перебиваю я. — Сначала я злилась, и мне было больно, но сейчас? Теперь я просто равнодушна. Наши отношения были токсичными, мы ссорились чаще, чем занимались сексом.
Он краснеет от этого, а я закатываю глаза. Вот что я имею в виду: мне нужен мужчина, а не он. Мне нужен его отец.
— Иди домой, Джастин, ты знаешь, что так будет лучше.
Я прохожу мимо него и отпираю свою дверь. Джастин выбрасывает руку вперед и преграждает путь, и я замираю. Он наклоняется. Чувствует ли он на мне запах своего отца?
— Подумай об этом, Лекси. Я буду ждать. Я так просто не сдамся.
Он отступает, и я вдыхаю, дрожа от странного ощущения, что я снова так близко к нему. Джастин никогда не возбуждал меня так, как Тайлер, но сейчас, когда он почти прикасается ко мне, я чувствую себя практически больной.
Я слышу, как Джастин уходит, и замираю, прежде чем броситься внутрь, запереть дверь и отступить назад. Сегодняшний вечер был просто ужасным, а начинался он так хорошо. Я раздеваюсь и выпиваю рюмку «Дж», затем снимаю макияж и укладываю волосы. Я скользнула в кровать и уставилась в потолок, не зная, что делать.
Я хочу Тайлера, правда. Неужели меня действительно волнует, что скажут или подумают другие? Я привыкла к тому, что на меня смотрят, что меня осуждают. Стоит ли он того, чтобы бороться?
Да, черт возьми, стоит.
И теперь я чувствую себя дерьмово из-за того, что позволила ему уйти. Он, наверное, думает, что я такая идиотка. Я решаю позвонить ему, но не уверена, что Тайлер хочет со мной разговаривать. Но тут мой телефон вибрирует, словно вызванный моими мыслями.
Достаточно сказать два слова, и я снова улыбаюсь, счастлива и полна надежды. Надежды на то, что мы сможем преодолеть эти проблемы. Я знала, что это будет нелегко, но я сделала выбор. Я выбрала Тайлера, и я не собираюсь уходить без боя.
Папочка: Спокойной ночи, Ангел.
Тайлер все еще хочет меня, и он готов бороться за меня.
Как и я.
23
ТАЙЛЕР
Неделя прошла как в тумане. Лекси была занята на работе, и я тоже, так как начиналась новая стройка. Мы общаемся каждый вечер, но мы были слишком заняты, чтобы видеть друг друга. Мы разговариваем и в течение дня. Но я все равно скучаю по ней, скучаю по ее объятиям, мне хочется слышать ее смех и видеть ее улыбку наяву.
Поэтому в пятницу вечером я забираю Лекси с работы, удивив ее. Я жду на улице, прислонившись к машине. Она выходит в своей кожаной куртке, короткой юбке и топе, на этот раз на обычных каблуках. Лекси роется в своей сумке, поэтому не замечает меня, пока я не прочищаю горло.
— Скучала по мне, Ангел?
Она замирает, и поднимает голову. Как только Ангелок видит меня, она ухмыляется и бросается ко мне. Я отталкиваюсь и встречаю ее на полпути, хватаю и тащу в свои объятия. Ее сумка падает на землю, а она взбирается на меня, обхватывает ногами мою талию и приникает губами к моим губам.
Я издаю стон ей в рот, хватаю ее за задницу, прислоняюсь спиной к машине и крепко обнимаю ее. Я скучал по этому. Один вкус ее губ, и я забываю о своей усталости и тяжелой неделе. Все стрессы, переживания, все исчезает, кроме нее. Моя девочка, мой ангел снова в моих объятиях, где ей и место. Это такое чертовски правильное чувство.
Она стонет у моих губ, и я сглатываю.
— Снимите номер! — раздается чей-то крик, и Лекси поднимает голову, смеясь и оглядываясь через плечо. Я прослеживаю ее взгляд до молодой блондинки с фотографии на холодильнике. Сейчас она выглядит немного старше. Девушка, прислонившись спиной к стене, курит и с ухмылкой смотрит на нас.
— Ух-ха-ха, ну ты и болтушка, Блэр! — кричит Лекси, выскальзывая из моих объятий, но она не уходит далеко, а просто прислоняется к моему боку. — Где те мальчики, которые все время таскаются за тобой по пятам?
— Дала им отставку.
Блэр усмехается, выпуская струйку дыма. В этот момент дверь открывается, и она чертыхается, когда трое мужчин выходят и, кажется, смотрят на нее. Смеясь, Лекси подхватывает свою сумку и машет на прощание. Я помогаю ей сесть в машину, улыбаюсь и машу девушке, которая сейчас спорит с возвышающимися над ней парнями. Я колеблюсь мгновение, но она подходит к ним, и они отступают с поднятыми руками и ухмылками на лицах.
Смеясь, я забираюсь в машину и завожу двигатель. Лекси откидывается на сиденье, лижет и кусает мое ухо.
— Лучше бы тебе поднажать, Папочка. Я слишком давно тебя не имела, а кончать на свои пальцы, пока я фантазирую о тебе, не считается.
Я отъезжаю от обочины и мчусь как оглашенный, мой член уже твердый, а она смеется, облизывая мое ухо. Лекси кладет ладонь на мой член и гладит его по всей длине через брюки, пока я не ругаюсь.
— Черт, продолжай в том же духе, Ангел, и мы можем разбиться.
— Хм, как ты думаешь, оно того стоит? Почувствовать тебя у себя во рту? — дразнит она.
Я выкручиваю руль, чтобы избежать столкновения с машиной.
— Пристегнись, сейчас же, — требую я.
Лекси смеется, но делает то, что ей говорят, пристегивается и смотрит на меня голодными глазами. Я чувствую то же самое, эту срочность, эту потребность. Прошло слишком много времени с тех пор, как у меня была она, и это безумие. Я могу месяцами обходиться без секса, но одна неделя без моей девочки — и я голодный мужчина.
Я еду домой так быстро, что наверняка нарвусь на штраф за превышение скорости, но мне все равно. Я выпрыгиваю из машины, и она оказывается с другой стороны. Я хватаю Лекси, перекидываю через плечо и врываюсь в дверь, потому что не могу больше ждать.
Мне нужен мой Ангел.
Я даже не успеваю далеко зайти в дом. Я вжимаю ее в стену кухни. Ангел смеется, но звук вскоре переходит в стон, когда я задираю ее платье и раздвигаю бедра, чтобы взять в охапку ее уже мокрую киску. Лекси прижимается к моей руке, наши губы встречаются в темноте, наши души притягиваются друг к другу.
Лекси переплетает язык с моим, мы боремся за контроль, но когда я ввожу в нее палец, она передает мне бразды,
