— Хорошо, — кивнула Хьяра. — Иван, продолжай собираться, все должно быть готово как можно скорее.
Когда Хьяра прибежала к стенам города, штурм был уже в разгаре. Девушка осмотрелась, ее люди были на местах и отстреливались. Хьяра присоединилась к ним, по привычке считая убитых ею. Несколько раз солдаты Сура почти смогли забраться на стены Предрайских Кущ, но пока их удавалось отбросить назад.
— Хьяра, рабы взбунтовались, — вдруг услышала Хьяра крик снизу. Это был один их мужей ее матери, Саид.
— Что? — переспросила Хьяра.
— Рабы узнали, что вы собираетесь уходить и взялись за оружие, — закричал мужчина. — Они уже вырезали несколько домов. Нам не продержаться самим, нам нужна помощь.
— О, боги, только не сейчас, — простонала девушка, бросив взгляд на неприятеля. Сурийцы снова атаковали.
— Хьяра, — снова закричал Саид. — Твой дом может оказаться следующим.
Девушка не знала что делать и решила посоветоваться с матерью. Каяну она нашла быстро, та была на стене как раз над северными воротами.
— Рабы взялись за оружие, — сразу сказала она. — Саид сказал, они уже убили кого-то.
— О, черт. Да что ж так вовремя-то? — воскликнула Каяна и, окинув взглядом стены, приказала. — Бери два десятка людей и иди в город. Выяснять, что там произошло некогда. Любой, кто встретится вам с оружием, должен быть убит.
— Два десятка? — переспросила девушка. — Но мама, можно ли забрать столько людей?
— Одним десятком ты не справишься. Иди. И поскорее возвращайся.
Хьяра пробежала по стене, выбирая себе бойцов. Несколько раз она едва успела увернуться от шальных стрел, одна из них довольно сильно оцарапала ей плечо. Но Хьяра не стала задерживаться, чтобы перевязать руку, собрав необходимое количество людей, она повела свой отряд в город.
Почти сразу они наткнулись на отряд вооруженных рабов.
— Убейте этих тварей, — заорал их предводитель и первым кинулся на отряд амазонок.
Опытным войнам ничего не стоило расправится с отрядом хоть и вооруженных, но неумелых рабов. Амазонки убивали быстро и молча. Часть рабов струсив, бросилось бежать, догонять их Хьяра не стала, а направила людей к королевскому дворцу. Но до дворца они не дошли, по дороге им стали встречаться трупы мужчин, детей и рабов.
— Твой дом, Хьяра, — тронула за плечо девушку одна из амазонок и Хьяра повернула голову к дому, туда как раз пытались ворваться разгневанные невольники.
— Десять человек за мной, а остальные дальше, — приказала Хьяра и бросилась к дому. Но опоздала, когда она добежала до дверей, восставшие уже ворвались внутрь. Прямо у дверей лежал убитый Иван, а рядом с ним еще несколько рабов.
— Вырезать всех до одного, — сквозь зубы прошипела девушка и побежала в дом. Она убивала любого, кто попадался ей на пути с оружием в руках, убивала молча. Рабы бились хоть и неумело, но отчаянно и несколько из воинов Хьяры получили ранения. Амазонки разбили большой отряд рабов, пытавшихся взломать одну из комнат, где забарикодировались люди Хьяры. Когда девушка сумела пробиться в комнату, она поняла, что ее семьи там нет, только невольники.
— Где Медей с детьми? — тряхнула она за шиворот одного из рабов.
— Не знаю, я их не видел, — испугано забился в ее руках раб. — Я не видел. Они напали, мы защищались…
Хьяра не стала слушать и последовала за отрядом дальше. Они проверили весь дом и уже уходили, когда девушка услышала отчаянный крик Джини:
— Герон, — кричала девочка, тормоша уже мертвое тело брата. Хьяра побежала на ее крик в сад.
— Джини, — закричала она, но девочка отреагировать не успела, один из взбунтовавшихся рабов ударил ее в спину кинжалом. Хьяра в прыжке снесла ему голову одним ударом, но девочке это помочь уже не могло.
