Читаем без скачивания Для крутых закон не писан - Андрей Бадин

Бугров сел в машину и сказал:

— Ждать осталось недолго. Как только мне сообщат, что Павлик жив, здоров и в безопасности, я вас отвезу поближе к дому и отпущу.

Марина ничего не ответила, а только вжалась в угол, нахохлилась, как воробей, молчала и косо поглядывала на Николая. Она все еще боялась за себя и за ребенка.

Прошли двадцать минут томительного, напряженного ожидания. Николай не опасался, что его запеленгуют, и поэтому место парковки не менял. Время от времени он прослушивал своей рацией милицейскую и армейскую частоты, но на них все было как всегда. Даже о перестрелке на даче Тарасова ничего не сообщалось.

«Значит, банкир в милицию не обратился, а попробует разобраться своими силами — через охранное агентство Виноплясова, — заключил капитан. — Не хочет выносить сор из избы перед выборами в Государственную Думу».

На улице стало смеркаться, и из низины, с канала, потянуло холодком. Бугров завел мотор, включил печку и посмотрел на опускающуюся над лесом багровую зарю.

«Как там мой Павлушка? — подумал отец. — Он совсем один, среди чужих людей и под дамокловым мечем смерти». Несмотря на то что он договорился с Тарасовым об обмене, ему все равно было не по себе.

Работающая печка разогрела воздух, и в машине стало жарко. Умаявшийся за день, уставший бояться, сынишка Марины лег на заднем сиденье и безмятежно заснул. Мамаша погладила его по головке, поцеловала в щечку, устроилась впереди и вновь уставилась на грозного похитителя.

Николай все это время маску не снимал, хотя она промокла от пота и прилипла к щекам и шее.

— Зря ты на меня смотришь, — сказал он. — То, что я в маске, — гарантия твоей безопасности. Вот если бы я был без нее и без перчаток, тогда вам действительно надо было бы серьезно опасаться.

Услышав эти слова, Марина встрепенулась:

— Я вам не верю. Вдруг вы, как только отпустят этого Павла, нас убьете?

— Отпустят — не убью, — успокоил Бугров.

От этих слов Марине легче не стало, и она продолжала переживать и нервничать. Она некоторое время сидела не шелохнувшись, смотрела на Николая, потом на сына и в конце концов закрыла глаза и положила голову на подголовник.

— Когда вы нас будете выводить по нужде? — вдруг спросила она.

— Когда попросите, — ответил капитан.

— Я хочу сейчас.

— Ну пошли, только без фокусов, а то я крутой, метко стреляю и тебя со ста метров в башку пристрелю, — грозно сказал Бугров.

— Только я сына возьму, а то мало ли что?

— А что? — усмехнулся Николай. — Парнишка спит, и, как видно, его нужда не мучает, поэтому сначала ты сходи, а потом он, когда захочет.

Мать опасливо посмотрела на сына, потом на капитана и кивнула.

— Пока сиди, — приказал Бугров. Вышел из машины, захлопнул дверцу, обошел ее и открыл дверь перед Мариной.

— Теперь выходи.

Женщина вышла на воздух и сладко потянулась. Капитан прикрыл дверцу, включил сигнализацию, и сработавшие автоматические замки на дверях оставили сынишку Тарасовой взаперти.

— Вы и во время этого процесса будете за мной наблюдать? — съязвила Марина.

— Нет, не буду, — ухмыльнулся Николай. — У меня в машине прибор ночного видения имеется, так что с ним я вас в темном лесу в два счета найду. Да и куда вы денетесь, ведь ваш сын у меня.

— Конечно, никуда я не денусь, — обрадовалась дама, осмотрелась и пошла к ближайшим кустам.

Бугров остался у машины, но краем глаза поглядывал на заложницу и видел, что она делает. Он надеялся, что она не рванет в густой лес себе на беду. А Тарасова отошла на двадцать шагов, зашла за кустик, спустила белоснежные гипюровые трусики, присела в густую, ароматно пахнущую, покрытую вечерней росой траву. Николай на время потерял ее из вида, но это обстоятельство его нисколько не смутило, так как ее сын Андрюшка мирно спал в кабине «Волги».

Марина встала, оправила короткое красивое платье, прихлопнула пару присосавшихся к ее плечам противных комаров, оглянулась на похитителя и неизвестно почему пошла не к нему, а в чащу. Она брела по ночному лесу подальше от машины, от злобного коварного террориста, подальше от страха и унижения. Отойдя на сто метров, она остановилась и первый раз за все эти ужасные часы вздохнула спокойно.

«Я свободна, наконец-то свободна и за мной никто не гонится, — думала она. — Пойду через лес, выйду к людям, вернусь домой», — решила дамочка и двинулась в темноту. Брела, не замечая травы, сучков и кое-где выпирающих из земли корней деревьев.

