Читаем без скачивания Особые поручения - Даниэль Дакар

Все пока шло по плану: «Конкистадор» миновал Кубок и сейчас под крепостью был океан. С островами, да, но на этих островах никто не жил: даже континенты не были пока что терраформированы полностью. Если все пойдет так, как она рассчитывает… Ну конечно, можно подумать, тебе хоть раз довелось участвовать в бою, который шел в соответствии с предварительными разработками! Ладно, отобьемся — разберемся. А на «Конкистадоре»-то зашевелились, вот уже и москитники показались… Пока от крепости не отходят, но это только пока. Если они хотят не позволить «Сантьяго» приблизиться на дистанцию главного калибра — отойдут, никуда не денутся. Тут-то мы их и прихватим. Что бы там ни воображал себе Маркес, восемнадцать (точнее, девятнадцать, считая «Джокер») бельтайнских боевых единиц — это серьезно.

Руки жили собственной жизнью, сгоняя подчиненным корветам тактические выкладки. Несколько минут назад пульсация мастер-ключа подтвердила принятие командирами кораблей эскорта «поводков» и сейчас между «Конкистадором» и «Сантьяго» висел в пространстве ордер «Стоунхендж». Да, урезанный. Для полного требовалось двадцать четыре корвета плюс сцепка, но они и так справятся. Наверное. Там видно будет.

Прикинув дистанцию, Мэри скомандовала плавный отход. Для того, что она задумала, ей были нужны полчаса до огневого контакта. Некоторое время назад на связь вышел Агилар и подтвердил готовность подчиняться указаниям. Вот это Мэри радовало по-настоящему: ни времени, ни желания тратить нервы на схватку авторитетов у нее не было. Итак… пора начинать предварительную подготовку.

Поймав диапазон «Конкистадора», Мэри подключилась к передающей станции крейсера — ее собственный передатчик могли и заглушить — и заговорила:

— Всем командирам кораблей москитного флота орбитальной крепости «Конкистадор», циркулярно. С вами говорит майор В КС планеты Бельтайн Мэри Александра Гамильтон. Желающие могут ознакомиться с моим досье в Галанете — портал «Наемные войска», подраздел «Бельтайн». Пусть вас не смущает моя официальная отставка, для вас она не меняет ничего, — она помедлила около полутора минут, давая возможность вероятному противнику понять, с кем они имеют дело. Репутация, та самая репутация, которую она кропотливо создавала себе на протяжении всей действительной службы, сейчас должна была работать на нее. — Довожу до вашего сведения, что при попытке не допустить сближения крейсера «Сантьяго» с орбитальной крепостью или причинить ему вред вы будете уничтожены. Вы в незавидном положении, сеньоры, но выход все-таки есть. Генерал Хавьер Рамос, командующий полицией Кубка, дал мне честное слово, что всем, кто, не вступая в бой, уйдет в атмосферу и приземлится на Кубке, будет гарантирована полная амнистия. У тех, кто так поступит, сеньоры, есть шанс выжить в этой нелепой войне. Остальных мы будем жечь, расчищая дорогу крейсеру. Капитуляция не принимается. Даю вам тридцать стандартных минут на размышление. Время пошло.

А вот теперь можно и немного передохнуть. Еще чуть-чуть назад… Все-таки Агилар молодец, надо отдать ему должное. «Сантьяго» не самый удачный корабль с точки зрения маневренности и то, что сейчас он двигается плавно и мягко, целиком и полностью заслуга экипажа вообще и командира в частности. Мэри не представляла себе, что она сама делала бы с такой неповоротливой громадиной. У нее вообще всегда вызывали уважение те, кто управлял крупными кораблями. Она прекрасно понимала, что поставь ее командовать… нет, ну с эсминцем, она, возможно, и справилась бы, хотя… а вот крейсер, тем более — тяжелый крейсер…

Смотри-ка, одна из красных точек на тактическом экране шлема отделилась от общей массы и скользнула вниз. За ней другая… третья… ну надо же, осознали! Так, а теперь стоим на месте. Надо дать понять этим гаврикам, что существует граница, за которую их не пустят. Иначе у Маркеса — Мэри почему-то не сомневалась, что он на «Конкистадоре» — может возникнуть шальная идея дотянуть до Меча и выполнить-таки свою угрозу. А вот хрен тебе. Не позволю. Даже не мечтай. Да, подобные ситуации отрабатывают на тактической кафедре, только… Образование — это одно, а вот годы боевой практики ничем не заменить. Интересно, кстати, на что ты вообще рассчитываешь? Тоже мне, тактик выискался. Тут тебе не тренажер и даже не учебный бой. И шанса я тебе не дам, можешь не надеяться. Один раз я тебя пощадила и, кажется, напрасно. Ничего, на ошибках учатся, и свою я не повторю.

