Читаем без скачивания Дом, который построил Джек - Роберт Асприн

— Привет, лапуля, — произнес Лахли голосом грубого моряка, как нельзя подходившим к его краденой куртке, шапке и шарфу. — Уж так приятно видеть такую, лапуля, как ты, одинокому парню, вдалеке от родного дома.

Кэтрин Эддоуз задержалась, медленно задрав голову, чтобы посмотреть Лахли в лицо. Росту в ней было всего пять футов, на целых семь дюймов ниже, чем мужчина, улыбавшийся ей сверху вниз.

— Ну, привет. Поздновато ты гуляешь, матросик: пабы-то все давно как закрыты, — с досадой вздохнула она. — Вот я тоже не прочь выпить, ан поздно.

— Ну, и то правда, залить горе я тебе не помогу, но тело — тело и без джина может порезвиться, верно говорю? — Лахли порылся в кармане и достал оттуда блестящую монету. — Глянь-кось, что у меня есть, а? Шестипенсовый, новенький — аж сияет весь.

Взгляд Кэтрин заметно прояснился, упершись в монету, которую Лахли держал двумя затянутыми в перчатку пальцами. Она улыбнулась и придвинулась ближе к нему, положив руку ему на грудь.

— Ну, и то верно, хорошенький шестипенсовый. И что может леди сделать, чтобы получить его?

Чуть дальше по Дюк-стрит, где у местного дома собраний, известного под названием «Империал-Клуб», горели огни, трое мужчин вышли в дождливую ночь и покосились в сторону Лахли и Эддоуз. Впрочем, ушли они в противоположном направлении, не мешая женщине и ее явному клиенту заниматься своими интимными делами. Джеймс Мейбрик улыбнулся им вслед из своего укрытия.

— Не пойти ли нам прогуляться немного? — предложил Лахли, свернув в ту же сторону, куда направлялись мужчины из «Империал-Клуба», но куда более неспешной походкой, чтобы дать тем троим уйти далеко вперед. — Там и найдем местечко поуютнее, а?

От ее негромкого хихиканья Мейбрик пришел в восторг. А когда она затянула какую-то песню, он и сам тихо рассмеялся про себя. Этой дуре-потаскухе осталось жить от силы десять минут, а она идет себе под ручку с человеком, который собирается убить ее, распевая так, будто ей не о чем беспокоиться. Мейбрик снова рассмеялся.

Ничего, очень скоро она свое получит.

После двух недель почти непрерывного сидения в седле, недосыпа и грязи Кит Карсон ощущал себя не в самой лучшей форме для общения с сенатором Джоном Кеддриком и половиной газетчиков северного полушария. Впрочем, его мнения на этот счет никто не спрашивал. Его уже ждали, стоило ему сквозь Врата Дикого Запада ступить на платформу станции. По пятам за ним шли гиды с телом Юлия и убитого туриста. Поднявшийся при их виде шум и визг был физически осязаем — ни дать ни взять стена шума.

— Джина! — прорвался сквозь этот хаос голос сенатора Кеддрика. Рискуя упасть с платформы, сенатор лез к ним через заградительные барьеры… — Джина! — Сотрудник «Путешествий во Времени» перехватил сенатора и удержал его на месте. На лице у того отразилась целая гамма разнообразных эмоций.

— Мистер Кеддрик, — обратился к несколько побледневшему политику Кит. — Это не ваша дочь. Ни одно, ни другое тело.

— Не моя дочь? — прохрипел заметно потрясенный Кеддрик. — Не моя дочь? Тогда где она? Почему она не с вами? — Внезапная ярость исказила черты сенатора. Он стряхнул удерживавшие его руки и угрожающе надвинулся на Кита. — Что делаете вы здесь, если вы ее не нашли? Объясните сейчас же!

— Ее с нами нет, потому что мы ее не нашли. Около барьеров и красных шнуров, огораживающих зону прибытия, толпились газетчики. С грохотом упала рогатка, и журналисты хлынули за барьеры, столкнувшись с возвращавшимися из тура туристами. Воцарился полнейший бедлам. Впрочем, когда Скитер Джексон, с трудом переставлявший ноги после нескольких суток езды верхом, шагнул сквозь Врата, туристы и гиды начали уже вытекать ручейками через контрольные пункты. Сид Кедермен и Паула Букер как раз ступили на платформу следом за Скитером, когда сенатор Кеддрик перевел гневный взгляд с пластиковых мешков с телами на своего изможденного детектива, а потом обратно на Кита.

— Не нашли? Почему не нашли?

— Потому, что у нас весьма серьезные основания полагать, что ваша дочь вообще не покидала ВВ-восемьдесят шесть сквозь Денверские Врата. Остальное я предпочел бы сказать после, когда у нас будет возможность поговорить в более узком кругу. — Кит повернулся к потрясенным служащим «Путешествий во Времени». — Может кто-нибудь известить Ронишу Аззан, что нам необходимо встретиться с ней? Спасибо. Нет, мне очень жаль, но пока никаких иных комментариев.

