Читаем без скачивания Для крутых закон не писан - Андрей Бадин

— Куда это он? — спросил подошедший к шефу Воробьев.

— А ты не догадываешься? — зло посмотрел на него полковник. Он отвел спецназовца в сторону, приблизился к его уху, прошептал:

— Он поехал брать в заложники семью Тарасова.

Воробьев ахнул и с ужасом уставился на шефа.

— Он в таком состоянии, что способен на все, поэтому я тебя прошу, Володя, езжай за ним и попробуй вернуть. Понял? Вы служили вместе много лет, ты его боевой командир, учитель, попробуй его отговорить, ведь подставится парень, потом его с твоим спецназом брать придется.

— Попробую, но если он не согласится, не стрелять же, — обескураженно ответил Воробьев.

— Стрелять, конечно, не надо, попробуй уговорить, ну а если не получится — тогда этому Тарасову хана…

— Это точно, — кивнул спец.

Воробьев взял у водителя микроавтобуса ключи, сел за руль, завел двигатель и помчался следом за капитаном.

Глава 15

Николай выехал на Ново-Рязанское шоссе и направился к Москве. Он несся на большой скорости, что называется, не жалея колес, и лихо обгонял многочисленные автомашины. Все равно продвижение было не таким быстрым, как он хотел. Тогда капитан прилепил на крышу синий спецмаяк, включил его, занял крайнюю левую полосу и вдавил педаль газа в пол. Ему сразу стали уступать дорогу, и он смог разогнаться до предельно возможной скорости.

«Волга» с форсированным двигателем, усиленной подвеской и пятиступенчатой коробкой передач понеслась со скоростью сто восемьдесят километров в час. Николай перестал вилять между машинами и ехал по прямой. Ему надо было как можно быстрее добраться до Московской кольцевой дороги, проехать по ней на северо-восток, а там свернуть на Рублевское шоссе, где располагался загородный особняк Тарасова. Его самого Николай дома застать не надеялся, а вот жену или ребенка очень хотел повстречать.

Бугров спешил, так как был уверен, что затаившийся в недрах управления предатель сумеет сообщить своему покровителю о надвигающейся угрозе в лице капитана. Николай не ждал теплого приема, но надеялся, что сумеет прибыть на дачу Тарасова до того момента, как оттуда улизнет его семья.

Несколькими часами ранее, еще до выезда на захват, Бугров вошел в компьютерный архив контрразведки и на всякий случай узнал домашний адрес и телефон квартиры и виллы Тарасова. Он позвонил по обоим номерам и выяснил, что супруга банкира Марина и сын Андрейка сейчас находятся в загородном особняке. После гибели Люси Николай решил захватить в заложники семью предпринимателя, чтобы обменять их на своего сынишку.

Бугров знал адрес: Рублевское шоссе, дом двадцать пять, но расположение дома на участке, число комнат в нем, наличие охраны и охранной сигнализации было ему неизвестно. Он гнал «Волгу» на предельной скорости, но вдруг заметил позади летящий под синим маяком синий микроавтобус спецназа.

— Неужто Давыдов выслал группу захвата и попытается взять меня силой? — прошептал Бугров и хотел прибавить скорости, но не смог. Машина быстрее ста девяноста не шла. А иноземный «Фольксваген» несся под двести двадцать и неумолимо догонял капитана.

Потом Николай увидел, что в кабине только полковник Воробьев. Тот махнул рукой, призывая Николая остановиться, и капитан, несмотря на то что очень спешил, решил подчиниться. Он стал понемногу сбрасывать скорость и наконец встал на обочине недалеко он поста ГАИ.

Микроавтобус затормозил впереди, полковник вышел, бравой походкой подошел к «Волге» и встал напротив ее водительской двери. Оперся о крышу руками и перевел дух:

— Ну ты и шел, — усмехнулся он.

Настроение у него было бодрое, он был благодушен и, как понял Николай, имел мирные намерения. Хотел поговорить с капитаном и решить вопрос без ругани и применения силы. Но Бугров от своего отступать не собирался и имел намерение идти до конца. Если полковник задумал применить силу, то Николай решил ответить ему тем же.

Но Воробьев был добродушен как никогда и по-дружески сказал:

— Ну, чего ты горячишься, дрова ломаешь, как новичок, ты же офицер, боец, я тебя давно знаю.

— А что мою жену убили и четырехлетнего сына грозятся убить, вы тоже знаете, — зло ответил Бугров.

— Все я знаю и полностью разделяю твою решимость. Я сам, попади в такую ситуацию, не дай бог, может, и не таких дров наломал бы, но шеф просил попробовать тебя отговорить. Вот я догнал и пробую, — полковник виновато посмотрел на капитана.

