Читаем без скачивания Шторм - Борис Старлинг

– Потому что ей не повезло с любовничком. Я слушал ее, чего он никогда не делал. Я дал ей почувствовать себя нужной.

– Ручаюсь, что так оно и было. А она когда-нибудь заговаривала о ситуации с ее работой?

– Нет.

– Нет? Вы были ее боссом, имели с ней связь и никогда об этом не говорили?

– Ну... может быть, раз или два.

– А она спрашивала вас, оставят ее или нет?

Он отводит взгляд и смотрит в окно.

– Да.

– И что вы сказали?

Он снова смотрит на Кейт.

– Что я не знаю.

– Но вы ведь знали. Вы знали, что ее не оставят.

– А что я мог поделать?

– Не трахаться с ней, для начала. Только вы-то знали, с какой стороны хлеб маслом намазан, не так ли? Вы держали ее в подвешенном состоянии, хотя все уже было решено. Ведь узнай она, что ее все равно выпроводят, она бросила бы вас, как горячий кирпич.

Кейт снова ловит себя на мысли, что болеет за Петру, и точно так же втуне, как и раньше.

"Все-таки, девочка, по части мужчин вкус у тебя был никудышный".

– Она не заслуживала Дрю Блайки, она не заслуживала вас и уж точно не заслуживала того, что случилось с ней в прошлую ночь.

Кейт резко встает. Она с презрением обводит взглядом комнату, не из-за дешевой обстановки, но из-за того, что жизнь, протекающая в этой обстановке, куда как худшая дешевка. Ирвин Скулар, с его мелкими манипуляциями, мелкими страхами и мелкой ложью, вызывает у нее омерзение.

– Это он, – снова говорит Скулар. – Его нужно заковать в кандалы.

– Вообще-то Дрю Блайки отвратительный тип, и до недавнего времени мне трудно было вообразить, что к нему можно проникнуться сочувствием, – говорит Кейт. – Однако в данном случае вынуждена признать, что его поступок я понимаю.

"Странник", судно, арендованное БРМП, чтобы служить плавучим штабом операции по обследованию потерпевшего крушение парома, мягко покачивается на волнах над обломками "Амфитриты". Ветер не слишком сильный, и море равномерно, но без особого рвения плещется о корпус "Странника", использующего циклоидальные движители, чтобы сохранять стационарное положение. Две установки в форме гигантских венчиков-взбивалок, одна под носом, другая под кормой, позволяют "Страннику" двигаться без разворота и вперед, и назад, совершать повороты на точно заданный угол или оставаться неподвижным, как сейчас.

Внизу, под палубой, Фрэнк рассматривает на мониторе компьютерную модель затонувшего парома. Техники уже выяснили местонахождение "Амфитриты" с помощью методики, известной под названием "газонокосилка" и состоящей в пробеге высокочастотных волн сонара поверх затонувшего объекта попеременно в перпендикулярных направлениях. "Амфитрита" затонула на глубине восемьдесят восемь метров, носом к западу-северо-западу, и имеет крен примерно в сто двадцать градусов к правому борту. Кроме того, радар фиксирует хвост из разбросанных обломков, протянувшийся за кормой примерно на четверть мили к юго-востоку.

В каюту заходит Чарли Фокс, пилот управляемого подводного аппарата, которому предстоит погрузиться к месту крушения.

– У меня все готово, Фрэнк. Ждем тебя.

Они поднимаются по звякающему металлическому трапу и выходят на палубу. На корме "Странника" установлен похожий на гигантского желтого жука батискаф "Старски", к правому борту крепится поисковый аппарат с дистанционным управлением "Хатч", снабженный гибким кабелем в семьдесят пять метров длиной, камерами высокого разрешения, прожекторами и собственной двигательной установкой. На тот случай, если "Хатч" запутается в обломках к помешает всплытию "Старски", предусмотрена функция открепления кабеля. Фокс и Фрэнк наклоняются и снимают туфли. Находиться в батискафе в обуви не положено.

Фокс взбирается по маленькой лестнице, ведущей к башенке "Старски", открывает входной люк и осторожно протискивается в отверстие. По краям люка густая смазка, и Фрэнк на собственном опыте знает, что, если одежда соприкоснется с этой гадостью, ее можно выбрасывать.

Их сиденья расположены вертикально, как корабельные койки, пилот внизу, наблюдатель над ним. Фокс пристегивается ремнями к сиденью пилота, Фрэнк к сиденью наблюдателя. Затем Фрэнк закрывает и задраивает люк. Большой смотровой иллюминатор "Старски" похож на гигантский прозрачный шлем на его голове.

Мягкое жужжание слева говорит о том, что заработала содержащая гидрат окиси лития установка кондиционирования, перерабатывающая воздух каюты, очищая его от двуокиси углерода.

