– Милостью Господней все, что вы заказали, прибыло в целости. Сильные ветра едва не задержали лодку, но все закончилось благополучно.
Флер снова улыбнулась довольному Хансу, но скрывать волнение и дальше было выше ее сил. Мильтон, должно быть, это заметил, однако и он был на пределе. Он вмешался в разговор:
– Так, – он сразу взял быка за рога. – Мы хотели бы забрать товары сегодня, это возможно?
Быстрота – важная составляющая часть торговли, и Ханс это знал. Он грациозно кивнул и указал рукой вглубь дома.
– Они вон там, в погрузочном отделении. Я уже попросил своих людей их принять. Пройдемте со мной, вместе посмотрим.
Значит, он даже позаботился о том, чтобы принять их заказ? Это было просто идеально… но Флер не забывала: Ора всегда предупреждал, что надо проверять товар, прежде чем забирать его; позже все протесты будут гласом вопиющего в пустыне.
Флер и Мильтон шли по коридору следом за Хансом. Кидая взгляды по сторонам, они убеждались в великолепии Торгового дома Джонса. То тут, то там висели роскошные карты морей и портреты владельцев, а в конце коридора была дверь, ведущая в большую комнату, заполненную невероятным количеством бочек, ящиков и кувшинов.
Здесь ведь было то место, где суша встречается с морем. Даже Хансу, хоть он и имел какое-никакое влияние в торговом доме, приходилось уступать дорогу работникам, входящим и выходящим из комнаты. Здесь были не только ученики и юные торговцы – работали и дородные мужчины.
Войдя в комнату, Флер сразу ощутила запах зерна. Похоже, Джонс сейчас занимался первыми весенними поставками зерна… здесь все покрывала белая пыль, а люди, все в поту и в той же пыли, таскали полотняные мешки с себя размером.
Ханс провел Флер и Мильтона к ящику в углу погрузочной комнаты. На ящике пыли не было – это говорило о том, что он здесь стоит совсем недавно. Когда они подошли, работник, недавно покинувший их, вернулся и протянул Хансу свернутый в трубочку лист. Рядом с ящиком лежал железный ломик – для того, чтобы открыть его.
– Они что, все вошли в один ящик?
Работник, похоже, был готов к этому вопросу – явно его Ханс предупредил. Высокий, с цепким взглядом – молодой человек, полный духа. Не произнеся ни слова, он кивнул и поднял ломик.
– Мне открыть?
Так он лишний раз спросил, дабы подчеркнуть, что никакого мошенничества нет и быть не может.
Двум аристократам – одному нынешнему, одной бывшей – такого вопроса никогда раньше не задавали. Мильтон кивнул за них обоих, и Ханс подал работнику знак продолжить. Тот сунул ломик в щель между ящиком и крышкой и поддернул. Когда крышка чуть приподнялась, работник взял второй, меньший ломик и вытащил несколько гвоздей.
– Крышку и гвозди можно использовать по второму разу, хотя, когда дела идут хорошо, мы можем позволить себе их ломать.
Мильтон и Флер могли лишь кивнуть на эти слова Ханса. Каждое движение работника и Ханса казались наполненными каким-то особым значением. Юный работник, искусно выполнив свою задачу, шагнул в сторону. Скорее всего, прикасаться к самим товарам ему не дозволялось.
Ханс кашлянул и протянул лист. Флер его взяла, а Мильтон быстро шагнул вперед. Их первый совместный шаг в торговле… так много торговцев делают его, чтобы выйти в мир. Он заглянул в ящик –
– Э?
Голос принадлежал не ему, но Флер. Однако и Мильтон увидел нечто, что не должен был видеть. Он вздрогнул и развернулся к Флер, разом побледнев. Снова заглянул в ящик, потом выхватил лист из рук Флер.
– Что все это значит?
Его голос звучал, как из-под земли. Флер от ярости застыла на месте; не будь рядом Мильтона, она бы могла потерять сознание.
– Что ты имеешь в виду?
– Кончай эти шуточки!!!
Пыль поднялась с пола в воздух, еще добавив хаоса к творящейся суматохе. Двое стояли друг против друга, словно держа мечи в руках, и перекрикивали шум, творящейся в погрузочной комнате. Кто-то из окружающих заметил перепалку и принялся вслушиваться.
– Это вовсе не шутка…
Выражение лица Ханса не менялось, однако со стороны было видно, что он, изображая, что успокаивает Мильтона, на самом деле смеялся над ним.
– Почему… все не такое, как мы заказывали!
Мильтон был в таком гневе, что с трудом мог говорить. Он с силой сжал лист в руке, так что хруст было слышно.
– Не такое, как заказывали? Отнюдь. Клянусь именем Господа, что никакой ошибки не произошло. Я приобрел товары в полнейшем соответствии с твоим списком.
Несмотря на гнев, Мильтон явно задумался о том, почему слова Ханса прозвучали совершенно искренне. Он вдруг разжал напряженные пальцы и внимательно прочел список. Флер тем временем подошла к ящику и заглянула в черноту. Ящик не был пуст – он был полон черных одежд. Таких же черных, как ее будущее.
– Что за… глупости…
– Это в точности то, что ты заказывал.
– Чушь! – проревел Мильтон и с силой швырнул лист на пол. Он буравил Ханса испепеляющим взглядом, однако Ханс бесстрашно стоял на своем. Мильтон едва не набросился на него, но его удержал юный работник.
– Кажется, достопочтенный господин желает дуэли… но, к сожалению, мы всего лишь торговцы. Мы должны всего лишь следовать договорам. Уверен, ты понимаешь.
Взгляд Ханса был холоден, как у смерти, на лице играла неописуемая усмешка.
Флер ела глазами лист с их подписями и списком заказанных товаров. На нем должны быть выписаны совершенно другие одежды, подходящие для весны. Так почему же? Флер наклонилась и, подняв лист, перечитала. Ну да, текст договора был изменен. То тут, то там были добавлены новые слова – так вот и получился «черный» заказ.
Почему они так поступили?
То же самое случилось и с четырьмя «среброткаными» одеждами – там были добавлены новые слова, а кое-что затерто. В результате к одеждам добавились янтарные украшения.
Глаза перестали что-либо видеть; Флер в отчаянии хлопнула себя по лбу. Они ввязались в игру с торговцами, начисто лишенными каких-либо этических принципов. Ора тщательнейшим образом записал договор с Мильтоном, чтобы избежать как раз такого мошенничества; а здесь, добавив отдельные слова, торговцы полностью изменили смысл текста.
И Ханс не просто изменил договор. Он с самого начала собирался обвести Флер и Мильтона вокруг пальца. Уже в тот миг, когда он увидел их список, он понял, что может его изменить. Ханс аккуратно подвел их к тому, чтобы они подписали лист, сделав его официальным договором.
И потом он искусно отвлек их, так что они забыли потребовать второй экземпляр договора – хотя знали, что так полагается. Он сделал с ними что хотел. Флер и Мильтон подписали договор и, улыбаясь, как слабоумные, смотрели, как Ханс убирает его в стол.
