Читаем без скачивания Сердце убийцы - Челси Кейн

В квартире этажом выше с топотом бегал ребенок. Шеридана, похоже, это не беспокоило.

— Ладно, — задумчиво произнесла Сьюзен. — Пожалуй, надо понять, чем вы отличались от всех остальных. Во-первых, она пытала вас иначе, верно? Дальше — всех остальных она убила через несколько дней, верно? А вам сохранила жизнь. Значит, вы были особенный. С самого начала. Для нее.

— Я был ведущим следователем по ее делу. Другие члены оперативной группы приходили и уходили, а я оставался. Если не считать убитых ею сообщников, никого из своих жертв, насколько нам известно, она прежде не знала. Я же с ней был знаком. Между нами существовали отношения.

Сьюзен подчеркнула слово «отношения» в своем блокноте.

— Однако она специально втерлась в расследование, чтобы добраться до вас. То есть, я хочу сказать, что, охотясь за вами, она специально приехала в Портленд и позвонила по телефону оперативной группы, верно?

Арчи убрал руки с подлокотников, сложил на коленях, сцепил пальцы, опять разжал. Тяжелые немигающие глаза остановились на обложке «Последней жертвы». На лице Греттен Лоуэлл. Сьюзен проследила за его взглядом и снова посмотрела на Шеридана. Казалось, стоило ему увидеть Греттен Лоуэлл, он уже не мог оторваться.

— Психопаты довольно часто стараются держаться поближе к расследованию. Им нравится быть одновременно и зрителями, и участниками драмы, оставаясь незамеченными. Это придает им ощущение собственного превосходства.

Сьюзен, облокотившись на колени, подалась вперед, в сторону Арчи. Пожалуй, ей не привыкать первой делать шаг навстречу, знакомясь с новым мужчиной.

— Но для Греттен было слишком опасно пытаться сблизиться с вами, — заметила журналистка негромким доверительным голосом. — И потом, она все же не убила вас. — Арчи продолжал смотреть на книгу. Сьюзен вдруг захотелось с размаху сбросить ее на пол. Просто чтобы понаблюдать за его реакцией. — Мне это кажется странным. Не такой у нее характер.

— Прошу прощения. — Шеридан вдруг резко поднялся и прошел на кухню. Сьюзен неловко повернулась на диване, наблюдая за ним. Она не видела его лица. Арчи стоял к ней спиной, уперев руки в бедра и разглядывая безрадостно-белый ряд кухонных тумб с термостойким пластиковым покрытием. Он перевел дух: — Сделайте одолжение, спрячьте эту книгу.

Его тревожила книга! Но что именно — портрет Греттен Лоуэлл на обложке, эдакая блондинка с этикетки шампуня 1936 года, или само содержание?

— Извините меня! — воскликнула Сьюзен в спину Шеридану и запихала книжку в сумку. Она ссутулилась, чувствуя себя круглой дурой. — Я просто хотела использовать ее вроде декорации. Для интервью.

Арчи молча стоял. Правую руку положил на шею. Сьюзен хотелось, чтобы детектив повернулся к ней лицом и стало возможно прочитать его мысли. Надоело сидеть и с жалким видом созерцать кудрявый затылок Шеридана, поэтому девушка отвернулась и записала в блокноте: «О чем он умалчивает, когда речь заходит о Греттен Лоуэлл?» Сьюзен стала чертить авторучкой вокруг этой фразы. Вопрос одиноко повис на блокнотном листке, окруженный белым полем.

Кажется, он сказал что-то. Сьюзен в смятении обернулась. Арчи стоял возле холодильника с бутылкой пива в руке и смотрел на гостью. Он явно сказал что-то.

— Я сказал, вы считаете, что Греттен проявила милосердие по отношению ко мне.

Девушка изогнулась, чтобы лучше видеть его, подтянула на диван ноги. Края подошв ее байкерских ботинок впились в поролоновые подушки.

— В конце концов, — заметила Сьюзен, — она убила всех, кто попал в ее сети. Она убила и вас, но потом вернула. Можно даже сказать, спасла вам жизнь.

Арчи отпил пива, продолжая стоять на кухне. Сьюзен засомневалась, услышал ли он ее. Наконец Шеридан вернулся в гостиную, сел и аккуратно поставил бутылку на кофейный столик прямо перед собой. Шеридан все делал с болезненной аккуратностью. Будто боялся сломать вещи, за сохранность которых взял на себя ответственность. Посмотрел на свои большие, жилистые, сложенные на коленях руки. И только после этого обратился к Сьюзен.

