лет жизни он получал много ранений и всегда стойко переносил любую травму. Но эта головная боль не шла ни в какое сравнение. Будто кто-то воткнул в мозг кинжал и медленно проворачивал, наслаждаясь мучениями жертвы.
— Ладно, — тяжело дыша, выплюнул мужчина и бросил бесполезные потуги заполнить пробелы в воспоминаниях. — Это подождет. И без этого во всем разберусь, — дал он обещание самому себе.
Нет, верность брату никуда не делась. Аваддон искренне считал, что даже если Артур и призванная правы насчет причины уничтожения деревень, у Кхана найдется логичное объяснение. Как принятым решениям, так и недостающим воспоминаниям Аваддона. Он не раз расследовал запутанные преступления и интриги, и сейчас сделает точно так же. Прежде, чем делать выводы, стоит увидеть полную картину событий.
Приняв для себя решение, мужчина почувствовал себя намного лучше. Боль в голове утихла, вернулась трезвость мысли. Аваддон с облегчением вздохнул, но в тот же момент вновь потерял покой, вспомнив поцелуй с призванной.
Еще одна причина для головной боли… Не будь она призванной, которую подлежало вернуть в рай, все было бы гораздо проще. Аваддон никогда не был трусом. То, что девчонка его привлекла — факт. Да, он ее хотел. Хотел так, как ни одну женщину за все годы существования. Вожделение он испытывал не раз, и всегда получал желаемое. Да, дальнейшие отношения не клеились, но Аваддон не испытывал досады по этому поводу. Главное — долг и служба. Жениться он и не планировал. Но с этой девчонкой все было по-другому…
Сначала брат Императора поймал себя на том, что прислушивается к ней. Даже старается не задеть лишний раз своей грубостью. У призванной непостижимым образом получалось не только усмирить его, но и мягко направить совершенно в другую сторону от его личных планов. Она ни на чем не настаивала, лишь логичными аргументами и доводами меняла его взгляд на ситуацию. Это и пугало, и восхищало одновременно. А потом…когда увидел ее на празднике…такую красивую, счастливую…ее смех и улыбка сразили его наповал. Весь вечер он не сводил с нее глаз, никак не мог налюбоваться. Впервые Аваддона охватили чувства, на которые, в чем был уверен, он не способен.
Оказавшись наедине, его уже не могли остановить никакие доводы разума. Выдержка брата Императора лопнула. Но чувство долга никуда не делось. От одной мысли, что рано или поздно девчонку придется вернуть в рай, хотелось крушить и уничтожать все вокруг, но данная Аваддоном клятва верности была нерушима. Свое слово он держал всегда и никогда не давал обещаний, которых не мог выполнить. И в этот раз все будет также… Призванной придется понять и принять неизбежное. Точка…
Аваддон устало потер переносицу. Убедить себя в правильности своих доводов становилось все сложнее, но чувства к женщине не должны туманить разум и мешать выполнению возложенных на мужчину обязательств. Как бы тяжело это ему ни давалось.
Не успел он примириться с собственными мыслями и оправданиями последующим поступкам, как в дверь постучали. В комнату вошли Артур с Кларой и, судя по их хмурым, обеспокоенным лицам, разговор предстоял тяжелый. И тему этого разговора можно было не озвучивать.
Артур подошел к Аваддону и молча протянул свернутый листок бумаги. Клара стояла позади него и неотрывно смотрела на брата Императора, будто изо всех сил пыталась прочитать его мысли.
— Что это? — не спеша разворачивать листок, спросил Аваддон.
— Доказательство, — коротко пояснил Артур.
— Доказательство чего?
Артур вместо ответа скрестил руки на груди, всем видом показывая, что все ответы брат Императора держит в своих руках. Вот только получать эти ответы ему, отчего-то, стало страшно. Все внутри противилось, но, подавив протест подсознания, Аваддон развернул письмо.
В нем говорилось с радостью и надеждой об открытии дара огненной магии у племянницы Артура.
— Это еще ничего не доказывает. Откуда Кхан мог узнать о магии девочки, которая находилась на другом конце страны? — задал логичный вопрос Аваддон. — Это могло оказаться простым совпадением…
— Сейчас речь не об этом, — бросил Артур. — Моя дочь и вся деревня в опасности. Ты ведь уже в курсе?
— Да. Тот парнишка все рассказал, — потирая затылок, ответил брат Императора. — Я уже дал обещание, что никто из вас не пострадает. А твоя дочь… Это чудо. И я не позволю кому бы то ни было причинить ей вред.
— Даже собственному брату? — с вызовом отчеканил Артур.
Аваддон замялся с ответом. Как прекрасный стратег, он всегда и все просчитывал на несколько шагов вперед. Зная, насколько верен и предан Императору, допускал, что доводы брата могут убедить его.
— Вы должны забрать Айю с собой, — безапелляционно заявил глава поселения, ошарашив Аваддона.
Тот резко поднял на него глаза, полные недоумения. Ведь на самый важный вопрос он так и не ответил.
— Ваш провожатый возьмется за ее обучение и поможет обуздать силу. А ты обеспечишь ее безопасность. Так ты уплатишь мне долг. А обещание, что никто из деревни не пострадает, ты уже дал раньше, — окончательно загнал Аваддона в угол Артур.
Брат Императора прикрыл глаза, понимая, что места для маневров не осталось. Глава поселения прав. Пусть, как оказалось, поспешно, но слово уже дано. Аваддон даже подумать не мог, что в местных жителях может пробудиться магия. Но отказываться от данных обещаний привычки не имел. Теперь даже Кхан не мог повлиять на брата. Девочка будет жить.
Аваддон встал с кровати, выпрямился во весь рост и, глядя Артуру прямо в глаза, протянул ему руку. Мужчины скрепили договор рукопожатием и кивнули друг другу в знак уважения. Ровно в эту секунду тишину рассек раскат грома. Затем еще один… И еще… По крыше что-то забарабанило. Обменявшись удивленными взглядами, Аваддон, Артур и Клара рванули на улицу.
Небо полыхало ярким заревом от яростных вспышек грозы. Молнии ломаными линиями рассекали небосвод, сопровождаясь оглушающим рыком пробудившейся природы. Стеной лил дождь. Звук разбивающихся об землю капель был лучшей музыкой для ушей, ведь его никто не слышал уже на протяжении столетия. Люди встречали очередное чудо, которых в последнее время стало подозрительно много.
— Дездейр пробуждается, — завороженно наблюдая за таким желанным и долгожданным ливнем, проговорил Артур.
— Невозможно… — прохрипел Аваддон, не веря своим глазам.
Клара, не говоря ни слова, спустилась с крыльца и встала под холодные капли. Зажмурившись, запрокинула голову и с распростертыми в стороны руками, закружилась, засмеялась. Это послужило спусковым крючком для остальных. Все
