнить неловкую паузу, это культура общения — не обсуждать же с ходу детали гибели принцессы Дианы или внешность певца Элтона Джона? Великая тема погоды захватывает всех: и водопроводчика, пришедшего в дом починить кран, и хозяина колбасной лавки, и таксиста, который везет вас через лондонские «пробки».
Милая погодкаАнгличане обычно пожимают руку при первом знакомстве, они не склонны на банкете или вечеринке обходить всех и представляться, и вообще они не рукосуи, как американцы. И уходят тихо и незаметно, не разрушая единства веселящейся компании, не прощаясь со всеми, — разве это не вежливость королей? Двое англичан поспорили: чем отличается вежливость от такта, и решили осведомиться об этом у прохожего. Им оказался лондонский трубочист, который поведал: «Однажды я чистил камин и провалился. Вылезаю — роскошная гостиная, открываю первую дверь — спальня, вторую — кабинет, третью — ванная, а в ней обнаженная леди. Я сказал: «Простите, сэр!» — и закрыл дверь. Первое было — вежливость, второе — такт»[52].
Ну а что сказать о «спасибо» во всех случаях жизни? О том же сослагательном наклонении, бесконечных «возможно» и «наверное», придающих речи витиеватость? Английская вежливость проявляется во многом и по-разному: вы пропускаете спутника вперед, он проходит в дверь и говорит «извините!». Мужчина непременно встанет, если с ним заводит разговор другой человек (не обязательно дама), не принято громко разговаривать (хотя бывает — и это следствие всепоглощающей демократии), жестикулировать, отвлекаться и отвлекать от разговора, проявлять запальчивость в споре и вообще обострять спор, принято слушать и не перебивать…
— Ты банален и скучен, как баобаб! — захохотал Чеширский Кот. — Любое приличное животное, даже самый захудалый кот, прекрасно знает все эти правила и отнюдь не считает их специфически английскими.
Будь вежлив с каждым воробьем,Не будь заносчив с муравьем,А в обществе куриномНе заикайся о своемПристрастии к перинам!
Английская привычка во время беседы не отрывать взгляд от собеседника и не поворачивать шеи, даже если рядом, как угорь на сковородке, вьется жаждущий влезть в разговор импозантный советский дипломат, меня всегда приводила в ярость. Но что делать? Нужно терпеливо ожидать своей очереди и не совать рыло, нарушая знаменитое privacy! О привеси один умник писал: если сказать англичанину, что он уронил горящий пепел на брюки, тот может ответить: «Вот уже десять минут, как горят спички в кармане вашего пиджака, но я не счел возможным вмешиваться в ваши дела!»
Ох уже это privacy! Англичане не поощряют вмешательства в их личную жизнь, вопросы о доходах, генеалогии, болезнях — всё это святое дело, и бестактно влезать в чужие секреты. Заборы и частоколы — это отнюдь не только русская национальная страсть, и иногда поражаешься, увидев в Англии колючую проволоку вокруг частного владения, словно это Освенцим.
Трогательное единство русской и английской душ!
Вежливость особенно приятна, когда совершаешь преступные деяния. Однажды поздно ночью в Сохо я мчался на своей «газели» и чуть не потерял сознание, когда меня остановил строгий «бобби» в своем впечатляющем шлеме. Навеки запуганный московскими гаишниками, я суетливо выскочил из машины и сервильно заглянул полицейскому в глаза: что же я, извините, нарушил? «Бобби» снисходительно улыбнулся: «Извините, сэр, была бы неплохая идея, если бы вы, сэр, включили фары». Как вам нравится это сослагательное наклонение? Это не просто вежливость (уверен, что он кипел от гнева), это выдержка, недоговоренность — гордость английского характера. Сослагательное наклонение, наверное, изобрели англичане — певцы недоговоренности: оно блестяще делает обтекаемой любую мысль, придает ей неопределенность и как бы смягчает смысл, добавляя толику юмора.
Леди с дочкой пришли в зоопарк полюбоваться обезьянками, и вдруг прямо в клетке они предались любви! Леди попыталась оттащить девочку от клетки, но та увлеклась зрелищем и упиралась. Тогда разгневанная леди повернула голову к сторожу, находившемуся рядом. «Извините, сэр, если бы я дала этим милым созданиям немного орешков, они прекратили бы свою любовную игру?» Сторож немного помолчал. «А вы прекратили бы, мадам?»
