Хьяра заметила, что Каяну серьезно ранили. Миг растерянности дорого ей обошелся, она не успела увернуться от удара, рубашка на плече мгновенно стала алой от крови и правая рука стала хуже слушаться. Девушка продолжала отбиваться левой рукой, в какой-то момент она потеряла из виду Каяну. Хьяра не успела испугаться за мать, потому что ей пришлось отбиваться сразу от троих неприятелей. С тремя сильными мужчинами сейчас она справится не могла и поэтому девушке пришлось отступать. Неприятеля взяли на себя другие амазонки, а Хьяра отойдя в безопасное место, попыталась, как смогла, остановить кровь и перевязать рану на плече. Хяьра поняла, что ужасно устала, но отдыхать было некогда. Девушка вздохнула и пошла обратно, но почти сразу наткнулась на тело Медея. Он был мертв, но даже мертвым он не разжал руки, в которой был кинжал, воткнутый в грудь сурийского солдата.
— Медей, — вздохнула девушка. — Теперь ты снова вместе со своими детьми и женой. Покойся с миром.
Девушка старалась пройти к своим отрядам по маленьким, путаным улочкам. Временами она натыкалась на отдельных солдат Сура, но одиночный воин не представлял для нее проблемы, она была очень зла и злость придавала ей сил, компенсируя раненную руку.
За одним из поворотов она наткнулась на несколько человек, уносивших тяжелораненых, девушка прошла бы мимо, но ее окликнули.
— Хьяра, — услышала она и вздрогнула, это был голос ее матери. Каяну трудно было узнать, лицо было рассечено и залито кровью, в крови было все, несколько ран были слишком серьезными.
— Мама, — прохрипела Хьяра, голос отказался повиноваться ей. — Мамочка.
— Вода, — прошептала королева. — Надо отравить воду. Сделай это, пусть наши жертвы будут не напрасными. И уходи, теперь ты королева и тебе вести людей.
— Я отомщу им за тебя.
— Не смей, ты должна жить, ради меня, ради народа, ради своего ребенка, наконец, — слова давались Каяне с трудом. — Кувшины с ядом около источника, надо просто вылить. Сделай это немедленно. Я прошу…, - договорить Каяна уже не смогла. Хьяра не могла сдержать слез, она заплакала, уткнувшись в окровавленную, израненную грудь матери.
— Тебе надо идти, — тронула ее за плечо одна из помощниц королевы. — Выполни свой долг и уходи, мой отряд прикроет твой уход.
— А вы?
— Нашей могилой будут Предрайские Кущи, — грустно улыбнулась женщина. — Иди. Мелкие источники мы отравили, остался большой.
Хьяра встала, обняла женщину и побежала к большому источнику. Но просто так туда было уже не пройти, сурийцы были повсюду. Девушка снова вынуждена была взяться за оружие, но врагов было слишком много и Хьяра, получив еще несколько ранений, упала.
— Ты не можешь умереть сейчас, — пронеслось у нее в голове. — Сначала вода, а потом можно и умереть. Мамочка, — простонала она, сквозь боль от ран она вдруг почувствовала сильную боль в животе. — Держись, малышка, пока я жива, ты держись.
Девушка почувствовала, как ее подхватили чьи-то руки и отволокли в сторону, стали осматривать.
— Живая, — услышала Хьяра и с огромным трудом открыла глаза. — Ваше Высочество, держитесь, вас отнесут к тоннелю.
— Нет, — оборвала женщину Хьяра. — Мне нельзя туда, мне надо к источнику.
Девушка попыталась встать, но ноги не слушались ее. Хьяра злилась, но встать так и не смогла, она сумела только встать на колени, так на карачках рыча от боли, она и поползла.
Несколько раз ей пытались помочь, но шел бой и амазонки либо оставляли ее чтобы отвести врага в сторону либо падали сами. Хьяра добралась до стены, за которой и находился основной источник воды в Предрайских кущах.
— Какой же он длинный, — в отчаянии подумала девушка, но продолжала ползти, иногда падая на живот, но снова вставая, превознемогая боль и усталость. У источника было тихо, где-то там слышался шум боя, а тут только журчание воды и больше ничего. Хьяра опустила ладони в прохладную воду и плеснула водой в лицо.
— Ну вот и все, — сказала она вслух и подтянула к себе кувшин с надписью "Яд", стоявший около источника. Крышка кувшина оказалось очень плотно закрытой, Хьяра старалась изо всех сил, но открыть ее не могла.
— Они хотят отравить воду, — услышала она отчаянный крик одного из солдат Сура, и прежде чем ей в грудь вонзился нож, брошенный кем-то из солдат, Хьяра успела разбить кувшин о камень на краю источника. Яд вылился в воду, а Хьяра выронив осколки кувшина из рук, упала к ногам подбежавших сурийцев.
Девушка не видела, как ее бесчувственное тело отбили подоспевшие амазонки, как кто-то не веря, что она может быть жива, проверил, бьется ли ее сердце, радостно сообщил, что принцесса еще не умерла. Она не видела, как оставшиеся амазонки, отослав двоих унести ее к тоннелю, бросились в свой последний бой и погибли все до одной, но прежде они лишили жизни немало сурийцев.
Хьяра пришла в себя и лежала с открытыми глазами. Боль затмевала почти все мысли, отметала все эмоции. Ее осторожно положили в кибитку на спине верблюда. Верблюд встал, каждое его движение отдавалось чудовищной болью. Девушка закрыла и снова открыла глаза. От резкого движения верблюда сбились плащи на телах, лежащих рядом. Это были тела ее матери, Джини и Герона, в спешке их положили в одну кибитку.
— Мама, — одними губами беззвучно прошептала Хьяра: — Я успела.
В приоткрытом пологе кибитки было видно небо, ночное, звездное небо, а потом оно пропало, и верх кибитки зацарапал о свод тоннеля. Хьяра закрыла глаза.
Когда она открыла глаза снова, то снова увидела небо, но на этот раз невообразимо голубое. Хьяра пошевелилась и застонала. Когда оглушающая боль прошла девушка осмотрелась, мертвых убрали. И тут она почувствовала, что ее руке прижалось что-то теплое и влажное. Это был маленький Сид, каким-то чудом оставшийся в живых. Он тихо плакал, уткнувшись девушке в ладонь.
Хьяра осторожно погладила мальчика по голове, и снова почувствовала боль в животе.
— Ты тоже жива, — прошептала она и улыбнулась: — Ты столько вынесла, так что теперь не время умирать, держись, малышка.
Караван медленно шел к Суру, никто не знал, что ждет их впереди, но они были живы и были готовы дальше бороться за свою жизнь.
Июнь2005 г. — май 2009
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