Фокс размашисто изображает перед собой в воздухе крест. У него пятнадцатилетний опыт погружений к местам катастроф, но всякий раз он, снова и снова, испытывает волнение. Любое погружение на "Старски" вызывает у него смешанные чувства. Предвкушение очередного приключения, манящая перспектива волнующего открытия всегда сочетается с боязнью того, что может случиться неладное, и не просто неладное, а непоправимое. Глубоководное исследование таит в себе две опасности: медленную смерть от удушья в связи с исчерпанием запасов кислорода и быструю – если в аппарат под давлением ворвется вода.

Фокс надевает шлемофон и приступает к процедуре проверки систем.

– Главная батарея – в норме. Система жизнеобеспечения – в норме. Акустическая связь – в норме. Сонар – в норме. Резервная батарея – в норме.

Он выдыхает.

– Порядок. Опускайте нас.

Шлюпбалочные шкивы начинают приподнимать аппарат над палубой. Он слегка кренится и покачивается, когда подъемный механизм переносит его через борт. Этот момент – когда "Старски" уже не на палубе, но еще не в воде – пожалуй, самый опасный во всей операции. Обрыв троса и падение грозят тяжкими повреждениями и аппарату, и тем, кто в нем находится.

Раздается громкий плеск – опущенный на воду "Старски" мягко покачивается на волнах.

– Повторная проверка систем в условиях частичного погружения, – объявляет в свой микрофон Фокс и повторяет уже проделанную процедуру. С тем же результатом – главная батарея, система обеспечения, акустическая связь, сонар и резервная батарея работают нормально. – Проверка завершена. Все в порядке. Открепляйте нас, мы готовы к погружению.

Через наблюдательное окно Фрэнк видит покачивающуюся бок о бок с аппаратом надувную лодку. Две фигуры в серых гидрокостюмах переваливаются через борт и пропадают из вида. Он слышит скребущие звуки – ныряльщики отсоединяют крепления.

Спустя несколько мгновений Фокс снова отчетливо произносит:

– Открыт доступ воды в балластные резервуары. Погружение начинается.

"Старски" уходит под колышущуюся поверхность Северного моря.

Всякий раз, едва оказавшись под водой, Фокс ощущает близость с мертвыми. Он ухватывает рычаг управления настолько крепко, что кажется, он протечет между его пальцами.

Фрэнк вспоминает о своих погружениях в глубины Тихого океана. Уже на глубине четырехсот метров вокруг воцаряется темнота, а начиная с восьмисот в ней появляются хаотически разбросанные пятна, нарушающие нормальную работу сонара. Эти пятна представляют собой не что иное, как тысячи крохотных морских существ, испускающих биолюминесцентное свечение, как правило, оно – индикатор страха. Спуск аппарата вызывает перепады давления, и непривычное состояние окружающей среды заставляет глубоководных обитателей вспыхивать вереницами крохотных световых точек, пробегающих мимо иллюминатора, словно пассажирские поезда в непроглядной ночи. Но сегодняшнее погружение лицезрения подобных красот не сулит.

"Амфитрита" затонула на глубине восьмидесяти восьми метров, так что и спуск их ожидает недолгий. Конечно, это не мелководье, но по сравнению с двумя или тремя милями толщи воды, остающимися над судами, затонувшими посреди Атлантического океана, глубина несерьезная.

Громада парома вырастает перед ними из полумрака и Фокс замедляет спуск, пока "Старски" не зависает примерно в пяти метрах над мостиком "Амфитриты", Он включает оба поисковых прожектора на максимальную яркость.

Мостик "Амфитриты" расплющен, как баночка из-под кока-колы. И Фрэнк, и Фокс знают почему. Когда какой-либо тяжелый предмет, стремительно набирая скорость, идет на дно, он порождает как бы преследующий его поток, который занимает остающуюся за ним область пониженного давления. И когда наконец этот предмет, уткнувшись в морское дно, намертво останавливается, чудовищный водяной столб обрушивается на него, сокрушая все и вся.

Фрэнк налаживает свой шлемофон.

– Давай начнем осмотр с кормы и будем перемещаться к носу, – говорит он. – Фургон, который они сбросили, находился в передней части отсека, но тот, в котором действительно была заложена бомба, мог находиться где угодно – но, скорее всего, как можно дальше от ложной цели. Мы будем двигаться вдоль правого борта, а под нависающие части направим "Хатч".

Фокс кивает, признавая, что такой подход оправдан с двух точек зрения. Серьезный крен "Амфитриты" на правый борт наводит на мысль, что бомба взорвалась именно с той стороны, поскольку тонущее судно кренится в сторону пробоины, а не в противоположную. Ну а решение использовать "Хатч" диктуется правилами техники безопасности; аппарат с людьми на борту может находиться над затонувшим объектом, рядом с ним, но никак не под ним. Если "Амфитрита" по какой-либо причине завалится на борт и раздавит "Хатч", Фрэнку всего-то и потребуется, что перекусить соединительный кабель.