Читаем без скачивания Случайно - Али Смит

В поезде Ева смотрела на собственное отражение в окне, оно двигалось, убегало и снова возвращалось на фоне мелькающего пейзажа — зарослей кустарника, полей, небольших городков, деревьев, и вдруг испытала приступ омерзения; причем если бы напротив нее сидел — чем черт не шутит — журналист с диктофоном и микрофоном и спросил бы ее почему? — она вряд ли сумела бы внятно объяснить.

Она отвернулась от своего отражения. И попыталась представить, что никакой Амбер не существует. Вот приеду обратно, думала она, а за городом уже лето. Я буду работать над историей деревенской девушки для новой книжки «Интервью». И напишу больше половины.

Но это все равно что представить, будто на свете не существует вопросов, или забыть мелодию, которую выучил наизусть давным-давно. Точнее, которая сама втемяшилась в голову. Ева читала, что мелодии буквально «врезаются» нам в мозг подобно миниатюрным лезвицам.

На станции Еву встретил Майкл.

По дороге он разглагольствовал о Петрарке и Сидни, структуре текста и ее вариациях. Очевидно, что он по уши влюбился в Амбер, но на этот раз с нашего «гуся» не просто «стечет вода». Более того, на этот раз охотница ранила гуся, и он в полной растерянности, потому как ему снесло полбашки и он застыл на берегу пруда, пошатываясь на слабеющих лапках. Посмотришь — гусь как гусь. А приглядишься — труп.

Когда они приехали, Ева сразу вошла в гостиную и увидела картину: Амбер сидит на диване, положив руку на ширинку Магнуса. Магнус тут же вскочил.

— Не переживайте, — сказала Амбер. — Он совершеннолетний.

— У меня молнию заело, а Амбер мне помогла, — сказал Магнус.

Из сада с шумом примчалась Астрид, первым делом бросилась к дивану и с разбегу упала на Амбер, обняв ее изо всех сил.

Амбер шутливо зарычала.

— Привет! — крикнула Астрид матери, повернув голову. — Нам было так классно! Мы с Амбер ходили на рыбалку.

— Рыбалку? Чудесно, — сказала Ева.

— Ага, — сказала Амбер.

— Мы ходили к реке и специально старались ничего не поймать, — сказала Астрид. — Мы бросали в воду лески без крючков!

— Но ведь это бессмысленно! — сказала Ева.

— Вот именно! — ответила Астрид.

— Абсолютно, — сказала Амбер.

Они с Астрид вместе захихикали, потом Амбер встала, ухватив дочь Евы под мышку, и, крутанувшись на каблуках, завертела ее в воздухе.

Так проходили дни. Проходили безвозвратно, словно волна физически обрушилась на округу и все стало каким-то дымчатым, с размытыми контурами, затуманенным, расплывчатым, словно живешь под водой, день, ночь, снова день…

— Скажи, что ты чувствуешь теперь, вспоминая, что случилось с той девочкой? — спросила однажды Ева у Амбер уже в начале конца.

— С какой девочкой? — спросила Амбер.

— Ну, с той, которую ты… — сказала Ева. — С той девочкой. Твоя авария.

— Какая девочка? — сказала Амбер. — Какая авария?

Так что же еще в таком случае тебе хочется узнать о себе? Был ли сон реальностью? War es nun schon alles? Ты настоящая Ева? Как продвигается новое «Интервью»? Какая девочка? Какая авария?

Амбер, дивный силуэт в дверном проеме сарая, абслолютно черный, солнце светит ей прямо в спину. Она подходит к Еве, сидящей у стола с ноутбуком, останавливается вплотную и кладет руки ей на плечи, словно собираясь снова хорошенько встряхнуть.

И вдруг целует Еву в губы.

Ева не ожидала, что ее так взволнует поцелуй. Она словно очутилась в каком-то жутком месте. Здесь все было пугающе иначе, словно она вдруг обрела сверхзрение, словно невидимые руки надели ей на голову шлем, и ей стали видимы все не-имеющие-названий, невообразимые цвета за пределами человеческого спектра, и мир за пределами шлема словно замедлил свой бег, чтобы показать ей провалы пространства между обыденными предметами, показать, что вещи связывает лишь хрупкие нити, протянутые между этими провалами.

Амбер шла по саду к дому. Что-то насвистывая. Сунув свои дивные руки в карманы и сжимая и разжимая дивные кулаки.

Ева выключила ноутбук и захлопнула крышку.

Майкл был на кухне, он нарезал что-то на идентичные по размеру кубики. Астрид выбежала ей навстречу из гостиной. Магнус вышел из своей комнаты и как раз спускался по лестнице. Ева дождалась момента, когда все могли ее слышать.

— Прощай, — сказала она Амбер.

— А? — сказала та.

— Всё, конец, — сказала Ева. — Прощай.

— Ты куда-то собралась? — спросила Амбер.

