диатриссы нервничала и постоянно уносила её вперёд, не давая ей поддерживать непринуждённую беседу. Поэтому Гидра остановила её в центральном квартале, неподалёку от недавно заработавших фонтанов. Людей на улицах было совсем не так много, как раньше, и потому ей даже не пришлось оглядываться по сторонам.
— Сэр, — обратилась она, обернувшись к рыцарю, что как раз закусил стебель травы в зубах. Тот вопросительно посмотрел в ответ. — Я давно хотела сказать…
— Не стоит, — вдруг перебил он её.
Гидра перебрала поводья руками в перчатках из кожи пантеры. И недоуменно склонила голову к плечу.
Но капитан повторил:
— Не надо ничего говорить, Ваше Диатринство.
На мгновение ей это показалось романтичным, но тут же в груди вспыхнула злость. Она уже столько дней кряду не знала, что об этом думать, что имела право получить избавление от своих метаний. Она открыла рот, чтобы возразить; и вдруг увидела, что к ним спешно приближается всадница.
Это была Аврора. Одетая в чёрную амазонку, на дамском седле, она торопила вперёд своего скакуна и взволнованно осматривалась по сторонам. А как только заметила Гидру, бесстрашно подогнала коня хлыстом и буквально влетела в их общество.
— Аврора! — возмутилась Гидра: её лошадь загарцевала, и принцессе пришлось крепче сжать её бока шенкелями, чтобы удержаться в седле. — Ты чего принеслась?
Фрейлина вздёрнула нос и сказала твёрдо:
— Её Диатринство не должна ездить без своей свиты! — и это выглядело потешно, потому что её пучок на затылке растрепался, а серьга зацепилась за воротник. Но Аврора была решительна как никогда.
«Может, догадывается о чём-то?» — забеспокоилась Гидра.
— Тебе дорого стоила такая преданность, — ничуть не смутившись, усмехнулся сэр Леммарт. — С трудом сидишь в седле.
— Меня не учили, — признала Аврора. — Но Энгель иногда показывал мне, как это делается. В принципе, ничего сложного.
Однако стоило её вороному громко фыркнуть, как она ойкнула и натянула поводья ещё сильнее.
Гидра была раздосадована. Но делать было нечего; она махнула рукой, давая понять, что им следует ехать дальше. И они отправились по городским улицам втроём. Сэр Леммарт не преминул пошутить, что ради Авроры диатрин, видать, и сам научился ездить в дамском седле. Аврора же своим невинным щебетанием об их дружбе с Энгелем в далёком детстве пыталась сгладить своё вторжение. Но сэр Леммарт брал инициативу вновь и красочно рассказывал, что они с диатрином познакомились позже, когда оба были оруженосцами. А Гидра молчала и уныло почёсывала шею своей соловой кобылы, не желая ничего говорить об Энгеле.
В Мелиное без этого нельзя было прожить и дня.
— Ваше Диатринство, — Аврора нагнала её с благодушной улыбкой. — Мы написали Энгелю ответные письма и готовимся передать их. Вы не забыли своё?
— А кому вы их даёте?
— Леону, конечно же.
— Ах, точно. Вот я и отдала Леону, — соврала Гидра. Она была до того сконфужена, что ей было совсем не до писем.
Разговор их не складывался. Сделав небольшой круг по Мелиною, они вернулись вдоль незастроенной аллеи и уже были готовы поехать назад, к сереющему над городом Лорнасу, но их прервало громкое мяуканье.
На дорогу под копыта выбежала дымчато-серая кошка с янтарными глазами. И несколько раз настойчиво повторила свой мявк. А затем потрусила в сторону на пару лошадиных шагов и призывно обернулась.
— Как интересно, как будто что-то хочет сказать, — умилилась Аврора.
«Только не при всех!» — подумала Гидра. Но делать было нечего: пришлось обернуть всё в авантюру.
— Раз зовёт, значит, надо проверить, вдруг там что-то важное, — сказала диатрисса без серьёзности в голосе.
— Можете издать указ, разрешающий кошкам быть проводниками в лесу, — предложил сэр Леммарт. Аврора засмеялась, но Гидра едва не огрызнулась.
«Ему как будто всё равно».
Она выслала свою лошадь вперёд, и та зашагала по дорожке, ведущей в восточную часть города, вниз, к поймам. Они проехали мимо камышей и прибрежной лозы, миновали тупик улицы с недостроенными складами и остановились, провожая кошку взглядом вниз, к пересохшим на лето поймам Тиванды.
— Она ведёт нас куда-то в глушь, — протянул сэр Леммарт. — Ну его.
— Нет, мы посмотрим, — упрямо сказала Гидра. Уселась покрепче в седле и отправилась следом.
Небольшая мангровая роща только казалась лесистой топью. На деле меж корнями вьющихся деревьев проехать было несложно. Только лошади вздрагивали, когда откуда-нибудь неожиданно вспархивали цапли.
Дымчатая кошка уверенно вела их через мангровый лесок к основанию горы, на которой был воздвигнут Лорнас. Она замедлялась, когда требовалось подождать всадников, и ускорялась, когда те ехали рысью по прямой. Минут за десять они добрались до подножия горы, и тогда их взору предстало восхитительное зрелище.
Ковры цветов лилигриса покрывали опушку мангрового леса. Белые с тёмно-синими полосками фиалки ложились на траву, будто прилёгшие отдохнуть облака. Кроны скрывали это место от глаз из Мелиноя или Лорнаса. Но заросли были весьма обширны. Так Гидра и представляла себе снег, когда читала о нём.
Усевшись у ближайшей поросли лилигрисов, кошка назидательно мяукнула и скользнула в белое цветение, скрывшись с глаз долой.
Дух Гидры захватило. Не столько видом, сколько осознанием.
«Кошки слушаются меня!»
И пока Леммарт и Аврора гадали, куда делась их проводница, на лице диатриссы расцветала улыбка: «А значит, я готова связаться с Мелиноем. Ведь где, если не здесь, место духами хоженое?»
— Лилигрисы, эти цветы, по поверью, приносят несчастья, — наконец
