— Какое из зелий? Чтобы не забеременеть или чтобы чувства к Михаэлю не вернулись? — встретилась я с хмурым взглядом.
— Кайл, почему ты думаешь: что я не в себе? Для тебя это ничего не значит?! — обхватила я его правое запястье, прихватывая ногтями вязь татуировки брачного браслета.
— А для тебя?
— Послушай меня, — отпустила я его руку. — Разве я не отвечаю на твои чувства? Разве не позволила тебе стать мне близким? Разве хоть раз оттолкнула?
— Нет. Но я теряюсь в догадках: почему? Почему ты отвечала: позволяла обнимать и целовать, допустила близость между нами? За все два года: что мы знакомы — ты ни разу даже намека не давала понять: что я тебе интересен.
— Ты был помолвлен. И с твоей стороны я тоже не видела… — осеклась я.
— Именно, — тяжело вздохнул он. — Не видела. Асмодея, а раньше ты замечала: что я всегда был рядом? Я также как и сейчас обнимал тебя, заплетал, клал голову на твои колени? — я закусила губу. — Не видела… Зелье Найриса подействовало: ты словно очнулась от долгого сна. Ты даже не представляешь нашу реакцию с ребятами: когда ты обратила внимание на прическу, когда улыбнулась, весело съязвила… Что с нами будет: когда ты придешь в себя? Ты снова перестанешь замечать меня?
Я растерялась: что на такое ответишь? Что бы я ни сказала — муж не поверит, думая: что я не в себе. Поджав губы, Кайл отступил от меня на шаг, развернулся и направился к берегу. Подхватив свою одежду, он быстро накинул ее на мокрое тело и устремился в сторону дворца. Я продолжала стоять в воде, вытирая злые слезы. «Демоны! Кайл, демоны тебя дери!!! Если ты так сомневался во мне: зачем вообще женился?!» — мне было больно, хотелось рвать и метать. Развернувшись от берега, я раскинула руки и поплыла.
Очнулась я: когда ноги задели дно на противоположном берегу. Выбившись из сил, я вышла из воды и побрела в обратную сторону по мокрому и холодному песку. Ночь уже не казалась мне столь романтичной и прекрасной: на душе было так же холодно и мокро, как и под ногами. Мне совсем не хотелось возвращаться в апартаменты для новобрачных, да и смущать своим присутствием Аргуса и Эльзу, поэтому: когда я дошла до последнего дерева вдоль берега, я призвала те крохи магии, что уже успели накопиться, и пронеслась ветерком в башню телохранителей.
Войдя в комнату Сирин, я позаимствовала у нее полотенце и нескромного вида белый пеньюар — но других оборотница не носила. Сходив в душ и ополоснувшись, я прополоскала белье, развесила его и отправилась в свою комнату. Тихонько прикрыв за собой дверь, в полной темноте я забралась под покрывало. Не смотря на то: что за стенкой спал Найрис, а у меня теперь был и брат, и отец, и даже муж — я как никогда ощутила себя одинокой.
Глава 23
Проснулась я под шум дождя. Уже расцвело, и погода была под стать моему настроению: хмурой и дождливой. Мне никуда не хотелось, даже аппетита не было, поэтому: я распахнула окно настежь, завернулась в одеяло и уселась на подоконник. Я не знаю: сколько времени я так сидела, но мне вполне хватило: чтобы снова уснуть.
Разбудил меня грохот распахнутой двери с последующим ее впечатыванием в стену. Спросонья, ничего не понимая, я дернулась, пытаясь высвободиться из одеяла, а в следующую секунду ощутила: что падаю.
— Ааааа!! — вцепилась я в ткань, вываливаясь из окна.
Миг: и мои запястья оказались в стальной хватке, а затем меня вздернули вверх, и я оказалась в объятиях мужа.
— Кайл, ты меня сломаешь, — прохрипела я, вцепилась я в его плечи и пыталась отодвинуться.
— Я тебя сейчас убью!
Прорычали мне на ухо, ослабив хватку и отстранившись. Он стащил меня с подоконника и поставил перед собой, нависая надо мной. Супруг был в бешенстве, а еще в мокрой одежде и с его волос на меня капала вода. Таким злым я его еще никогда не видела.
— Асмодея, демоны тебя дери!!! — заорал он и отступил от меня на шаг. — Я просыпаюсь: тебя нет!!! Утром! А на берегу озера нахожу лишь платье своей жены!!
— Нашел!! — послышалось от двери, и я перевела взгляд на злых и мокрых отца с братом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Асмодея!! Чтоб тебя демоны забрали! — закричал Аргус.
— Дочь, ты что здесь делаешь?! — грозно поинтересовался родитель.