— Если бы Греттен действительно пожалела меня, она позволила бы мне умереть, — произнес он будничным тоном. — Я хотел умереть и был готов к смерти. Вложи она мне в руку скальпель, воткнул бы его себе в шею и с радостью истек кровью там же, у нее в подвале. Греттен руководствовалась не благородным порывом, поддерживая во мне жизнь. Человеческие страдания доставляют ей наслаждение. Так что она просто нашла способ продлить мою агонию, а себе удовольствие. Поверьте, из всех ее пыток эта была самая безжалостная. И если бы ей пришло в голову что-нибудь еще более жестокое, она бы это обязательно сделала. Лоуэлл не знает милосердия.

Внезапно повеяло теплом. Послышалось глупое ворчание, и медленная струя горячего воздуха потекла из невидимой вентиляционной решетки. У Сьюзен вдруг пересохло во рту. Белый пенопластовый потолок — с такой зернистой поверхностью, что, казалось, по нему рассыпали попкорн — продолжал сотрясаться от топота ребенка из верхней квартиры. Если бы Сьюзен жила здесь, она давно придушила бы этого мерзавца.

— Но в результате Греттен очутилась в тюрьме. Не могла же она заранее планировать подобный исход!

— У каждого своя стратегия завершения карьеры.

— Но ее могли приговорить к смерти!

— Она сдала себе очень много беспроигрышных козырей.

— Вы говорите об убитых?

Арчи отпил еще пива.

— Да.

— Как вы думаете, почему она согласилась давать показания только лично вам?

— Знала, что я пойду на это.

— Тогда почему вы согласились? Ведь ваша жена поставила вас перед выбором. Почему отдали предпочтение убийце и психопатке?

— Моя бывшая жена, — напомнил Шеридан. — Я никому не отдавал предпочтения, это моя работа. Долг перед родственниками погибших. И должна же для них наступить какая-то завершенность в этом деле.

— И еще что?

Арчи прижал к виску холодную бутылку и крепко зажмурил глаза.

— Это сложно объяснить.

Журналистка взглянула на свою сумку — из главного отделения, куда она в спешке затолкала книгу, виднелся ее корешок, а также выпавшие из пачки тампоны, дешевый синтетический бумажник, пластиковая упаковка противозачаточных таблеток и штук тридцать шариковых ручек.

— И все-таки — вы читали «Последнюю жертву»? — Не смогла удержаться, спросила.

— Господи, да нет же! — простонал Арчи.

Девушка покрылась румянцем.

— А знаете, неплохо написано. Для документального детектива. Без кондового, так сказать, журнализма. Я общалась по телефону с авторшей. По ее словам, с ней никто не захотел разговаривать — ни вы, ни ваша бывшая жена, ни ваш лечащий врач. В ее распоряжении были только газетные статьи, открытые материалы судопроизводства да собственное пылкое воображение. Книга завершается сценой, в которой вы убеждаете Греттен Лоуэлл сдаться полиции. Она до глубины души растрогана вашей добродетелью и проникается верой в свое исправление.

Арчи громко рассмеялся.

— Разве на самом деле было не так? — спросила Сьюзен.

— Нет, — ответил детектив, посмеиваясь.

— А каковы ваши воспоминания?

Шеридана словно пронзило болезненной судорогой.

— Вам нехорошо? — испугалась Сьюзен.

— Голова иногда побаливает. — Арчи достал из кармана латунный пенальчик, извлек три белые овальные таблетки и проглотил, запив пивом.

— Что это? — спросила Сьюзен.

— Лекарство от головной боли.

Сьюзен недоверчиво посмотрела на него.

— Неужели вы действительно не помните ничего, что происходило на протяжении тех десяти дней?

Арчи на секунду прикрыл глаза и медленно перевел взгляд на Сьюзен. Некоторое время пристально смотрел на нее, потом перевел взгляд на книжную полку, где стояли электронные часы. Они показывали неправильное время, но Шеридана это, похоже, не заботило.

— Я помню те десять дней лучше, чем дни рождения детей.

Горячий воздуходув отключился, и в квартире стало тихо.

— Расскажите мне обо всем, что помните, — попросила Сьюзен, и голос ее сорвался на подростковый фальцет. Под оценивающим взглядом Арчи она улыбнулась ему своей особенной улыбкой, которой научилась пользоваться издавна, не оставляя у мужчины сомнений в том, что, какие бы беды ни свалились на него, эта женщина сумеет сделать его существование более радостным. Но тот не купился.

— Не сейчас, — ответил он после продолжительного молчания. — За вами ведь еще три очерка, не так ли? Зачем же преждевременно раскрывать интригу?

Но Сьюзен не хотела сдаваться.

— А что вы скажете по поводу гипотезы «второго человека»? Сообщалось, что вы якобы рассказывали о присутствии в подвале еще одного неизвестного. Ему удалось улизнуть от полиции. Было такое?

Арчи закрыл глаза.