— Герон, — прохрипела Джини: — Я не успела. Я не спасла его.
— Джини, — застонала Хьяра: — Девочка моя.
Но Джини ее уже не слышала, она была мертва, так же как и ее брат, который лежал рядом с широко открытыми испуганными глазами.
— Ублюдки, — закричала в небо Хьяра. — За что?
— Надо идти дальше, — тронула Хьяру за плечо одна из девушек ее отряда.
Хьяра кивнула, вытерла слезы и осторожно закрыла глаза Герону.
— Простите меня, — прошептала она. — Я отомщу, я обещаю.
Хьяра плохо соображала что происходит, она убивала любого кто попадался ей на пути, по прежнему молча, но ярость в ее глазах пугала рабов не меньше чем сабля в ее руке.
Прошло несколько часов прежде чем восстание удалось подавить и Хьяра смогла вернуться к стенам города. У самой стены ей на встречу вышел Медей.
— Медей, что ты тут делаешь? — спросила девушка, а потом вдруг обняла мужчину. — Я думала, я не нашла тебя и думала ты… думала тебя…
— К сожалению, я жив, — горько сказал мужчина. — Мот дети мертвы, а я жив, — зло закричал он.
— Медей, я…я, просто не успела.
— Я знаю, — уже спокойно кивнул мужчина. — Я видел, что стало с теми, кто сделал это, но детей мне это не вернет. У меня больше нет семьи, мне нечего терять, но я хочу помочь тебе. Скажи, что мне делать, дай мне лук, я неплохо стреляю, я смогу быть вам полезен.
— Ты нужен мне там, в доме, — покачала головой девушка. — Ивана убили, надо собрать оставшихся людей.
— К отъезду все готово, я там не нужен.
Но дослушать его Хьяра не успела, отряд сурийцев прорвался к воротам, девушка бросилась на помощь защищавшимся.
Несмотря на все старания амазонок, враг прорывался к воротам, чтобы впустить своих в город.
— Каяна приказала отступать и уводить людей к тоннелю, — крикнул ей кто-то.
— Идите, я останусь здесь. Заберите моих людей.
Бой то затихал, то усиливался с новой силой, амазонки во главе с Хьярой как могли оттесняли неприятеля от ворот, загоняя обратно под стены, но силы стали слишком неравны, так как часть армии амазонок уходила в пустыню, и лишь часть прикрывала их уход.
При очередной атаке, Хьяра увидела, как упала, сраженная, чьим то ударом Сулема, но ни придти на помощь, не отомстить за подругу она не могла, так как была далеко и сама едва успевала отбиваться. Когда казалось врага уже не сдержать, на помощь пришла Каяна с небольшим отрядом, но ее помощь немного запоздала, сурийцы сумели открыть ворота, и теперь бой шел на улицах города.
— Уходи, — крикнула Каяна дочери: — Я прикрою. Уходи и уводи людей.
Хьяра отдала приказ своим людям отступать, но сама осталась на поле боя. Небольшой отряд сдерживал неприятеля на узких улочках, не давая пройти в центр города, туда, где в тоннель уходили люди и груженые верблюды.
Хьяра заметила, что Каяну серьезно ранили. Миг растерянности дорого ей обошелся, она не успела увернуться от удара, рубашка на плече мгновенно стала алой от крови и правая рука стала хуже слушаться. Девушка продолжала отбиваться левой рукой, в какой-то момент она потеряла из виду Каяну. Хьяра не успела испугаться за мать, потому что ей пришлось отбиваться сразу от троих неприятелей. С тремя сильными мужчинами сейчас она справится не могла и поэтому девушке пришлось отступать. Неприятеля взяли на себя другие амазонки, а Хьяра отойдя в безопасное место, попыталась, как смогла, остановить кровь и перевязать рану на плече. Хяьра поняла, что ужасно устала, но отдыхать было некогда. Девушка вздохнула и пошла обратно, но почти сразу наткнулась на тело Медея. Он был мертв, но даже мертвым он не разжал руки, в которой был кинжал, воткнутый в грудь сурийского солдата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