— Из окна она здесь прыгает! Едва поймал! — не переставал рычать супруг. — Ты какого демона творишь, Асми?!! Я сейчас сам готов прибить тебя!
— Что?!!! — изумленный хор от родственников.
— Так и не ловил бы!! — зло выпалила я. — Хватит на меня орать! Пошли вон все! Не хочу никого видеть!
— Что за крики?! — послышался голос Найриса. — Асмодея, ты бы хоть оделась, — хмыкнул он за плечом моего отца и отвернулся.
А все мужчины уставились на почти голую меня: так как полупрозрачная облегающая ткань пеньюара вообще не оставляла место для фантазии.
— Что это на тебе?! — взлетели на лоб брови Кайла.
— Не твое дело! Убирайся! — заорала я, хватая с подоконника покрывало и укутываясь в него.
— Нет уж! Потрудись объясниться…
Не дожидаясь очередной гневной тирады, я вновь призвала крупицы стихии и вынесла ветром мужа за дверь. А вот на саму дверь меня не хватило: так как я исчерпала резерв до дна и провалилась в темноту.
Я проснулась, ощутив прикосновение к своей руке. «Кайл…» — почувствовала я знакомый аромат и распахнула глаза, встречаясь с озабоченным взглядом лиловых глаз. Вытянув свою руку из плена горячих ладоней, я осмотрелась. Незнакомая белоснежная скромно обставленная комната, узкая одноместная кровать, запах зелий и хмурые отец с братом у окна. Я развернулась на другой бок и прикрыла глаза — я не хотела их видеть.
— Дочь, — перешел отец по эту сторону от койки. — Что случилось с тобой?
Я взглянула на хмурого родителя и снова закрыла глаза.
— Асмодея, поговори с нами: что стряслось? — услышала я Аргуса, но не отреагировала.
Мужчины снова замолчали. Через некоторое время дверь отворилась, и я распахнула глаза: в палату вошел Найрис. Он обогнул моего родителя и присел на корточки перед моим лицом.
— Чего-нибудь хочется? — осторожно спросил алхимик.
— Покоя, — прошептала я.
— Я вас предупреждал, — напарник гневно сверкнул глазами в сторону моих посетителей. — Вы ее слышали.
Я услышала топот обуви, а затем и спины удаляющихся из помещения мужчин. Дверь едва слышно хлопнула, и он снова перевел взгляд на меня.
— У тебя полное магическое и нервное истощение, подруга. Будем пить зелья, — постановил алхимик и потянулся к прикроватному столику.
— Найрис, успокоительное не надо.
— Беременна?
— Не знаю, но не хочу… Кайл… — из глаз потекли слезы.
— Тшшш… — погладил друг меня по голове.
Он встал на ноги, обхватил мою тушку поверх одеяла и усадил, подкладывая под спину подушку. Протянул мне стаканчик с водой и помог напиться. Затем взял стул из угла и поставил его рядом с кроватью, присел и внимательно уставился на меня.
— Из всеобщих криков и обвинений твоих новоиспеченных родственников я так и не понял: что с тобой произошло.
— Кайл считает: что как только твое успокоительное прекратит действовать на мой организм — то я вдруг осознаю: что ничего к нему не чувствую. При этом он женился на мне и сейчас его грызут сомнения… Высказал он мне их: когда мы были на озере в компании Аргуса и Эльзы. Мне нужно было успокоиться: и я поплавала. А потом, чтобы не смущать брата с его женой, перенеслась в башню. Я очень вымоталась: за одну лишь неделю я обзавелась братом, отцом, мужем — мне нужно было побыть одной. А утром я уснула на подоконнике. Когда меня нашел Кайл, то напугал, ворвавшись в комнату, и я вывалилась из окна. Вот и все.
— Ясно. А они думают: что ты решила свести счеты с жизнью, — грустно хмыкнул друг. — Асмодея, тебе нужен покой — я сам им все объясню…
— Нет. Пусть думают: что хотят. Они не слышали меня: вот теперь пусть помучаются.
— Ты представляешь: что сейчас чувствует Кайл? — я отвернулась и уставилась на окно. — Асми, сначала он не нашел тебя утром в супружеской постели, потом на берегу обнаружил твою одежду и испугался: что ты утонула. Отправился к твоему брату и едва из него душу не вытряс: что тот не уследил. Когда сообразил воспользоваться брачным браслетом и определил твое местонахождение, то увидел: как ты вываливаешься из окна. А теперь ты игнорируешь его и не хочешь видеть, — тяжело вздохнул Найрис. — Или подумай о том: что чувствуют Аргус и Кармал. Да они его убить готовы: что он довел тебя, по их мнению, до самоубийства. И ведь тоже себе места не находят. Вся троица уже полдня не отходит от твоей палаты.
