дается этот разговор. Не представляю, как усилий им стоило согласиться отпустить ребенка непонятно с кем и непонятно куда, ведь со всеми нами они практически не знакомы. А теперь они вынуждены уговаривать свою девочку покинуть родной дом.
— Слушай меня, дочь, — Артур развернул дочь к себе и мягко обхватил ладонями ее лицо. — Ты со всем справишься. Научишься управлять своим даром, станешь такой сильной, как мы с твоей мамой и не мечтали. А потом…потом ты к нам вернешься, и мы будем гордиться тобой еще больше, чем гордимся сейчас. Помнишь, что я тебе говорил?
— Все испытания делают нас только сильнее, — кивая, пробормотала Айя.
— Верно.
— Пап…
— Знаю, детка, — прижав к себе дочь, Артур поцеловал ее в лоб и сжал в объятиях.
Клара не выдержала и присоединилась к семье. Я перевела взгляд на Аваддона. Тот явно чувствовал себя некомфортно. На прощающуюся чету старался не смотреть, хмурился, нервно чесал затылок.
К слову, со мной он тоже старался взглядом не пересекаться. Неужели из-за вчерашнего поцелуя? Неужели начнет петь про то, что был пьян и это все ничего не значило? От таких предположений самолюбие ощутимо кольнуло. Да и разочаровываться в мужчине не хотелось. Мы ведь в другом мире, хоть здесь-то должны еще сохраниться достойные принцы…
— Нам пора ехать, — привлек к себе внимание нищий и запрыгнул на козлы повозки.
Мы с Аваддоном оседлали своих лошадей. Айя, последний раз попрощавшись с родителями, попросилась ехать рядом с нашим скрытным провожатым на козлах. Что ж, вот и прекрасно. Как раз выясню причины странного поведения брата Императора.
— Нам стоит кое-что обсудить, — сам начал разговор Аваддон, как только наша процессия удалилась от деревни.
— Слушаю, — дала я ему шанс самому объясниться. Без наводящих вопросов.
— Насчет вчерашнего…
— Поцелуя? — предположила я.
— Да, — выдохнул Аваддон и замолчал.
— Ну и? — поторопила я его, когда пауза слишком затянулась.
— Ты должна понимать, что мои чувства к тебе не отменяют моих обязанностей перед Императором и государством, — отчеканил он, смотря прямо перед собой.
— То есть…ты так пытаешься мягко намекнуть, что все равно убьешь меня, как и собирался это сделать ранее?
— Не убить, а вернуть в рай…
— А это разве не одно и то же? — не могла не поддеть я.
Аваддон устало потер переносицу и тяжело вздохнул. Хоть тут не стал отпираться.
— Я стараюсь быть с тобой честным, призванная.
— Меня зовут Лана, — огрызнулась я.
— Я знаю, — раздраженно процедил сквозь зубы Аваддон, отвернувшись в сторону.
— И вчера, если бы у Айи не проснулась магия, все зашло бы гораздо дальше, чем поцелуй. То есть ты…
— Послушай! — повысил голос брат Императора и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Я не планировал это. Да, я не смог сдержаться. Да, меня к тебе тянет, и началось это не вчера. Если бы у меня был выбор, я бы впервые в жизни задумался о браке и семье, но для меня долг и честь важнее, чем чувства к женщине. Я дал слово, что верну тебя, и…
— Долг и честь. Я поняла, — усмехнулась я, прервав поток ненужных объяснений, а затем, как на духу, выдала: — Только задумайся вот над чем… Если в поступках чести нет, то какой смысл так ее беречь.
Продолжать эту беседу дальше я не видела смысла, поэтому чуть пощекотала бок своего коня пяткой, вынуждая перейти на рысь. Ответ мне был не нужен. С одной стороны, я понимала доводы Аваддона, работа есть работа, тем более работа на родного брата, но с другой стороны женская обида никуда не делась. И когда в следующий раз этот горячий товарищ не сдержится, получит смачную, звонкую оплеуху. Чтобы выдержку не терял.
Я не успела уехать далеко вперед, как услышала недовольное фырканье Котошпица сзади.
— А тебя это вообще не касается, — пробурчал следом голос Аваддона.
Очень хотелось повернуться и увидеть, что там происходит, но задетая гордость не позволила. В любом случае, было приятно, что даже зверь на моей стороне. Дождавшись, когда Котошпиц со мной поравняется, послала ему воздушный поцелуй в качестве благодарности. Вот только ответом мне было такое же недовольное фырканье, как минуту назад. Это что еще значит? Я-то в чем виновата?
— Рау-р-рау, — ворчливо пророкотал мой снежный гончий и погнался за повозкой, которая успела ощутимо уехать вперед.
Недовольно прищурившись, я проводила его взглядом. Немного подумав, предположила, что Котошпиц против ссор в семье, неважно по каким причинам. Вряд ли он понимает, в чем на самом деле, но чувствует агрессивную атмосферу.
Горько усмехнувшись своим мыслям о семье с Аваддоном, пришпорила лошадь и тоже поскакала догонять повозку. Вот еще, нашла о чем думать. Это все его слова… О семье бы он задумался… Пфффф! Да кто бы еще согласился!
Кипя от негодования, я с трудом сдерживала улыбку. Ведь я, как истинная женщина, не могла не заострить внимания на том, что хотела услышать. Бесчувственная ледышка-ворчалка, которая еще несколько дней назад чуть ли не пытала меня в той странной темнице-матрице, практически призналась мне в любви. Уверена, Аваддон еще сам плохо понимает, что с ним происходит. Впрочем, как и я. Душу грело осознание, что мои чувства взаимны. Вот только… Долг и честь… Пусть я знаю Аваддона всего ничего, но успела заметить — он действительно пожертвует всем ради выполнения долга. Не только моей жизнью, но и своей.
Его верность принципам восхищала и бесила одновременно. Лично я отдавать жизнь за манипулятора и обманщика в лице Императора Кхана не собиралась. Не знаю, как он так запудрил мозги Аваддону, но исправлю это. Пока не имею понятия, каким образом это сделать, но открою ему глаза. И вот за это, пожалуй, пожертвовать жизнью не страшно. Внутри меня клубилось странное ощущение… Будто я должна ему. Не взрослому Аваддону, а мальчику, который потерял родителей, счастливое детство… На вопрос, как это все ко мне относится, ответа не было, но я чувствовала, что обязана вмешаться и вернуть все на свои места.
— А когда я уже смогу контролировать этот…огонь? — прозвучал вопрос Айи, когда я поравнялась с повозкой.
— Этот огонь — часть тебя. Пока ты не примешь его, как часть своего я, дар будет бунтовать, — насмешливо отметил Нищий. Заметив меня, он