А, черт! Открыть огонь по покидающим строй… что ж, это можно было предвидеть. Теперь будет сложнее. Нет, все равно уходят. Все правильно: москитник — та еще блоха, его видно плохо, а из него — хорошо, такой малыш вполне в состоянии так выстроить траекторию движения, что попасть в него будет задачей нетривиальной. Тем более для стационарного огневого поста, крепость — не корвет. Что у нас там со временем? Еще пять минут? Отлично. Поразмыслить, что ли, на досуге, о чем-нибудь нейтральном… Например, о том, что хотела, но так и не решилась попросить Мамонтова передать несколько слов Никите в случае, если этот бой окажется последним. Нет, это не годится. Так и лапки сложить недолго. Тогда о чем? Что-то ничего путного в голову не приходит, и от этого нервы только пуще разгуливаются. К черту. А пустим-ка мы по всем корветам «Свечу на ветру». Потанцевать, конечно, не получится, но вот настроение создать… ага, пошло дело!

Мэри почувствовала, как ордер становится монолитом. Физическую составляющую процесса она никогда не понимала до конца, но определенные рекомендации на каждый конкретный случай помнила четко. И теперь — даже еще до введения коктейлей — ощущала, как крепнут «поводки», как ее ведомые становятся частью ее самой, как вибрируют в одном ритме все связи между кораблями. Чуть-чуть подтянуть… пятнадцатый задергался… успокоить… все хорошо, Макмерфи, все хорошо… это просто предбоевой мандраж… второй, пригляди за шестым… умница… а вот теперь можно отдать команду на введение коктейлей… вот ведь… раньше это как-то по-другому ощущалось… ладно, будем живы — разберемся. А не подпортить ли настроение другу Энрике? Майор Гамильтон — сеньору Маркесу, персонально: здесь нет каналов, но я найду, где тебя утопить, можешь не сомневаться, сукин ты сын!.. А может, надо было все-таки передать Корсакову… нет, не надо. Поздно, да и незачем. Ну что, пора?

— Всем командирам кораблей москитного флота орбитальной крепости «Конкистадор», циркулярно. У вас осталось тридцать секунд… двадцать пять… двадцать… пятнадцать… десять… Святой Патрик, храни своих детей! Аминь!

Привычная и всякий раз незнакомая карусель боя закружила ее, и вдруг все стало просто и понятно.

Капитан Агилар с напряженной полуулыбкой наблюдал за разворачивающимся на его глазах действом. Эти бельтайнцы… Кто додумался использовать таких бойцов в качестве почетного эскорта? Форменный идиотизм! Как это говорили в древности — «забивать гвозди микроскопом»? Но что творят, что творят! Вот это работа! Досье — штука неплохая, конечно. Но увидеть воочию, как майор Гамильтон управляется со сцепкой… Какое зрелище! Святые угодники, если эта женщина в горизонтальной плоскости так же темпераментна, как в бою… Куда это его завернуло, с каких пор его привлекают вояки, не знающие места, положенного женщине от природы?!

Агилар исподтишка окинул взглядом рубку и с облегчением понял, что все заняты своими непосредственными обязанностями и на него никто не смотрит. Впрочем, выражение лица военного министра… что, сеньор Фернандес, вас тоже зацепило? Да уж, есть вещи, изысканная прелесть которых доступна даже дилетантам. Не надо быть знатоком живописи, чтобы понять… ну, раз уж речь зашла о Бель-тайне… насколько гениален тот же Тимоти Мак-клейн. И можно весьма посредственно разбираться в тактике ведения космического боя, но действия бельтайнских корветов под командованием этой странной седой сеньориты… Черт побери, это просто восхитительно. Восхитительно — и страшно. Как она это делает?!

Дон Мигель вывел себе на клипсу переговоры между корветами, благо техника крейсера это вполне позволяла, и чуть не оглох. Не от громкости даже, она вполне регулировалась. Но вот то, что вбил в его не ожидавшее такой нагрузки ухо автоматический переводчик… Да в каком портовом кабаке такое услышишь? И в то же время… В то же время все, что сейчас гнала в эфир сеньорита Мария, гнала, не стесняясь в выражениях до такой степени, что покраснели бы самые грязные шлюхи… это было настолько сообразно происходящему, что совершенно не вызывало отторжения. Пожалуй, впервые Мигель Карлос Диего Агилар понял истинный смысл выражения «убийственная красота». Это она и была, ни убавить, ни прибавить…

— Минус пятый… держать строй, черти, держать! Две с половиной сотни — это многовато, даже оставшиеся две с хвостиком… Ничего, живы будем — не помрем. Ордеру — внимание на левый фланг.