— Доброе утро, — делаю в его сторону несколько шагов.
— Доброе утро. Не слишком-то щадяще для беременной, Аиша.
— Что, простите? — взлетают мои брови.
— Или ещё пока — нет? — пытливо прищуривается.
Обескураженно хмурюсь.
— Это хорошо… — задумчиво.
Ненормальный.
Такое ощущение, что весь мир вокруг меня, вдруг решил обсуждать только эту тему.
Тесня его, в зал заходит Бессо.
— Ты что-то хотел, Рустам?
— Ко мне зайди, — цедит он.
— К тебе — это в мой директорский? — с неуловимой каплей яда.
— Теперь — мой, — отворачивается, уходит.
Бессо, прижимая меня к себе, заглядывает в глаза.
— Всё хорошо, родная?
Кивая ему, целую в шею. Родной…
Чувство вины, схватив за горло, беспощадно душит.
Я знаю, что оно иррационально и никакой моей вины в моей ситуации нет. Но… Но. Оно начинает превращать наши отношения в ад. С этим нужно что-то делать.
Он целует меня в сдавленную и выпирающую над спортивным топом грудь. Я его — в висок.
Становится чуть легче…
Он уходит вслед за Рустамом.
А я, потеряв силы, прихватываю эспандер и иду в тренерскую Бессо.
Глава 40 — Выживем
— Это что? — поднимаю взгляд от бумаг на Рустама.
Перечитываю ещё раз.
С октября расформированны шесть младших групп с обучением по квотам.
— Рустам?.. А кто на соревнования поедет, по твоему три-четыре года спустя?
— Я наберу платников.
— Откуда ты их наберешь — из мешка деда мороза? Эти дети прошли серьёзный отбор. И плотно тренируются. Они мотивированны и талантливы. Тех, кого наберешь ты — нулевые, половина сбежит через пару месяцев, а вторая половина половина, как только родители потеряют интерес и не захотят платить дальше. Или — не смогут.
— А вот посмотрим!
— Мы уже с отцом «смотрели».
— А я сам ещё разок посмотрю.
— Посмотришь. Только эти-то уже не вернутся. Часть бросит, часть расхватают другие школы. И через три года нас некому будет представлять на соревнованиях.
— Я всë сказал! Будет так!
— А это что?? — устало смеюсь я. — Старших на ММА? А ты у них спросил хотят ли они? Поедут ли они? В контракте этого нет.
— Надавим.
Блять, на мозг себе надави!
— ММА? Полноконтактный бой с ударной техникой… Чисто комерческая история. — Это травмы! Мы выведем их из строя.
— Зато большие бабки!
— Нет… — качаю головой. — Этого не будет. Что ж ты сам в ММА не пошёл?
Рву пополам документы.
Улыбаясь, протягивает мне ещё один экземпляр.
— Вот так, Бессо. Ты бьешь по мне, я по тебе, — разводит руками. — Или ты думал, я спущу тебе с рук то, что ты расстроил мою свадьбу.
— То есть, еë расстроил я, а не тот факт, что ты позволил себе избить женщину?! — с истерикой усмехаюсь я.
— Я допустил ошибку. Я её исправил как мог. А ты продолжаешь меня топить этой историей!
— Нет, Рустам. Я всего лишь не позволил тебе порочить Ростовскую! Я обещал ей защиту от тебя. Это дело чести. А хотел бы утопить, рассказал бы Хасану сам про твои подвиги. Так что — не путай!
— Ну так тебя это не спасёт, братишка! — взрывается он, не слушая меня. — Я хотел по-человечески. Но сейчас, мне всë равно, после твоих ударов в спину. Ребёнок! Пф! Тоже мне — сложность. Да я буду драть баб налево и направо, пока одна из них не залетит, а потом женюсь на той, у которой будет мальчик. И школа всë равно будет моей! А ты… ты будешь работать на меня. Или — пойдёшь нахер. Ты меня знаешь, я во всём иду до конца. В отличии от тебя. Потому и — я чемпион, а не ты.
Несколько раз вдыхаю глубже, прокручивая в голове, как ломаю его прямо здесь, ловлю на удушающий и… не останавливаюсь, пока он не перестаёт дышать.
Иногда мне хочется решить проблему так.
Но я этого никогда не сделаю. Небу виднее, кто ему здесь нужен.
— Да. Твой план беспроигрышный, — усмехаюсь я грустно. — Не думаю, что отец имел в виду то, что ты делаешь, Рустам. Но, да… Я буду на тебя работать. Я буду тащить своих детей столько, сколько будет необходимым. Потом — уйду. Из гонки за Спарту я выбыл. Всë. Можешь не разгонять эту тему.
— А что так? Не хочет тебе твоя Аиша рожать? — зло улыбаясь.
— Это никого не касается.
— А мне любая хочет, Бессо…
— Рад за тебя. Но вот этого делать не надо, — киваю на бумаги. — Это подлость по отношению к детям, убийство школы и надругательство над памятью об отце. На мне здесь держится всë, Рустам, если ты хочешь, чтобы я работал на тебя, тебе тоже придётся идти мне навстречу. Когда я приеду, надеюсь, ты остынешь и мы договоримся о зрелом сотрудничестве.
Разворачиваюсь к двери. Приоткрыта…
Черт!! Хорошо что школа пуста, не хотелось бы свидетелей нашим распрям.
Выхожу. У окна напротив — Аиша.
Встречаемся взглядами.
— Ну хватит, пожалуйста, — шепчу я, подходя к ней в упор.
— Я нечаянно немного подслушала ваш разговор, проходила мимо. Почему ты выбыл из гонки за Спарту? — внимательно вглядывается в мои глаза.
— Забудь, пожалуйста. Там сложное завещание, я не выполню его условий. Мне придётся работать на брата.
— Почему он говорил с тобой и со мной о моей «беременности»?
— Потому что он бестактный мудак!
За талию веду её в тренерскую.
— Можно, я это посмотрю? — вытягивает из моих рук порванные пополам бумаги.
Складывается вместе, читает.
— Я этого не допущу, можешь не читать даже.
Закрываемся у меня. Падаю в кресло, отталкиваясь ногами от пола, делаю оборот.
Аиша ловит мои
