У клана настал период затишья, когда можно было заняться воспитанием детей, наукой, земледелием, (что вряд ли, все же характер не способствует копанию в грязи, да и бог не позволит). И так получилось, что благодаря "воле Ареса", только я оказался заинтересован в вылазках в "большой мир".
ОХОТНИК НА ДЕМОНОВ.
Довольно забавно смотреть на то, как весь клан прилагает максимум усилий, что бы подготовить одного бойца к единственному бою. Из прошлой жизни приходят ассоциации с боксером, (или другим спортсменом), которого тренера, диетологи, врачи и психологи, тщательно подводят к финальному поединку за какой ни будь чемпионский пояс.
В моем же случи, ценой победы или поражения, является моя собственная жизнь. На "ринге", предстоит встретиться не с равным конкурентом, а с настоящим монстром, во много раз превосходящим как физической силой, так и количеством энергии, имеющейся в распоряжении.
Осталось несколько дней, и я выступлю против однохвостого демона-енота, управляющего ветром и песком. Тактики и стратеги, днем и ночью придумывают комбинации атак, способные нанести врагу наибольший урон, а ученые заставляют заучивать разные печати, а так же барьеры.
На самом деле, идея идти один на один против демона, (пусть и слабейшего из девяти), слегка намекает на безумие, и если бы не "воля Ареса", я никогда не решился бы на подобный поступок. Однако, все возрастающая жажда сражений, (уже заставляющая поглядывать на соклановцев и грифонов с хищными искрами в глазах), практически не оставляет иного выбора.
Конечно, можно напасть на какой ни будь клан ниндзя, (Хъюг, Учих, Сенджу или Узумаки), но это кажется еще менее хорошей идеей, исполнение которой гарантированно закончится смертью. Более слабые кланы, пока что, (сразу после войны), трогать нельзя, ведь через некоторое время, они еще могут стать сильнее.
Расписание моего дня, в последние полгода выглядит следующим образом: легкая разминка, умывание, плотный завтрак, медитация, усиленная разминка, отработка стихийных техник, обед, отработка иллюзий и печатей, спарринг с несколькими противниками, ужин, медитация, легкая разминка, погружение во внутренний мир, и сон. От постоянного употребления "энергетических коктейлей", вкусовые рецепторы перестали отличать жаренное мясо от сырого, но стоит признать, что мой "пик формы" уже близок.
Кроме меня, готовятся так же и ученые, в обязанность которых входит создание барьера, внутри которого мы с демоном и будем решать, кто сильнее.
Страшно ли мне? наверное любому нормальному человеку, будет страшно бросать вызов гигантскому еноту-демону... только я уже довольно давно не считаю себя нормальным, да и человеком могу называться с некоторыми оговорками, так что, кроме жажды битвы, (внушаемой Аресом), ощущается некоторый азарт, и желание проверить свои силы.
Нечто странное в душе вызывает понимание того, что за моим боем будут следить наблюдатели от сильнейших кланов большого мира. Если все получится так, как и задумывалось, Тенгу еще немного поднимутся в рейтинге кланов, ну а если нет... гибель главы пусть и станет серьезным ударом, но не будет чем-то фатальным. Да и измотанного демона, захватить намного проще, (а я если и погибну, то предварительно, как можно сильнее измотав противника).
***
Стою на горячем рыхлом песке, под лучами палящего полуденного солнца, и спокойно наблюдаю за тем, как на расстоянии примерно километра, бушует песчаная буря явно искусственного происхождения. Стоило прекратить сдерживать "жажду битвы", преследующую меня даже во сне, как аномалия начала приближаться, доказывая, что грифоны не ошиблись, и это и есть однохвостый демон-енот, просто еще не принявший свой истинный облик.
Только благодаря крылатым хищникам, мы и смогли найти свою цель, обитающую на просторах пустыни. Вообще, наши союзники на невероятном уровне ощущают все, что касается проявлений стихии воздуха, и было бы удивительно, не сумей они обнаружить подобную аномалию.
Замечаю как на границе чувствительности, соклановцы замыкают цепь сдерживающих барьеров. Еще пара секунд, и мы с демоном оказываемся отрезаны от внешнего мира, но при этом, наблюдатели смогут увидеть все происходящее, через золотистую полупрозрачную стену.
"сейчас главное, что бы "друзья" из других кланов не вмешались".
Усилием воли выбрасываю из головы посторонние мысли, и начинаю подавать в глаза чуть больше энергии. Шаринган вспыхнул красным, и три запятых начали гоняться друг за другом по кругу, а бъякуган засветился тусклым серебристым светом. Пальцы правой руки сомкнулись на рукояти меча воткнутого в землю, рывком высвобождая его клинок от плена нагретого солнцам песка.
Легкие раздуваются словно кузнечные меха, сердца бьются ровно и размеренно, постепенно ускоряя ритм, и по чакроканалам, усиленным потоком заструилась чакра от всех шести "резервуаров". Стук крови в висках, отчетливо напоминает о барабанном бое, под звуки которого, сознание "соскальзывает" в состояние боевого транса.
- ррр! - Звериный рык вырывается из горла, и сорвавшись с места, я бросаюсь на встречу приближающейся песчаной буре.
Левая рука складывает серию из двух дюжин печатей, разум полностью сконцентрирован на единственном действии позволяя инстинктам управлять телом, и когда демон уже собирался атаковать, обрушив на жалкого смертного всю свою мощь, губы шевельнулись произнося слова:
- стихия воды: водяная стена.
Сердце, отвечающее за аккумуляцию и трансформацию водной чакры, опустело в считанные мгновения, так же как и сердца земли и жизни, энергия из которых, с огромными потерями, была превращена в воду. Результат же, превзошел все ожидания: взметнувшийся ввысь поток воды, превратил в грязь огромную массу песка, благодаря чему буря практически сразу утихла.
Демон-енот, более не имеющий возможности прибывать в форме стихийного бедствия, довольно быстро сориентировался и создал себе тело из мокрого песка. Однако, прежде чем он успел что либо сделать, я вонзил меч ему в грудь, и выпустил через него весь запас энергии из сердца молний.
Округу огласил дикий вопль боли и ярости, оборвавшийся только тогда, когда песчаный гигант начал терять форму, превращаясь в грязь.
- не уйдешь! - Чувствуя невероятную эйфорию, кричу во все горло, и сложив несколько ручных печатей, выдыхаю поток ветра, превращающего воду в лед.
Враг слишком поздно понял, что с ним происходит, и не успел отреагировать прежде, чем его сосуд, (несколько тон песка), не замерз до состояния камня.
В два прыжка забравшись на вершину получившейся горы, извлекаю из тубуса висящего на поясе, длинный узкий свиток, полностью исписанный цепочками иероглифов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
