слегка пихнула его в бок, стараясь не выдать, как расстроилась, поняв, что несколько дней его не будет рядом.
Без Дариса было плохо. Вроде бы все то же самое, но не то. Не хватало его шуток. Прикосновений. Вроде бы дружеских, но таких волнующих. Ничего, он вернется. Скоро. Надо заняться делами, и время пролетит незаметно. По совету Дариса она позвонила в городской исторический музей и предложила им место под экспозицию. Если согласятся, это повысит популярность “Сказки” и даст отелю освобождение от налогов на целых два года.
Весь следующий день Авелена думала. И поняла, что ее беспокоит.
— Роза!
— Я за нее, — весело отозвалась вороная, заглядывая в окно ресторана, где за перестиланием скатертей Авелену настигло озарение.
— Почему не пилишь меня за Дариса? Раньше десять раз на день вздыхала, что “надо брать”. Ты не заболела ли часом? — сказала Авелена и начала вспоминать, когда именно Роза начала вести себя странно. То есть наоборот, начала вести себя прилично.
— Лен, ты чего? Куда еще брать-то? Дальше только взамуж.
— ???
— Ну, смотри. Вы на рынок вместе ходили? Ходили. Еду уличную ели? Ели. Ты ж мне сама рассказывала, еще и краснела при этом, как заря алая, потому что “ничего такого там не произошло”. Что там дальше… А! Продуктов на два холодильника приволокли? Приволокли. Куда? В дом. В котором что? В котором вы, на минуточку, вместе живете. Как бы все. Дальше свадьба. Сразу, как только долги отдашь, а будет это очень скоро, потому что Дарис — классный, он все для этого делает. Поэтому теперь я спокойна. Еще вопросы будут? А то у меня там сериал новый. Нет? Ну, тогда я пошла.
Авелену как маменькиной сковородкой по голове шарахнуло. Она внезапно увидела свою нынешнюю жизнь со стороны. Совместные завтраки на маленькой кухне. Занятия в рабочем корпусе. Вечерние посиделки. Поход по магазинам. Ужин в ресторане на крыше… Вчерашние объятия после того, как у Дариса получилась трансформация…
Как защитное заклинание Авелена достала свою тетрадь с расчетами по долгу и рухнула за ближайший столик. Она пристально вглядывалась в записи, но цифры и буквы мутнели и уплывали вдаль, оставляя не переднем плане ясные, чуть насмешливые темно-фиолетовые глаза.
— Лен. Лен? Да в конце-то концов… Госпожа Бешту, гуль тебя утащи! — рявкнула Роза.
— А? Что? — очнулась Авелена.
— Пора. Руны на Черном нарыве сами себя силой не напитают, — напомнила фамильяр, и они отправились защищать Артан от умертвий.
39. Дарис покидает Орден.
Поездка в Тан прошла без проблем и задержек. Из аэропорта Дарис сразу поехал на заседание Правления. Панаген Этерон вел его спокойно, без своих обычных раздраженных выпадов в сторону старшего сына. Некоторые драконы позволили себе обменяться недоуменными взглядами по этому поводу. Дарис выступал последним. Отчитался о поездке, внес необходимые замечания и предложения. Панаген Этерон одобрительно кивнул. По залу пронесся всеобщий вздох облегчения с легким налетом неверия. Некоторые драконы встали, чтобы покинуть зал, но Глава Ордена поднял руку и заговорил:
— Да, чуть не забыл. Легит Дарис Этерон, поручаю тебе выкупить патент на “Волшебный щит”. Средство приносит хорошую прибыль, мы должны владеть им. Единолично.
Повисла тишина. Драконы переводили взгляды то на Главу, то на Дариса.
— Владеть патентом бессмысленно. Порошок работает за счет наговора, воспроизвести который может только его создательница. Но работать на Орден в качестве наемного мастера она не будет, ей это не выгодно. Знаю, потому что Берхан Герсид говорил с ней об этом на деловом вечере в моем присутствии.
— То есть… Ты отказываешься выполнять распоряжение главы Ордена? — Глаза Панагена Этерона торжествующе сверкнули.
— Я сказал, что потрачу время впустую, если попытаюсь сделать это, — сказал Дарис.
Панаген Этерон встал, оперся обеими руками о стол и исподлобья посмотрел на сына. Тишина в зале стала звенящей.
— Патент должен стать нашим, — твердо сказал он.
— Мы зря потратим деньги на его покупку, — спокойно ответил Дарис.
— Решения здесь принимаю я. Считай, что это приказ, — самодовольно произнес Панаген Этерон.
Тренированным умом Дарис просчитывал варианты. Он мог бы уговорить Авелену продать патент. На таких условиях, что она купалась бы в деньгах, а Орден нес убытки. Но это лишь отсрочит его изгнание из семьи. Отец принял решение и добьется своего. Дарис понял: Панаген Этерон что-то придумал. Вот чем на самом деле объяснялось его спокойное поведение в последнее время. Это была уверенностью победителя.
— Хорошо, — сказал Дарис.
Губы Панагена Этерона презрительно искривились, но его старший сын продолжил говорить:
— Я оставляю пост легита Правления, как дракон, отказавшийся выполнять приказ Главы. Приказ обобрать изобретательницу “Волшебного щита”. Приказ принести убытки Ордену. — Дарис выпрямился и поднял подбородок. — Пусть я давно не принадлежу Ордену, я не собираюсь действовать ему во вред и своими руками портить репутацию.
Все двадцать драконов Правления, включая Главу, опешили. “Что? Что он говорит? Давно не принадлежит Ордену? Как такое может быть? Как он может перечить Главе?” — возмущенным шепотом неслось залу. Для драконов было неприемлемо возражать старшему, это закон! Дариса хлестнула обида. Как будто они не знали, к чему вел его отец. Он выпрямился и высоко поднял подбородок. Вспомнил, чем припечатала ковен Авелена.
— Да, я не принадлежу Ордену. Потому что Орден существует для блага своих драконов, но вам ли не знать, как прошло мое детство? Вам ли не знать, что отец всегда относился ко мне, как к чужаку. Не делайте вид, что не понимаете, к чему сейчас был отдан бессмысленный приказ.
— Ты — ничто без Ордена! — проревел Глава. В его глазах появился безумный блеск. — Я изгоняю тебя, Дарис старшерожденный! Ты больше не Этерон!
— Видите? — Дарис показал рукой на бывшего отца и обвел гневным взглядом драконов Правления. Потом посмотрел на Панагена Этерона и сказал ледяным голосом: — Нет. Это не ты изгоняешь меня. Я сам ухожу. Когда уйду, расскажи всем, как метнул в меня Огненные когти, перед этим не давая летать две недели. Будет забавно.
Драконы застыли, переваривая сказанное. Две недели без полетов!
Дариса бросило в жар, в ушах раздался гул. Свершилось. Ему казалось, он был готов к этому каждую минуту своей жизни, но нет. Не был. Сознанием завладели вбитые с детства постулаты: дракон живет для блага Ордена, дракон — ничто без Ордена, дракон без Ордена
