могли потягаться, но те ведь элита. А среди местных, и даже «детей императора» серьёзных тенеходцев я встретить не ожидаю.
Ну и последний момент моей лекции касался физических препятствий.
— Дверь, например, — объяснил я. — Она же нестабильна. Открывается, закрывается… короче говоря, постоянно меняет своё положение в пространстве. А предметам время нужно, чтобы в теневой план «прорасти». Поэтому пройти сквозь дверь для вас будет очень легко, сквозь окно уже сложнее, да и нырять глубже, а сквозь стену особняка бородатого года даже не пытайтесь.
— А сквозь стены Кремля? — поинтересовалась Аня.
— А сквозь стены Кремля даже я пока не рискну, — ухмыльнулся я. — Помимо древности, там ещё и защиты наверняка понапихано.
Вроде бы нормально объяснил. Вроде бы. Но на всякий случай надо уточнить:
— Принцип понятен? — спросил я у отряда.
Судя по реакции, понятен.
— Тогда я звоню Фирсову отметиться — и погнали.
Я достал спутниковый телефон и нажал кнопку вызова. Как я и ожидал, номер графа в телефоне имелся.
Тайник схватил трубку так быстро, что ни одного гудка пройти не успело. Ждал, похоже, спать не ложился.
— Василий Фёдорович, мы на месте, — сообщил я. — Высадились в Улан-Удэ, собираемся на первую вылазку.
— Погоди-погоди-погоди, — ответил Фирсов. — Мы тут тоже, знаешь, на жопе ровно не сидели.
— Новости?
— Старости, — хмыкнул граф. — Всплыло кое-что интересное, стоило хорошенько копнуть. Хорошенько и там, где надо. Так что крайне удачно, что вы сейчас в Улан-Удэ.
— Слушаю.
— Есть имена парочки предателей, — «обрадовал» Фирсов. — Тех, что от мира сильных. Кому-то из наших спецов пришло в голову проанализировать передвижение грузов и сделки за последние несколько лет в самых крупных городах региона… Короче, местный новенький завод по производству малых дирижаблей, почти полностью построен на японские бабки, которые потихоньку оседали в городе от всевозможных сделок.
Граф чем-то пошелестел.
— По идее он работает уже полгода. И пожарную безопасность прошёл, и оформлен везде как надо, и даже поставки сырья на производство идут, — Фирсов хмыкнул. — А вот обратно ничего не выходит. Не торгуют.
— Так себе бизнес-модель, — кивнул я.
— Вот я и прошу тебя проверить, что они там изготавливают, и изготавливают ли вообще.
— Сделаем, Василий Фёдорович, — пообещал я. — А что там про имена было?
— Имена-а-а-а-а… Так… два графа, Мэргэн Бадмаевич Сахюуров и Зоригто Дамдинович Хубитуев, — Фирсов явно прочитал по бумажке, по слогам. — Чёрт, язык сломаешь! Оба местные, и у обоих рыльце в пушку. С Сахуюровым и так всё понятно, он мэр города. Мэр Мэргэн… Ха-ха… При Его Величестве служил, и после пришествия японцев остался, что сразу же вызывает вопросы. А вот второй — он крупный промышленник, и чудо-заводик за ним числится. Адреса, по которым их можно найти, я скину сообщением.
— Понял, — сказал я. — Принял.
— И вот ещё что. С левого берега местами сотовая связь достреливает, и находятся патриоты, которые плюс-минус держат нас в курсе происходящего. Они вроде как даже подполье организовали. Где — не говорят, шифруются, боятся, что сообщение перехватят…
— Чую, побочной миссией пахнет.
— Именно. Было бы неплохо кому-нибудь из них один из спутниковых телефонов передать, — Фирсов задумался. — Ну и ещё что-нибудь, что понадобится. У тебя так-то с собой провизии и оружия на целую армию.
— Сделаем, Василий Фёдорович, — ответил я и отключился.
Итого: мэр Сахюуров, промышленник Хубитуев, маленький дирижабельный заводик и партизаны. И это всё помимо расклейки агиток, ради которых мы сюда и заявились. Н-да… Если так пойдёт и дальше, быстро мы по Дальнему Востоку явно не прошвырнёмся.
Как бы так изловчиться самого себя в криптор засунуть, а?
— Всё! — я убрал телефон в карман. — Работаем!
Распределились следующим образом:
Монаршие детишки, уполномоченные говорить от лица своего папеньки, идут к мэру. Инферны посетят промышленника. А я на завод и в прочие места.
Почему именно так?
Да потому что Аня с Ариэль уже относительно опытные тенеходцы, а Володю с его зазнобой ещё натаскивать и натаскивать.
— Что-то я не поняла, — нахмурилась эта самая зазноба. — А листовки-то кто клеить будет?
— Хочешь заняться?
— Не! — Нага почувствовала, как сзади к ней подкрадывается инициатива. — Не-не-не! Это же целый город! Я за неделю не закончу…
— Вот именно, уважаемая Нагаферисска. Да мы все вместе за неделю не закончим. Поэтому клеить будут они… — я махнул рукой.
Нага взвизгнула, Володя схватился за оружие, и только Аня с Ариэль даже бровью не повели.
Увлечённые планированием первых по-настоящему самостоятельных операций, мои спутники даже не заметили момента, когда я призвал целую толпу скрюченных уродцев.
Дрожа мелкой дрожью от холода, гоблины переминались с ноги на ногу и шмыгали носами. Ничего, быстрее шевелиться будут. А насморк мёртвым не грозит.
«Хайзяя, слышь! — ворвался в моё сознание Чип. — А я-то куда⁉ Я не занятовый до сих пор!»
«А тебе, пушной, самое ответственное задание. Помнишь, ты хотел свой отряд?»
Белкус застыл, выпучив глаза и затаив дыхание.
«Вот тебе отряд, — я кивнул на гоблинов. — Ты сегодня следишь за тем, чтобы вот эти придурки нигде не напортачили. Напортачат — спрошу с тебя! Куратор ты, Чип. Прораб. Бесстрашный лидер и просто молодец!»
«А…»
«Комара не дам, — покачал я головой. — Замёрзнет. Но у меня есть кое-кто получше!»
И призвал специально для него маленькую травяную виверночку, одну из тех, что в своё время чуть не сожрали инферняшек. Судя по размерам — совсем молоденькую. Ей, конечно, тоже будет холодно, но ничего, летать будет — согреется.
— А теперь, господа и дамы, разрешите представить вам новинку нашего сегодняшнего транспортного парка, — я сделал театральную паузу и призвал из Океана четырёх носорогов, доставшихся мне в Ирландии. — Прошу любить и жаловать!
Бронированные монстры весом не меньше тонны каждый, лениво переступая, выстроились в ряд. У каждого рог покрыт чёёрными колючками — мои любимые ёжики нашли себе удобное место.
На этот раз дёрнулись Аня с Володей, а вот инферны тварюшек явно узнали.
— С ними всё так же, как с ёжиком или гончей, — пояснил я. — Прикормить, установить связь… Только проще, всё-таки в прошлой жизни их специально для верховой езды растили. Так что они смирные, как вчерашние лошадки. И
