нинада! — Чип заржал. — Ни хади никуда! Я уже угнал и еду к стадиону!»
«Чего⁈»
Я аж переключился на зрение белкуса. И впрямь едет. Коробка автомат ему в помощь, само собой. Рулит как штурвалом, а на педальки нажимает гоблин, у которого Чип стоит на спине. Ох… Вот даже не знаю, что лучше — чтобы их тормознул патруль японцев или чтобы не тормознул. Никогда не надоест смотреть на то, как у них разрез глаз резко меняется.
«Молодец, Чип! — усмехнулся я. — Давай там аккуратней, не лихачь!»
«Я осторожновый, хайзяя!»
И ведь доехал! Причём почти идеально, — во всяком случае, вмятин и царапин я не нашёл, — однако припарковался один хрен на пешеходке, кенгурятником повалив дорожный столб.
Наскоро развоплотив всех гоблинов, я дал приказ носорогам чутка побегать по городу. И наказал ещё делать больно тем, кто попытается сделать больно им… думаю, вряд ли кому-то из гражданских взбредёт в голову нападать на эту разломную хтонь. А вот у японцев наоборот приказ поддерживать в городе порядок.
Так что пускай не скучают.
— Оперативно, — посмотрел на часы Володя, садясь на этот раз на переднее пассажирское. — За четыре часа управились.
И мы выдвинулись на юг, в сторону следующей остановки в нашем турне.
Ах да! Носороги…
Носиться по городу я послал не всех. Одному приказал следовать за нами. Для него у меня нашлась увлекательная миссия. Не уверен насчёт разломных, но земные носорожки очень даже хорошо плавают. Только надо проехать густонаселённые районы и добраться до тех мест, где на этом берегу стоят «дети императора», а на том — наши войска.
ㅤ
На выезде из города нас встретил патруль. В принципе, можно было бы попробовать проехать в верхнем слое теней, но кроме нас на трассе в этот час никого не было, а шум двигателя из верхнего слоя слышно. Да и в патруле парочка одарённых — могут и «призрака» увидеть.
Так что я решил остановиться, послушать, что скажут. Убить их мы всегда успеем.
Как ни печально, патруль состоял из двух японцев, одного бурята и одного русского.
— Предъявите документы! — последний ткнул мне в окошко дулом автомата.
— Кого-то ищете? — как бы между прочим поинтересовался я, сделав вид, что ищу документы.
— Диверсантов ловим, которые в городе взрыв устроили, — доверительно сообщил мне патрульный.
Видимо, дорогая тачка возымела на него действие. Ну не могут же диверсанты ездить на таких!
— К сожалению, документы я забыл дома, — я начал добавлять понемногу дар Тёмной, — но они вам и не нужны.
— Мне не нужны ваши документы, — кивнул патрульный.
— Мы не те диверсанты, которых вы ищите, — добавил я.
— Вы не те диверсанты, которых мы ищем… — взгляд бедолаги остекленел.
— Нас надо пропустить.
— Этих надо пропустить, — он махнул рукой патрульному-японцу, и тот открыл шлагбаум.
ㅤ
* * *
ㅤ
Полковник Громов так и не уснул этой ночью. К любому виду отдыха во время военного положения он вообще относился пренебрежительно. Успеется, — думал он.
И потому в тот самый момент, когда с того берега и ниже по реке раздались первые взрывы, Громов находился на наблюдательном пункте. Встречал рассвет, наблюдая за японцами через бинокль, а нарвался на настоящий салют.
Ну да…
Чернов и Высочества ведь обещали передать ему привет, вот и передали.
Ды-ды-ды-дых! — а вот это, кажется, было крещендо всей этой пиротехнической симфонии. Над городом аж грибок поднялся. Не ядерный, конечно, а из чёрного дыма, но всё равно.
— Местные стекольщики в скором времени озолотятся, — вслух пробубнил Громов, наблюдая зарево пожара.
И додумал ещё про себя: хорошо, мол, что холода ещё не настали. Температура скачет туда-сюда около нуля, так что от холода никто не помрёт.
Следующая мысль Громова была обращена в сторону Императора.
«Не даром всё-таки Голицын Император, — подумал он. — Сколько чести в том, чтобы послать сюда своих детей! Иные аристократёныши всё делают, лишь бы ненаглядных чадушек подальше от боевых действий держать, а этот…»
Молодец, короче говоря, Голицын. Вот о чём думал Громов…
ㅤ
— Господин полковник! Василий Петрович! — дежурный солдатик нёсся к Громову со всех ног. — Там! Там!
— Тише ты, полудурок! Что «там»⁈
— Там предатели! В кустах!
— И как ты понял, что это предатели?
— Так они сами так и сказали! Фу-х! — солдатик остановился и попытался перевести дух.
— Прямо вот так и сказали? Мол, мы предатели?
— Клянусь вам, Ваше Благородие, всё так и было! Они вообще странные какие-то! Один в пижаме, другой в халате и на ногах какие-то крысы мокрые… говорят, реку переплыли, чтобы сдаться.
— Реку? — Громов задумчиво посмотрел на неприветливые осенние воды. — А как?
— Говорят, что на носороге, — пожал плечами солдат. — Я же говорю, очень странные!
ㅤ
* * *
ㅤ
Володя вёл машину аккуратно, почти нежно. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к ровному гулу мотора. Справа сопела Аня, слева Ариэль что-то тихо напевала на своём певучем языке.
Мы ехали уже больше часа, заснеженная дорога петляла, но несмотря на гористую в целом местность, серпантином и не пахло. Невысокие горы оставались по бокам, а сама дорога шла достаточно ровно.
Володя сам вызвался поменяться, сел за руль, а Нага на его место. Так я и оказался между двух принцесс.
В принциипе, я не возражал.
Внезапно, сквозь разделяющий миры эфир, до меня дошло чьё-то послание. Но не просто весть или видение — а обжигающая волна чужой памяти. Грифон… незнакомый Охотник — видимо, Сандр… Не очень понятно, кто послал это, и чья это была память…
Но вот начало было знакомым. Картины замелькали перед глазами — открывающиеся порталы, выходящие из них легионеры, штандарты…
XII легион Астории.
Мой легион.
Но на этом мои собственные воспоминания закончились, и пошли чужие.
Те же штандарты, только сильно потрёпанные временем. Те же легионеры… только окутанные дымкой скверны, с горящими ядовито-зелёным светом глазами.
Проклятый легион.
Осознание накатило, как ударная волна.
Они тогда не ушли. Они видели, как я погиб, и не ушли! Но и помощи не пришло. Мои легионеры попали в ту же ловушку, что и я.
Вот только я всего лишь погиб! А их участь оказалась поистине ужасной.
Девять тысяч лет… Девять тысяч лет они…
Тьма хлынула из меня. Машину подбросило, словно взрывом,
