Читаем без скачивания Шторм - Борис Старлинг

– Я не убивал ее. Все было так, как я рассказал. Вы что, не верите мне насчет Скулара?

– Про него вы не соврали. Но и не рассказали мне всего.

– Рассказал.

– Поцарапал вас кто-то другой, не Скулар. И, скорее всего, это была Петра.

Блайки смотрит на нее молча. Кейт продолжает:

– Вы рассказали мне, что выбрали признание в избиении как наименьшее из зол. Но это все выдумки, на самом деле это была попытка сбить меня со следа. Потому что я была права. Вы все-таки убили ее.

– Я не убивал.

– Тогда расскажите мне обо всем, что произошло. Обо всем. И помните, что плакаты с вашей отвратительной физиономией расклеены по всему городу. Кто-то наверняка что-то видел, рано или поздно кто-нибудь обратится к нам. И, если я узнаю, что вы водили меня за нос, обвинение в убийстве будет наименьшей из ваших проблем.

В глазах Блайки вспыхивает вызов, но тут же угасает.

– Я не убивал ее. Вы должны верить.

– Выкладывайте все.

Он тяжело сглатывает.

– Я действительно пошел за ней. Когда разобрался со Скуларом.

– Как вы ее нашли?

– Позвонил ей на мобильный.

Еще один момент, о котором он умолчал ранее.

– И?

– Сказал, что хочу с ней встретиться.

– Но не о том, что вы только что отколошматили ее босса?

– Нет. Иначе она отказалась бы от встречи, вы не находите?

– То есть вы попросили ее о встрече ласково, без угроз?

– Да.

– Сказали ей, что у нее, наверное, был трудный день?

– Да.

– Где вы встретились с ней?

– У меня дома.

– И что вы ей сказали там?

– Что я видел ее со Скуларом.

– И?

– Я сорвался. Обозвал ее шлюхой. Сказал, что она спит с ним только для того, чтобы не потерять работу.

– А что сказала она?

– Что я не имел права шпионить за ней. Что он чуткий, деликатный человек, способный понять ее тонкую душу. Что с ним можно не только потрахаться, но и поговорить. Ну и тому подобную дерьмовую ахинею.

– Но она не отрицала?

– Нет.

– И вы ударили ее?

Может быть, Кейт это кажется, или действительна при ответе Блайки на мгновение отводит взгляд?

– Да.

– И тогда она поцарапала вас?

– Да.

– А потом?

– Она ушла. Сказала мне, что больше не хочет меня видеть. – Он умолкает, а потом со вздохом добавляет: – И больше она меня не видела.

– А она не сказала, куда уходит?

Он качает головой.

Стоя в камере, Кейт на миг уходит в себя.

"Всегда предполагай, что это не он. Сомневайся, всегда сомневайся.

Отрубленные ступни и кисти рук. Змея. Это мало похоже на действия брутального самца, потерявшего контроль над собой из-за уязвленного самолюбия.

Спрашивается, кто же этот Черный Аспид. Почему он совершил это? Что должно таиться в его душе, чтобы Черный Аспид мог совершить такое?"

Черный Аспид.

Это слово напоминает ей о том, что она должна делать дальше.

Войдя в совещательную, Кейт тут же улавливает царящее в помещении настроение: отчаянное стремление, вопреки всему, добиться прорыва. Фергюсон оборачивается к ней.

– О, да ты переоделась? Никак собралась сменить легкий полицейский хлеб на тяжкие труды на подиумах Милана?

Кейт отвечает вымученной улыбкой, за которой скрывает воспоминание о недавно пережитом ужасе. Затем она в нескольких фразах излагает суть признаний Блайки и спрашивает у Фергюсона, как продвигаются дела на других направлениях.

Он качает головой.

– Не о чем докладывать. Проверка транспортных средств и прохожих по-прежнему не приносит результатов. Всех, связанных с преступлениями на сексуальной почве, наши трясут, но пока пусто и там.

– Кто проверял зарегистрированных владельцев змей?

– Я как раз собирался этим заняться.

– Ну так и займись.

Фергюсон берет телефон и набирает внутренний номер. Кейт смотрит в окно, через верхушки крыш, в сторону длинной золотистой полоски пляжа. С такого расстояния море кажется не более чем плоскостью, покрытой гофрированным пластиком. Выделяющаяся на серо-голубой глади широкой бухты крохотная черная заплатка траулера спорадически вспыхивает белым, когда судно, оседлав очередную волну, подставляет себя лучам солнца.

– Акт об опасных диких животных 1976 года? – слышится позади нее голос Фергюсона.

– Он самый, – отзывается она, не поворачивая головы.

Его голос раздается снова, но на сей раз он обращается к сотруднику архива.