Он протолкался сквозь толпу орущих журналистов и потрясенных туристов, направился было к лифту в кабинет Булла, но тут же решил, что не может рисковать, захватив с собой весь свой отряд, — он живо представил себе, в какой это может вылиться фейерверк. Поэтому он протолкался сквозь хаос Приграничного Города обратно.

— Паула, брысь отсюда. Кедермен, идите со Скитером к Конни Логан. Займитесь экипировкой для Британских.

— Слушаюсь, босс!

— Верно придумано, Кит.

Скитер испарился так стремительно, что газетчики так и остались с разинутыми ртами стоять в вакууме. Паула воспользовалась их замешательством, чтобы утащить Кедермена.

— Что происходит? — грозно спросил Кеддрик.

— Я все расскажу вам в кабинете управляющего станцией, — буркнул Кит.

— Но…

Кит оставил его стоять посреди беснующейся толпы газетчиков. В конце концов сенатор очнулся и, разогнав репортеров как косяк мелкой рыбешки, догнал Карсона. Дальше они шли вместе, но в сердитом молчании. У входа в лифт наверх Кит пропустил сенатора вперед, чтобы отсечь визжавшую толпу, наступавшую им на пятки, потом сам быстро вошел в кабину и тут же хлопнул рукой по кнопке верхнего этажа. Лифт взмыл вверх, в святилище этого беспокойного хозяйства. Когда двери лифта разошлись в стороны, Кит сразу увидел, насколько все здесь неспокойно. У одной из стеклянных стен, выстроившись наподобие декоративных изваяний, стояли с каменными лицами трое мужчин и одна женщина из Междувременного Суда в Гааге в сияющих медью мундирах. Нравилось это кому или нет, но инквизиторы из МВСГ уже прибыли.

Кит сдержал тяжелый вздох и шагнул в кабинет. Агенты МВСГ так и стояли каменными истуканами. Рониша Аззан, элегантная как всегда, казалась ужасно маленькой за необъятным столом Булла, отчего Кит вдруг почувствовал себя еще более старым, изможденным и грязным. Он поправил засаленный шейный платок, потом подошел к ближнему креслу и устало опустился в него. Даже усталость не помешала ему услышать скрип отодвигаемых кресел: что ни говори, а две недели верхом оставляют специфический аромат.

— С возвращением, Кит, — негромко приветствовала его Рониша Аззан. — Если можно, введи нас в курс дела.

Кит как мог кратко рассказал, что они обнаружили в городке золотоискателей. Когда он закончил, в кабинете воцарилась мертвая тишина. На лице сенатора Джона Кеддрика стремительно сменяли друг друга эмоции: потрясение, досада, нетерпение и, как ни странно, торжество. Потом лицо Кеддрика побагровело, когда ярость — или что-то очень к ней близкое — взяла верх над остальными эмоциями.

— Бенни Катлин? Вы что, хотите сказать, что впустую потратили целых две недели, гоняясь не за тем туристом? Когда мою дочь все это время прятали за вашими Богом проклятыми Британскими Вратами?

— Мы потратили их не впустую! — огрызнулся Кит. — Нам известно теперь гораздо больше, чем две недели назад, сенатор. Один из живущих на этой станции был убит за Денверскими Вратами! Мальчику едва семнадцать исполнилось, и пуля, которую он получил, предназначалась вашей дочери!

По крайней мере у Кеддрика хватило ума побледнеть. Некоторое время он сидел, тяжело дыша. Рониша Аззан устало откинулась на спинку кресла; уголки рта и ноздри ее посерели. Кит пожалел ее. Ему казалось, он с головы до ног такого же цвета. Вздохнув, Рониша встала из-за стола и налила три хорошие порции виски с содовой. Рука Кеддрика дрожала, принимая у нее стакан, так что он едва не плеснул его содержимым на свой дорогой костюм. Кит опростал свою порцию одним глотком.

— Спасибо, Ронни. Видит Бог, это как раз то, что мне нужно. Итак… Давайте решать, как выследить в Лондоне Бенни Катлина. Никто не сможет опознать Джину лучше доктора Паулы Букер, поскольку именно она сделала Джине новое лицо.

— Я хочу поговорить с этой вашей докторшей, — буркнул Кеддрик. — Я хочу знать, как выглядела моя девочка, когда попала на эту станцию, кто удерживал ее в плену, и почему ваша врачиха не доложила обо всем этом.

— Доктор Букер не доложила по той простой причине, что ей не о чем было докладывать. Ваша дочь явилась к ней добровольно, одна, назвавшись студенткой-дипломницей.

Паула имплантировала ей искусственные усы и бакенбарды. На следующий день после этого Паула ушла в отпуск и сама отправилась в Нижнее Время. Вам чертовски повезло, сенатор, что у нас вообще есть свидетели… Когда мы обнаружили доктора Букер, пытавшуюся выследить Армстро и его пленников, она и ее проводник как раз попали в засаду к местным бандитам. Если бы мы не подоспели вовремя, ее вполне могли хладнокровно убить.