неафишируемая продажа имеет и другие преимущества. Клуб не желает создавать впечатление, что он нуждается в деньгах и поэтому реализует свои активы. Это не очень хорошая реклама.
Фавершем явно не терял времени, искал контакты среди покупателей. Нет, я не жалуюсь, с чего бы? Чем скорее уйдет картина, тем скорее я получу свои комиссионные. Поднимаю бокал.
– За успешную продажу. Не терпится встретиться с покупателем.
– А он жаждет увидеть вас, – отвечает Фавершем. – Ну, ваше здоровье.
Я улыбаюсь и поддерживаю легкую беседу, однако после нашего разговора чувствую себя запачканной, да еще и обстановка давит. Яркие латунные светильники, тщательно развешанные зеркала, отражающие посетителей с разных сторон, и настенная роспись, создающая оптические иллюзии, – все эти атрибуты словно специально продуманы, чтобы исказить реальность.
За стол мы сели довольно поздно, да еще и Фавершем предложил отведать три смены блюд, так что сообщения в телефоне я проверяю только на выходе из ресторана, когда пробило четыре.
Господи, похоже, случилась катастрофа: экран пестрит уведомлениями о пропущенных вызовах. Куча лихорадочных сообщений от матери Стэна. Читаю первое:
Детей в школе не было, когда я за ними приехала. Телефоны не берут. Срочно позвоните мне.
Отправлено в семь минут четвертого.
Мне становится страшно. Бешено листаю сообщения, выискивая то, где будет сказано, что все в порядке.
1978–1979
Линда быстро привыкает к своему новому имени, и Джин ей в этом помогает. Ханна Берджесс… Линде нравится, и звучит куда интереснее, чем «Линда Тэйлор». В школе у них ни одной Ханны не было, зато Линды – целых три.
Они с Джин снимают комнату в обшарпанном хостеле в районе Монпелье, в Бристоле. Подруга находит работу уборщицы в парикмахерской на улочке, где здания раскрашены во все цвета радуги. Как-то в субботу она идет в «Вулвортс» и тайком кладет в карман два медных колечка от занавесок. Такие продают незамужним матерям.
– Если будем куда-то выходить, притворимся, что обе замужем, – предлагает Джин.
Они идут в паб, и Ханне приходится по душе их новая игра. Она крутит на пальце кольцо под жадными мужскими взглядами, а вот Джин притворство быстро надоедает.
Изучая объявления о работе, Ханна обдумывает, как бы сойти за квалифицированную няню из Норланда. Нет, слишком рискованно. Тогда она сама размещает объявление в местной газетенке:
Опытная няня, недавно переехавшая в Бристоль, ищет работу на полный день. Рекомендации по запросу.
В один из вечеров в коридоре хостела раздается телефонный звонок.
– Видел ваше объявление, – говорит мужской голос. – Мы с женой – художники, и у нас два сына-дикаря, так что нам требуется помощь.
Ханна находит их дом. Ого, большой особняк с витражными окнами в самом конце Клифтон-Даун! Оба мальчика – длинноволосые недисциплинированные спорщики, зато предложенная ей для проживания комната чудесна, да и оплата достойная. В любом случае Ханне уже надоело делить жилье с Джин.
Подруга то и дело ноет, как она нуждается, и Ханна презирает ее за отсутствие желания двигаться дальше и мелочную зависть. Комнатка у них маленькая. Дружба дружбой, а клаустрофобию никто не отменял. Ханне становится все сложнее себя сдерживать: так и хочется иной раз прикрикнуть на Джин, однако следует проявлять осторожность. Джин – единственный человек, знающий о ее подлинной личности, а эти подробности Ханна афишировать не намерена.
Новая работа даст ей отличный выход.
Имеется и еще один плюс: родители мальчиков – люди суматошные, запросить рекомендации им и в голову не приходит. Подробности биографии новой няни их нисколько не интересуют. У Ханны есть поддельная рекомендация, и, по всей видимости, этой бумажки хватит за глаза.
– С удовольствием приму ваше предложение, – объявляет она.
– Слава богу! – восклицает мать ребятишек и выдыхает с преувеличенным облегчением.
Кончики ее шелкового шарфа сметают с кухонного стола крошки индийской закусочной смеси.
– Ну, раз так, тогда к черту чаепитие! – улыбается отец семейства.
Он сдвигает в сторону чашки, достает бутылку и тянется за фужерами. Ну что ж, потрясающе, думает Ханна. Очень пикантно… Рубашка мужчины высоко задирается. Плоский живот, дорожка черных волос, начинаясь от пупка, уходит вниз под брюки. Ханна старательно отводит глаза, а хозяин дома наконец щедро наливает всем троим вина.
Его жена весьма разговорчива и дружелюбна, однако Ханна с неодобрением смотрит на ее фривольно расстегнутую блузку, под которой не наблюдается бюстгальтера. А ведь в доме мальчики…
– Я вам в течение дня докучать своим присутствием практически не буду, – обещает женщина. – Студия у меня в саду, и я ее обожаю. Очень важно иметь место вне дома, где можно отбросить в сторону повседневные заботы и сосредоточиться на работе.
Ага, самое лучшее для тебя место… Чтоб ты сгнила там вместе с компостом!
– Зато я буду путаться у вас под ногами, – заявляет мужчина. – Моя студия на втором этаже. Мне так больше нравится – по-моему, можно сойти с ума, если просидеть весь день в одиночестве. К тому же я люблю слышать голоса мальчишек. Ведь так, мои обезьянки?
Он делает шутливый выпад в сторону сыновей, заставляя тех обратиться в бегство.
– Итак, добро пожаловать в нашу семью! – подытоживает женщина и поднимает фужер.
Ханна тянется чокнуться, однако мать семейства не замечает ее движения и залпом опрокидывает в себя вино.
– Отлично! – восклицает она и снова наполняет фужер под самый ободок. – Ну, пора за работу. Завтра увидимся!
Ханна остается одна. Вина ей пробовать раньше не доводилось, и она чувствует себя слегка захмелевшей. На пороге появляется младший из мальчиков.
– Моя мама знаменита! – заявляет он.
– Серьезно? – переспрашивает Ханна. – Наверное, она очень занятой человек?
Мальчик кивает.
Ребенок явно устал. Ему давно пора в постель, размышляет Ханна. Что за родители… Няня Хьюз была бы в ужасе.
– Хочешь, прочитаю тебе маленький рассказик? – предлагает она.
Он устраивается рядом на диване и засовывает палец в рот. Ноги грязные, ногти давно следует подстричь. Завтра вечером Ханна первым делом заставит его принять ванну перед тем, как лечь в постель. Они читают книжку, а сверху доносится запах травки. Никого из родителей не видно. До последней страницы им дойти не удается – мальчик засыпает.
Через год после того, как Ханна устраивается на новую работу, их с Джин дороги расходятся – в основном из-за мужчины. Джин влюбляется по уши в одного парня, Артура Вейгонера. Артур – неглупый и довольно стеснительный человек, работает на заводе «Роллс-ройс» в Филтоне. Говорит, что делает хорошую карьеру. Джин рассказывает, что мечтает жить в новеньком доме в Сток-Бишоп, где обитает ее