– Нет, будет достаточно, если вы продиктуете мне имена по телефону. – Его ручка скрипит по бумаге. – А Дрю Блайки не числится? – Пауза. – Ладно. Спасибо.

Слышится щелчок пластика – он кладет трубку. Кейт оборачивается к нему.

– На территории Абердина зарегистрировано четыре человека. – Фергюсон постукивает своей шариковой ручкой о блокнот. – Дэниел Остбери, Имельда Траффорд, Арчи Форстер, Лоусон Кинселла.

– Исключи женщину. Сходи и проверь остальных.

– Ты думаешь, это кто-то из них?

– Ни на секунду. Черный Аспид не настолько глуп, чтобы зарегистрироваться. Но их необходимо проверить. И мне нужна пара человек, чтобы потянуть за другие концы. Проверить Интернет – форумы, чаты любителей рептилий. Всех, кто торгует замороженными тушками грызунов: и обычные магазины, и виртуальные. Приобретает он змей или сам разводит, кормить их все равно надо.

– А как насчет журналов? Не издается у нас какой-нибудь "Ежемесячник змееведа" или что-нибудь в этом роде?

– Мэтисон – он в университете главный по змеям, – сказал, что нынче герпетологи, и профессионалы, и любители, общаются главным образом в сети. Но ты прав, могут быть и печатные издания. Проверить, и если таковые найдутся, надо получить списки подписчиков.

– Наверное, есть и змеиные порножурналы, а? "Плейбоа"? "Серпентхаус"?

Кейт добродушно стонет:

– У кого что болит... Если понадоблюсь, я буду у себя в офисе.

Собрав все справочники, какие смогла нарыть в полицейской библиотеке, Кейт выходит с ними в коридор и натыкается на Ренфру.

– Хочешь попробовать понять, что им движет? – спрашивает главный констебль, указывая на книги.

– Пытаюсь.

– Если не обломится, можно обратиться к специалисту по психологическим портретам. Например, к тому малому из Хериот-Уотта[10]. Ребята из Эдинбурга хорошо о нем отзывались.

– Обязательно подумаю об этом.

Она проходит в свой кабинет, ногой захлопывает за собой дверь и начинает просматривать книги.

Змеи. Змеи. Почему змеи?

Просеивай! Подмечай. Думай! Почему?

Книга Бытия, глава третья:

"Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог... Змей обольстил меня, и я ела... И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами, и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей.

И вражду положу между тобою, и между женою, и между семенем твоим и семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту"[11].

Змей, как известно, искушал Еву в саду Эдема, который, по словам Мэтисона, не мог существовать.

Не является ли змея символом искушения? Черный Аспид как змий и Петра в роли Евы? Положим, он открыл для Евы, то есть для Петры, запретный плод. Еще один любовник, о котором не знали ни Блайки, ни Скулар? Тайный любовник? Может быть, какую-то роль здесь играет раздвоенное жало?

Правда, по словам Мэтисона, это никакое не жало, а язык, причем служащий не для болтовни, а как орган осязания. Черный Аспид должен это знать.

Кейт продолжает рыться в книгах.

"Историю змея в Эдеме можно рассматривать как символ победы Бога над Сатаной".

Не в данном случае. Сексуальный уклон данного преступления плохо вяжется с чем-либо мессианским.

Сколь это ни парадоксально, образ змея часто связывают с целительством – возможно, потому, что их способность менять кожу может восприниматься как намек на бессмертие. Змея обвивала посох римского бога врачевания Асклепия, змея и чаша – эмблема медицины. В некоторых странах змеям приписывают способность излечивать ревматизм, ангину, мигрень и боли в спине. Змеиную кожу и желчь используют для облегчения родов, мясо рекомендуют для улучшения цвета лица, а змеиный жир – в качестве противоядия при преждевременном облысении. Китайцы полагают, что поедание мяса любых змей – прекрасное средство профилактики туберкулеза, а мясо морских змей особенно полезно при малярии и эпилепсии. Здоровье, бессмертие.

Все это, конечно, интересно. Но вряд ли убийца оставил змею на изувеченном трупе, имея в виду здоровье или бессмертие.

Пошли дальше. С древнейших времен змеи являлись объектом поклонения для разных народов. Греки, римляне, критяне считали их священными. Древние ассоциировали змей с дождем и, соответственно, с плодородием: египетская богиня Эйо обычно изображалась лелеющей кобру с раздутым капюшоном, и схожий символ как знак сана помещался на головной убор фараона. Ацтеки и майя также обожествляли змей. Да и в наши дни змей почитают во многих районах Африки, на Гаити (в рамках культа вуду), на юго-западе США (особенно среди индейцев хопи) и в Индии. В "Книге джунглей" Редьярда Киплинга кобр, убитых мангустом Рикки-Тикки-Тави, звали Наг и Нагайна – имена, которые носят змееподобные божества индуистского пантеона.