и едва не перевернуло в воздухе. Жёстко ударившись колёсами об асфальт, она закрутилась по свежевыпавшему снегу и остановилась на обочине.
Время замедлилось. Глядя, как Володя пытается удержать руль, я ещё успел провалиться в тени, и остался на дороге, провожая взглядом вращающийся внедорожник.
А потом реальность треснула напополам.
Я стоял на дороге. И не видел ничего вокруг.
Девять тысяч лет! То, что сделал с ними Неназываемый — это извращение, надругательство. Это… хуже любой пытки!
Девять тысяч лет они служат ему. Против воли. Против своей сути. Даже мёртвые — продолжают служить.
Новая волна боли и ярости прокатилась по телу. Ведь это я тогда поспешил, не дождавшись подмоги!
Мне хотелось кричать, бить молниями и извергать огонь. Но больше всего мне хотелось добраться до Неназываемого и влить в него всю ту тьму, что поселилась теперь в моей душе. Влить — и смотреть, как тысячелетиями копимые силы покидают этого мудака!
Я упал на колени, впиваясь пальцами в асфальт.
— Артём! — Ариэль оказалась рядом. — Что…
Слова застряли у неё в горле — я поднял голову, и она увидела мои глаза. Я чувствовал, как по щекам, обжигая кожу, текут слёзы.
— Нет… — прошептал я. — Нет… Отойди… от меня… сейчас…
Сила всколыхнулась во мне неудержимым потоком, ломая печати. Мой легион… Они все эти годы… А я думал… надеялся…
«Хайзяя!» — отчаянный писк Чипа пробился в голову.
Аура ударила во все стороны. В последнее мгновение Ариэль успела телепортироваться на безопасное расстояние и её не зацепило. А вот в многострадальном асфальте осталась глубокая вмятина.
Поднявшись на ноги, я выставил сжатый кулак вверх. С него сорвалась молния толщиной в руку и ударила в низкие облака. Ещё молния и ещё. Огонь, тьма, электрические разряды — всё смешалось в безумном торнадо, в центре которого сейчас находился я.
Мне просто нужно было выплеснуть свою боль, чтобы не сойти с ума.
— Неназываемый!!! — прокричал я куда-то в небо. — Слышишь меня? Нет? Неважно! Считай, что ты уже труп! Чего бы мне это ни стоило, я дойду до тебя и выпью всю твою силу, а тебя самого пущу на корм свиньям! КЛЯНУСЬ КОДЕКСОМ!
И пространство содрогнулось.
Кодекс принял мою клятву.
ㅤ
* * *
ㅤ
В эфире — Имперские новости.
Ацтекская Империя официально вступила в войну на стороне Японии. В ответ на это решение Император Дмитрий Голицын процитировал своего знаменитого предшественника: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет». Он также добавил, что для всех совершенно очевидно, что истинной целью японской агрессии является не мифическая «защита от экспериментов с разломными существами», а территориальная экспансия.
На линии соприкосновения сохраняется напряженное спокойствие. Однако сегодня ночью в промышленной зоне Улан-Удэ, на территории, контролируемой японцами, произошла серия мощных взрывов, за которыми последовал сильный пожар. По данным наших корреспондентов с левого берега Селенги, горит недавно построенный завод по производству дирижаблей. Неофициальные источники сообщают о возможной принадлежности предприятия японским инвесторам. Тайная канцелярия от комментариев воздерживается, однако близкие к ней источники допускают, что взрывы стали результатом действий местных патриотов.
Мы будем и дальше следить за событиями.
Глава 11
В раздрае
Всё же достоин!
Это была первая мысль, пришедшая мне в голову.
Недаром говорят, что проораться полезно! Особенно когда внутри такой ураган эмоций, что его никакими словами не передать.
Кодекс. Он ответил мне! После стольких лет молчания, после всех сомнений — ответил!
Я медленно приходил в себя, стоя посреди дороги. Окружающий мир казался нереальным, размытым, словно во сне. В голове эхом звучали отголоски клятвы, а сердце билось как бешеное — от радости и ярой ненависти одновременно.
Кодекс ответил. Значит, всё это время Тёмная ошибалась. Моя тьма не делает меня чужим для братства. Охотник остаётся Охотником, даже получив дар от тёмной богини.
Но легион… Мой легион! Мои ратники, мои младшие братья! Девять тысяч лет в плену у Неназываемого! Девять тысяч лет рабства, извращения самой их сути!
Друзья молчали. Явно не решались заговорить первыми — да и что тут скажешь? Даже вормикса я убивал с улыбкой, а тут…
«Ты знала?» — мысленно обратился я к Тёмной.
«Конечно знала, — богиня появилась сразу, словно ждала вопроса. — Все знали. Но я не такая сука, как вы про меня думаете, чтобы терзать тебя этим знанием раньше времени».
«Пожалела? — мои глаза сами собой сузились. — Не стоило!»
«Нет. Просто сама знаю, каково это. У меня тоже есть… утрата. Уже много тысяч лет не могу до неё добраться».
«Сил не хватает?» — даже в таком состоянии не смог удержаться от шпильки.
«Боги не всесильны, — в голосе Тёмной прозвучала горечь. — То, что у меня украли, находится в тёмном мире, у моего, скажем так, коллеги. А в своём мире каждый из нас особенно силён. Так что да, я не могу просто прийти и забрать силой — это будет слишком дорого мне стоить».
Она помолчала и добавила уже другим тоном:
«Ладно, не будем о грустном. Кодекс ответил тебе. Поздравляю».
«А ты говорила, он не станет мне отвечать, потому что я тёмный», — усмехнулся я.
«Что ж, я рада, что ошиблась!» — ответила богиня, и ощущение её присутствия пропало.
— Артём? — конечно же, первой заговорила Ариэль. — Ты как? Фсё ф порятке?
Теперь, когда Кодекс мне ответил, я — прекрасно. А вот «всё» не в порядке. Вообще не в порядке. Теперь, когда я знаю правду, всё изменилось. Нельзя просто взять и вернуться к прежней жизни, будто ничего не случилось. Но и броситься сломя голову спасать легион я тоже не могу — не та весовая категория. Пока.
И это самое гнилое в ситуации — то, что я не могу исправить это прямо сейчас.
Нужен скоростной кач.
Нужно срочно вернуться в прежнюю форму. И, казалось бы — все ресурсы для этого есть под рукой, но меня, блин, отвлекают! Грёбаные Мусасимары, грёбаные ацтеки, грёбаное ацтекское духовенство…
— Нормально, — ответил я рогатой принцессе. — Уже лучше.
Надо взять себя в руки. Глубокий вдох. Выдох. Лицо — каменная маска. Я обвёл взглядом инферн и монарших детей:
— Извините за представление.
Из всех только Чип вёл себя, как ни в чём не бывало. Воспользовавшись остановкой, посмотрел, как ультанул хайзяя, и побежал в лес искать свою девятихвостую лисицу.
— Артём, — теперь