— Я — никуда, — ответила Ева.

— Мама! — крикнула Астрид.

Она застыла как вкопанная. Магнус застыл как вкопанный на лестнице. Прекратился стук ножа по дереву; Майкл застыл у стола, с ножом, занесенным в воздухе, на полпути.

— Это надо признать, — сказала Амбер. — Твой путь лежит в никуда.

— То есть? — спросила Ева.

— Ты — труп, — сказала Амбер.

— Вон из моего дома, — сказала Ева.

— Это не твой дом, — сказала Амбер. — Ты лишь арендатор.

— Вон из дома, который я арендую!

Я родилась почти через век после рождения одного француза, чья фамилия переводится как «Свет» и который однажды ночью в конце 1894 года — тогда ему было уже за тридцать — никак не мог заснуть, бессонница замучила, вообще нездоровилось, так вот, он сел в постели, потом встал, начал бродить по дому, и вдруг — эврика! Ну конечно! Нужен шаговый механизм! Как в швейной машинке, благодаря которому она пропускает материю! Он сажает за работу главного инженера на своем заводе. И сам садится за стол и начинает вручную проделывать маленькие дырочки в им же изготовленной фотобумаге. Это они с братом придумали деревянный ящик с «глазом». Он записывает все, что попадает в зону его обзора, с помощью черных, серых и белых теней на протяжении 52 секунд.

Прибытие Парижского экспресса. Зрители первых рядов в ужасе ныряют под стулья! Рабочие выходят из заводских ворот. Зрители в восторге! Мальчик дурачит садовника с помощью шланга. Зрители падают со стульев от смеха! Вот компания играет в карты. Зрители захвачены зрелищем: над головами игроков листья как живые колышутся на ветру! Сотни поездов прибывают на сотни вокзалов. Сотни рабочих выходят из сотен заводских ворот. Сотни мальчишек дурачат сотни садовников. Сотни листьев колышутся на сотнях задних планов. Специальное объявление для рабочих и работниц: Не стоит мокнуть под дождем и снегом — теперь вы можете развлекаться целый час всего за 1 пенс от 12.00 до 14.00 в любой день, кроме субботы! Приходите и посмотрите живые картины под названием «События дня»! Лев нападает на человека. Пара в поцелуе. Похоронная процессия королевы Виктории. Финалы футбольных чемпионатов, скачки «Гранд Нэшнл».[49] Самые Знаменитые Аэропланы Мира в сопровождении Знаменитого «Уориковского Синефона».[50] «Мюзик-холл» переименован в кинотеатр «Сентрал-холл» под управлением благородных Маккензи. Перед сеансами у них играет пианистка, для придания заведению респектабельности. «Волшебная лампа Аладдина». «Что будут делать женщины». «Сундук раджи». Женщина встает из сундука в пещере и как по волшебству вокруг появляется сонм танцовщиц. Цензор закрасил красными чернилами тела танцовщиц на каждом кадре. Красные потеки так и бросаются в глаза на фоне слишком оголенных шей и ног танцовщиц.

Красный означает страсть или нечто связанное с огнем. Зеленый — цвет идиллии. Синий означает ночь, темноту. Янтарный — это светильник, зажженный во тьме.

«Спасенный из орлиного гнезда». «Поэт-самоубийца». Бомбастус Шекспир испробовал двенадцать различных способов самоубийства. Он терпит неудачу, но в результате все равно умирает. Чистый ужас от начала до конца. Мужчина выходит на сцену и рассказывает сюжет по мере развития сюжета на экране. Маленькую девочку похищают цыгане, спрятав в бочке. Но бочка падает в реку и плывет прямо к водопаду. Торговец мукой заключает фантастическую сделку, в результате которой сотни его рабочих обнищают. Но, оступившись, падает в собственные закрома с зерном, и экран расцветает золотом, покрывая задыхающегося мерзавца забвением. Кинотеатр «Сентрал-холл» переименован в «Альгамбру». Проект здания был специально разработан в полном соответствии с законом о кинематографии 1910 года[51] с целью обеспечения комфорта и безопасности и с честью выдержит сравнение с любым современным кинотеатром высшего класса в Лондоне или Глазго. Там есть кафе. Там играет полноценный оркестр: пианино, виолончель, скрипка, ударные. Зал рассчитан на 1000 человек. Сцена длиной в тридцать четыре фута украшена по бокам фигурами в восточном стиле. Главный управляющий кинотеатра лично потрясает цепью в специальной бочке за кулисами в момент гонки колесниц в «Бен Гуре». Каждый четверг два брата приплывали на пароме с Блэк-Айла[52] вместе со своими собаками посмотреть кино и всегда сидели на одних и тех же местах. Однажды братья не явились, но одна из собак, серый охотничий пес по кличке Гектор, сидела на своем привычном месте и досмотрела сеанс до конца.