Дарис позволил себе несколько минут погордиться Авеленой, потом вздохнул, придвинул к себе анкеты и приступил к отбору. Чтобы не торчать на фабрике лишний день, он решил воспользоваться своим новым умением: небольшое внушение и кандидат начинал отвечать на вопросы только правду.
— Вы готовы работать честно?
— Нет.
— Следующий.
Дарис остановился на порядочном, трудолюбивом оборотне. Обратный рейс был только под утро, так что он успел и представить коллективу нового управляющего, и ввести его в курс дела. Напоследок Дарис восстановил тех работников, которых несправедливо уволил вор, наградил тех, кто хорошо работал, и произнес речь. В ней говорилось, что он не нянька взрослым людям, должны сами понимать, что работать нужно на совесть, а тех, для кого это не очевидно, он готов уволить прямо сейчас. Сказано это было хорошо поставленным, командирским тоном, от которого отряды драконов-воинов на хвосты приседали, что уж говорить о гражданских. В голос Дарис подпустил капельку внушения, так что теперь за производительность фабрики можно было не переживать. Для закрепления эффекта он прилюдно отдал приказ поднять на пятнадцать процентов заработную плату. Сделать это надо было давно, но почему-то сделано не было. Ну, и отлично, теперь Дарис в глазах работников выглядел строгим, но справедливым благодетелем. Вечером под одобрительные возгласы и обещания повысить производительность труда на пятьдесят процентов он отбыл в аэропорт.
В такси он продолжал работать, подключившись к спутниковой связи, и только в самолете, перед приземлением закрыл свой переносной компьютер. Все, теперь можно расслабиться и заняться личной жизнью. Дарис все лучше понимал то, что сказала ему в ресторане Авелена. За ним стояли Орден, помощники, наставники, большие деньги, и все равно приходилось работать чуть ли не сутками. Авелена была одна. Одна в незнакомом мире! Как она вообще смогла выжить? Дарис представил, что его забросило в Кайран, где за каждым углом жили темные твари. Кстати, о тварях. Завтра надо будет проверить Пятно. Так он назвал для себя место, где их мир и некропризрачный слой сошлись в смертельно-опасной близости. Вот! Еще одна причина жить в “Сказке”, а не в городе. В нужный час он сможет быстро прийти на помощь ковену.
***
Авелена ощутила аппетитный запах и обняла подушку. Какой сладкий сон: оладьями пахнет, потому что Дарис Этерон вернулся в “Сказку” и согласился пожить в ее доме, пока не освободятся номера. Интересно, зачем ему жить в отеле? У Этеронов огромная городская резиденция… Ах, да. Полеты! Драконам надо летать, а у Розы есть поле… Запах все сильнее щекотал ноздри. Просто неприлично сильно. Требовательно заурчал желудок. Кажется, вчера, увлекшись обустройством дома, она забыла поужинать. Ах, точно... И пообедать тоже забыла. Авелена поморщилась и неохотно открыла глаза, но сон продолжался.
Дарис Этерон сидел на полу у ее кровати. Ясные глаза со смешинкой, росчерк темных бровей, высокие скулы, чисто выбритое лицо и слегка приоткрытые чувственные губы. Он тряхнул головой, откидывая назад непослушную прядь волос, и снова посмотрел ей в глаза. Его по-мужски красивые, с выступающими мускулами и венами, руки держали тарелку с горячими оладушками. Авелена прикрыла глаза и крепче стиснула подушку, мечтая, чтобы этот сон поскорее сбылся. Дарис исчез. Она открыла глаза. Дарис сидел на полу. Его лицо осветила едва заметная улыбка.
— Не узнаю дом, — произнес он. — Когда вы успели столько сделать?
— Вче… Кхм… Вчера, — спросонья хрипло сказала Авелена и поняла, что не спит. Она резко села, по шею натягивая легкое летнее одеяло. — Эй! Ты что тут делаешь???
— Пытаюсь тебя разбудить. Там Роза прыгает и бьет копытами, а я не могу ее понять. Вставай уже, соня!
Дарис, поднялся и вышел из комнаты. Вместе с оладушками! Авелена протянула руку, чтобы ухватить хотя бы один, но пальцы поймали воздух.
35. Ковен. Новый шкаф в зале собраний.
Впервые на ковен Авелена не летела, а ехала. Дарис отказался отпускать ее одну.
— Драконам нельзя в Башню, — сказала Авелена, потому что Дарис не остался в машине, а пошел с ней.
— Нельзя. Но, если очень хочется, то можно, — сказал он и застегнул на ее запястье следящий браслет. — С твоим амулетом меня никто не видит, я на работе проверял. В зал заходить не буду, подожду за дверью.
Сказал и слегка растворился в воздухе.
— Пообещай, что не вмешаешься, пока я сама об этом не попрошу.
На лице Дариса отразилась борьба, но взгляд Авелены был непреклонным, и он согласился. С оговоркой, что как только браслет покажет угрозу, он придет на помощь. В этом был какой-то подвох, но они вошли в Башню, и Авелене пришлось молчать, чтобы не выглядеть странно, споря с невидимым собеседником.
Пока поднимались, Авелена думала. Думала, думала и придумала, чем впечатлить ковен, не применяя боевые заклинания. Уж, если могущественный дракон был удивлен трансформацией предметов, то ведьмы и подавно поразятся. В зал собраний она вошла последней. Уверенной походкой, высоко подняв голову. Подошла к столу, где сидели три главенствующие ведьмы. “Роза, силу!” — обратилась она к фамильяру, которая пряталась внизу, в тесном проулке между домами рядом с Башней.
— Разрешите? Мне надо кое-что сказать всем присутствующим, — сказала Авелена и ловко сдернула со стола скатерть вместе с лежащими на столе учетными журналами. Свернула в узел и положила его на колени ближайшей ведунье. Затем трансформировала в стол в трибуну и взошла на нее под испуганные и изумленные крики.
Дарис не удержался и приоткрыл дверь. Ага. Кажется, на месте трибуны только что был стол. Пользуясь всеобщим замешательством, он проскользнул внутрь.
— Мои дорогие соратницы и соратники по ковену! — звучно произнесла Авелена. — Давайте проясним ситуацию. Я не обращала внимания на ваши издевательства, как тигр не обращает внимание на тявканье шакалов. То, что вы принимали за слабость, было моим нежеланием тратить драгоценное время на пустопорожних людей, которыми являлись в моих глазах Конто, Сантан и их подпевалы.
Три пожилые ведьмы позади нее молча ерзали на своих стульях и безуспешно пытались оторвать от них руки. Амулет-сторож в виде заколки в волосах Авелены надежно удерживал их и не давал говорить. Все остальные до сих пор не могли оправиться от зрелища трансформации предмета в физическом мире. Ведьмы и ведьмаки перешептывались, показывали на трибуну пальцами и подавались вперед, чтобы получше ее разглядеть. “Ну, раз вам так понравилось…” — подумала Авелена. Она протянула руки вперед и сделала из свободных стульев, стоящих вдоль стен,
