позволяя делать все, что я захочу. В конце концов, моя непослушная маленькая девочка знает, что это даст ей то, чего она желает. Иногда отказ от контроля — это еще одна форма силы. Ты позволяешь кому-то контролировать тебя, доверяешь ему, и у тебя есть вся сила, чтобы сказать «стоп».
— Тайлер, пожалуйста, — умоляет она у моих губ, когда я прижимаю большой палец к ее клитору, просто надавливая на него, пока неглубоко трахаю ее пальцем.
Я почти дрожу от потребности, мой член готов погрузиться в ее лоно, оказаться внутри моего Ангела. Я хочу чувствовать ногти Лекси в моем плече, когда беру ее, и слышать крики в своем ухе. Поэтому я вытаскиваю палец, заставляя моего Ангелочка хныкать, когда она порывисто наклоняет бедра.
— Сначала мне нужно снять напряжение для нас обоих, Ангел, а потом я собираюсь провести всю ночь меж твоих бедер, — обещаю я, и она кивает, отчаянно целуя меня. В поцелуе замешаны наши зубы, сплетаются наши языки, когда я спускаю молнию и высвобождаю свой член.
Я провожу им по ее щели, смачивая ее, пока она издает нетерпеливые звуки.
— Такая жадная девочка, — бормочу я.
Она впивается ногтями в мои плечи и закусывает губу.
— Войди в меня, пока я сама себя не трахнула.
— Терпение, Ангел, — приказываю я, даже когда прижимаю головку члена к ее входу.
Мы оба одновременно делаем вдох, и одним толчком я проникаю внутрь нее, прокладывая себе путь через ее тесноту.
Лекси откидывает голову к стене, и она закрывает глаза, поднимая одну ногу и обхватывая мою талию. Она крутит бедрами, надавливая на мой член, пока я не погружаюсь в нее до упора. Мы оба задыхаемся, когда я наматываю ее волосы на кулак, притягивая голову Ангела вперед, пожирая ее губы и начиная двигаться внутри нее.
Я трахаю Лекси быстрыми, жесткими толчками, она подпрыгивает на моем члене. Я впечатываю ее в стену, но моей грешнице это нравится. Она дает столько же, сколько получает, притягивая меня ближе и встречая мои толчки, продолжая целовать меня. Встреча наших тел громкая, грязная и чертовски великолепная. Она поворачивает голову, чтобы отдышаться, ее сиськи прижимаются ко мне, и я проникаю между нами и стягиваю ее рубашку, освобождая грудь Лекси, чтобы она оказалась у меня в ладонях. Я сильно сжимаю и кручу ее сиськи, пока она не вскрикивает от каждого толчка. Лекси близка, я чувствую это.
Я тоже. Я слишком долго был без нее. Никакие фотографии и видео не компенсируют то, как она чувствует себя подо мной, ее киска обхватывает мой член, ее губы на моих губах, а ее тело обнажено.
— О, блядь, Тай, блядь, пожалуйста, — умоляет она.
Ворча, я поднимаю ее ногу выше и захватываю один из ее сосков, засасывая его в рот. Она кричит, ее киска сжимается, когда она кончает. Я трахаю Лекси до конца, и когда она содрогается от молний своей разрядки, я вытаскиваю член из ее лона и разворачиваю ее. Прижав ее к стене, я отодвигаю ее задницу назад и вхожу в нее.
Я трахаю Лекси жестко и быстро, пока со стоном не кончаю, упираясь лбом в ее спину. Я прижимаю ее к себе, задыхаясь, мой член размягчается, когда я высвобождаюсь из ее цепкого тела. Удерживая Лекси на месте, я жду, пока смогу нормально дышать, чтобы отойти. Но когда я отступаю назад и смотрю на нее, я снова начинаю напрягаться.
Я никогда не смогу насытиться ею.
— Наверх, быстро, Ангел. У тебя есть две минуты, чтобы раздеться и лечь на мою кровать, прежде чем я приду за тобой. И где бы я тебя ни поймал, я буду тебя трахать.
24
ЛЕКСИ
Он трахает меня там, где находит, то есть на лестнице. Его руки путаются в моих волосах, когда он заставляет меня кричать так громко, что я, несомненно, перебужу всех соседей, но мне плевать. Затем он несет меня наверх, в душ и трахает меня, долбя об кафель, вбивая в меня большой толстый член, пока я не могу больше ходить.
После этого мы падаем в кровать и обнимаем друг друга, пытаясь отдышаться. Моя киска и бедра болят самым наилучшим образом. Папочка крепко прижимает меня к себе, переплетая руки и ноги, и осыпает поцелуями мое лицо. Я не могу удержаться, чтобы не хихикнуть. Мне кажется, что мое сердце сейчас разорвется от счастья. Это больше, чем секс, хотя секс просто потрясающий, но после него, просто… быть с ним, смеяться, разговаривать и обнимать друг друга, постепенно становится моей любимой частью.
Наблюдать, как большой, успешный Тайлер Филлипс расслабляется и улыбается, вызывает привыкание. Он ухмыляется мне, проводя рукой по моему боку, когда заканчивает рассказывать о своем дне.
— Я скучала по тебе, — промурлыкала я.
Тайлер моргает, и его ухмылка переходит в медленную, уверенную, сексуальную улыбку, от которой мои бедра сжимаются вместе.
— Я тоже скучал по тебе, Ангел. Как прошла твоя неделя?
Он притягивает меня ближе, целуя в макушку. Наши обнаженные тела прижимаются друг к другу, заставляя меня дрожать, когда его твердое тело по сравнению с моей маленькой фигурой кажется гигантским.
— Долгая и одинокая без тебя, — мурлычу я, поглаживая его грудь, прежде чем вздохнуть. — Я видела Джастина.
— Правда? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз.
Не с ревностью, а с замешательством.
Я киваю и прислоняю голову к его груди, принимая его утешение.
— Он появился около моей квартиры, утверждая, что хочет вернуть меня. Я сказала ему, чтобы он проваливал, но он был очень настойчив. — Тайлер прижимает меня к себе и просто слушает. — Я не знаю, почему. Он был тем, кто изменил и порвал со мной, и если быть честной, мы были ужасны вместе. Просто рутина, и никто из нас не был счастлив.
Тайлер хмыкает, и хотя ему, должно быть, неловко, он дает мне совет и утешает меня.
— Некоторые мужчины не понимают, что у них есть, пока не потеряют это. Они всегда хотят того, что есть у других. Это очень глупо. — Он приподнимает пальцем мой подбородок. — Мой сын — дурак, я всегда так думал. Он никогда не понимал, какая ты невероятная. Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Уверен, это было очень неловко. Могу ли я что-нибудь сделать, Ангел?
Я нежно целую его, проводя губами по его губам.
— Просто продолжай быть таким замечательным, — бормочу я. —