Она отошла еще на сто метров, и вдруг ее нога в красивой красной туфле на высоком каблуке стоимостью тысячу долларов пара провалилась во что-то мягкое, холодное, мокрое. Марина не видела, во что наступила, потому что вокруг была кромешная тьма.

Девушка попыталась вытащить ногу, но не смогла, так как рядом не было ни деревьев, ни кустов. Марина сделала отчаянную попытку вынуть ногу, но потеряла равновесие, совершила еще один шаг вперед и провалилась в вязкую жижу по пояс.

Как только холодная тухлая вода проникла ей под юбку, устремилась между ног и окатила пупок, красотка вскрикнула и осмотрелась. Своеобразная прохладительная ванна подействовала на нее отрезвляюще и возвратила в реальность.

«Что я тут делаю, — подумала Тарасова, — ведь там в машине остался мой сын». Она только сейчас вновь вспомнила о нем. До этого всепоглощающая радость долгожданной свободы помрачила ее разум и затуманила сознание. Марина дернулась всем телом, пытаясь выкарабкаться, но только опустилась в опасную трясину еще глубже — по грудь. Она тонула в болоте и без посторонней помощи выбраться никак не могла.

«Черт меня дернул лезть в этот лес, — размышляла она и медленно и неотвратимо погружалась в трясину. — Надо кого-то позвать на помощь, но кого звать, когда кругом черный лес стеной и ни души».

Когда жижа подошла ей под горло, она решила, что пора звать на помощь.

— Помогите! Тону! — вяло крикнула она, но никто на ее крик не отозвался.

Вдруг ее охватила тревога: «Вдруг меня никто не услышит и никто не поможет, и я опущусь в это зловонное болото с головой, захлебнусь и погибну». — От этих мыслей ей стало жутко и она завопила во все горло:

— А! Помогите! Тону!

Николай уже начал беспокоиться — как вдруг услышал далекий вопль. Он слов не разобрал, но голос узнал и понял, что требуется помощь.

— Волки или бездомные собаки на нее напали, что ли? — прошептал он и пошел к багажнику за фонарем. Открыл его ключом, нашел то, что искал, и на всякий случай прихватил с собой веревку. Потом захлопнул крышку, по пути заглянул в машину и, убедившись, что Андрюшка спит, двинулся в чащу.

Он осторожно вступил в темноту и вдруг снова услышал далекий истеричный вопль:

— Тону!

— Что за «тону», — удивился Бугров, — здесь реки-то нет. Может, в озере она тонет или в болоте. — При мысли о болоте у Николая мурашки побежали по спине, и он, ломая кусты и тонкие ветки молодых деревьев, ринулся в глубь леса. Он бежал, спотыкался на кочках и корягах, бился ногами о сломанные сучья и пару раз наткнулся грудью на поваленные стволы деревьев.

Если бы у него и вправду был прибор ночного видения, то он нашел бы Марину вдвое быстрее, но сейчас он только светил перед собой тусклым фонариком да прислушивался к далеким воплям.

Марина утопала медленно, но верно. Болотная жижа подступила ей под подбородок, и девушка отчаянно шевелила ногами и руками, стараясь выбраться. Она не знала, что телодвижениями только ускоряла свое погружение. Она вдруг вспомнила, что поблизости, кроме террориста, никого больше нет и быть не может. Но, несмотря на это, она набрала в легкие воздух и из последних сил вскрикнула:

— А!

Этот вопль Николай и услышал.

— Быстрее, — подгонял он себя, — не хватает, чтобы эта стерва в болоте утопла. Тогда я своего Павлика никогда не увижу.

Бугров выбежал на небольшую поляну и остановился. Он хорошо ориентировался даже в ночном лесу и рассчитал, что крик доносился предположительно отсюда. Он направил фонарь на землю и стал водить лучом влево и вправо, ища Марину Тарасову.

А та уже почти утонула. Грязь коснулась ее нижней губы, и первые холодные капли затекли в рот. Девушка выплюнула зловонную струю и из последних сил выдохнула:

— А! — Лицо ее опустилось в воду, и лишь часть головы и длинные русые волосы оставались на поверхности.

Николай услышал этот стон в десяти метрах от себя, за деревьями, и бросился вперед. Он осветил фонарем поляну и увидел небольшую, пять метров в диаметре, грязную лужу, покрытую падшей листвой и тиной. Жижа в ее центре еще колыхалась, но головы девушки уже видно не было.

Капитан положил автомат, привязал один конец акрилового троса к березе, а другой бросил в центр лужи. Быстро снял куртку, бронежилет, кобуру с пистолетом и запасными обоймами, рубаху, брюки и даже ботинки с носками. Лег на живот и, держась рукой за веревку, пополз к центру болотца.