— Вы меня отговорить не сумеете, так что напрасно гнали, — буркнул Николай.

— Ну, тогда езжай и поступай, как подсказывает тебе совесть. — Полковник отошел от машины. — Но, Коля, я тебя прошу, как бы там дальше ни произошло, не опускайся до убийства — месть плохая штука. Вот и все, что я хотел тебе сказать. Езжай.

Воробьев махнул рукой и опустил голову, а Николай посмотрел на своего бывшего учителя и руководителя, тяжело вздохнул и добавил:

— Спасибо за пожелание, но как оно там будет… — Он переключил скорость, дал газ, выехал на трассу и через несколько секунд затерялся в потоке машин. Воробьев постоял на обочине, потом прошел к иномарке, сел за руль, взял сотовый и позвонил полковнику Давыдову. Сообщил, что капитана Бугрова он не сумел догнать из-за огромной пробки.

После разговора с полковником Николай воспрянул духом, снова разогнался до предела возможностей машины, пытаясь нагнать потерянное время. Хотя потерянными он минуты этого разговора не считал, так как Воробьев, сам того не ведая, фактически благословил его на захват семьи Тарасова. И окрыленный капитан быстро доехал до поворота на Рублевку, не снижая скорости свернул на нее и помчался к особняку олигарха. Теперь до цели оставались считаные километры.

Когда капитан увидел на заборе цифру двадцать, то притормозил и стал считать дома, чтобы не пропустить двадцать пятый. Заметив его, он медленно проехал мимо, остановился у двадцать седьмого, заглушил мотор и осмотрелся.

Взглянул на часы и отметил, что из Малаховки на Рублевку он домчал за двадцать пять минут. С такой скоростью он не ездил никогда в жизни, да и никто наверное, не ездил.

Капитан еще раз осмотрел пустую улицу, завернул автомат в целлофановый пакет, заткнул за пояс маску и перчатки, поправил на груди бронежилет и вышел из машины. Захлопнул дверцу, включил сигнализацию и пошел к возвышающемуся рядом забору дома номер двадцать семь.

Он еще раз воровато осмотрелся и, убедившись, что никто за ним не наблюдает, проник в густой куст сирени и залез на высокий каменный забор. Спрыгнул на участок и пошел по заросшему кустами двору в направлении смежного с виллой Тарасова забора.

Бугров не хотел атаковать особняк банкира в лоб, а решил проникнуть в него с соседнего участка, чтобы внезапно разоружить наверняка имеющуюся там охрану. Николай шел вдоль ограды и искал место, где бы ее успешно преодолеть, как вдруг услышал за спиной гневный оклик:

— Э, хлопэц, ты кудыть?

Он с опаской обернулся и увидел недалеко от себя щуплого мужичка в запыленной, испачканной цементом и краской строительной робе и с козьей ножкой в зубах. Строитель боязливо осмотрел капитана с ног до головы и, не заметив за поясом пистолет, а в пакете автомат, подошел ближе.

— Ты чаго тута шукаешь, — с украинским акцентом проговорил он. — Здеся не положано топтать, тута стройка идеть.

— Чего строите-то? — добродушно спросил Бугров и спрятал пакет с автоматом за спину.

— Баню для хозяына робим, руску баню.

— А, ну и иди строй свою баню, а ко мне не лезь, — махнул рукой чекист и пошел дальше.

— О, как ты загутарил, — взвился заносчивый хохол, — ща я тоби проучу! Гриня, а Гринь, подь сюды, скорехонько подь! — закричал кому-то мужичок.

Бугров не стал обращать внимание на назойливого работягу, подошел к высокому каменному забору и стал искать, где бы через него перелезть, но вдруг услышал за спиной треск веток и тяжкое сопение. Так ломает растительность бедолага медведь, когда продирается за малиной.

Когда Николай обернулся, то увидел огромного парня, с тяжелым сапом вылезающего из кустов. Это и был тот самый здоровенный чудо-богатырь Гриня, которого кликал хохол. Ростом за два метра, он был настолько массивен, что походил на трехстворчатый шкаф. Строительная роба на нем трещала по швам, сапоги на ногах были пятидесятого размера, а гигантские ладони не помещались в рабочих рукавицах.

Его красное, хоть прикуривай, сытое лицо походило на пятилитровую банку томатного сока, а широченные плечища загораживали полнеба.

— Чо, Вась? — с таким же акцентом спросил помощник и уставился на незнакомца.

— Этому кацапу надо в морду дать, — смело выпалил Вася, указал на Николая и бодро отошел в сторону. Принялся наблюдать, как его дружок будет разделываться с незваным гостем.