– Похоже, нет в мире покоя уставшим, да, Бельтра?
Ора попросил Бельтру перенести одежды в сарай, потом сказал, что ему надо пойти проверить карнизы. Они оба ушли, Флер осталась одна. Только она и дождь. Дождь колотил по крыше обвиняюще, и Флер все не могла успокоиться. Она чувствовала лишь стыд.
Наконец слезы закапали в чашку, которую она держала. Флер переполняли сожаление и ненависть к себе за то, что она такой никчемный торговец. Но до слез ее довело осознание того, что ей все равно придется торговать с этими… существами.
Это просто нелепо… она не сможет. И не будет. Флер хотела объявить это Бельтре и Оре прямо сейчас. Она понятия не имела, что будет делать дальше; впереди был сплошной ад. Впрочем, если обернуться назад, ничего не изменится. Ад был со всех сторон, куда ни посмотри.
Флер воззвала к Господу. И вдруг.
– ?
Она подняла голову; но это были не Ора и не Бельтра – те еще не вернулись. Что же она только что услышала? Она уже решила было, что это кошка или крыса, спасающаяся от дождя, но тут услышала этот звук снова. Стук в дверь. В такое время – гость?
– …
Она быстро вытерла лицо и невоспитанно высморкалась в полотенце. Кто-то пришел к ней, несмотря на дождь… Это мог быть лишь один человек… один раненый, испуганный, не находящий себе места человек. Флер поднялась на ноги. Ее груз был непосильной ношей для одного человека, а для двоих?
Полная надежд, Флер протянула руку и открыла дверь. Первую секунду она не верила своим глазам. Может, это дождь виноват, и зрение ее обманывает?
– Мы можем поговорить?
Ее спросили, а она была в таком потрясении, что не могла ответить. Вовсе не Мильтон сейчас перед ней стоял. А тот самый злодей – Ханс.
– Насколько я могу предположить, ты заключила договор с господином Постом, по которому ты дала ему деньги, я прав?
Это было все равно что вести беседу с омерзительной змеей, пожирающей глазами добычу. Флер испытывала такое отвращение, что смогла выдавить лишь одно слово.
– Ну?
– Эти товары не принадлежат господину Посту. Значит, положение такое, что ты обеспечивала его деньгами, а он должен продавать товары, так?
Его роскошный кожаный плащ прекрасно защищал от дождя. Взгляд из-под капюшона казался взглядом священника, только каким-то масленым.
– …И ч-что?
Слова Ханса пугали. Флер изо всех сил старалась выиграть время, не понимая, что этому человеку нужно от нее. Он забрал все ее деньги и вернул мусор. Зачем еще она ему нужна? Зачем он проделал весь этот путь под дождем и теперь говорит такие пугающие вещи?
Честно говоря, ей хотелось никогда больше не видеть его лицо. И чтобы он ее тоже никогда больше не видел. И тем не менее – вот он, смотрит на нее, как змея, обвившаяся кольцами вокруг добычи.
– Значит, ты несешь не весь риск… какую долю? Три двадцатых? Четыре?
Рука Флер, держащая дверную ручку, задрожала, и отнюдь не от холода. А от ярости. Флер выжала из горла ответ:
– Я не такая, как ты! Я не такая подлая!
– Так сколько?
Флер злобно смотрела на Ханса, но он явно не собирался уходить. От напряжения она чуть не рухнула.
– Половину. Потому что я ему доверяю.
Она изо всех сил напускала на себя бравый вид. Но Ханс вытянул шею и весело сказал:
– Надо же, надо же… Значит, ты довольно много потеряла?!
Это была последняя капля. У Флер перед глазами все заволокло багровым туманом, она сделала глубокий вдох, чтобы заорать на Ханса. Но тот, неожиданно надев на лицо понимающее выражение, подошел на шаг и тихо произнес:
– Позволь мне выкупить твой договор с господином Постом. За полную сумму, которую ты уплатила.
В голове Флер вдруг воцарилась пустота.
– Э?
– Это обычное дело… передача ответственности. Не имеет значения, просила ты лихву или нет; я хочу купить у тебя сам факт того, что ты одолжила деньги господину Посту. На тебе эта сделка никак не отразится.
Отчетливые слова Ханса заставили голову Флер вновь заработать; его намерение постепенно стало понятным. Прояснился его изначальный план, его истинная цель. Он хотел выкупить долг Мильтона и тем самым заполучить себе превосходного продавца.
– Разумеется, ты вольна отказаться. Но рекомендую сперва обдумать свое собственное положение. Сейчас не самое подходящее время, чтобы вести себя как избалованная богатая девочка.
Его руки сжимали ей горло. По крайней мере так Флер сейчас казалось.
– Если все пройдет хорошо, ты по-прежнему сможешь выйти за него замуж. Я даже с радостью помогу –
Никогда прежде Флер не била человека кулаком.
– Стало быть… ты отклоняешь мое предложение?
Ханс поднес руку к лицу и убедился, что выступила кровь. Его выражение лица изменилось совершенно.
– Когда у тебя не останется иного выхода, постучись этой же рукой в наши двери. Этого – будем считать, что не было.
Он слизнул кровь с губы, ядовито глядя на Флер.
– А сейчас позволь откланяться.
Флер смотрела, как он уходит в дождь; но тут он внезапно снова повернулся.
– Когда передумаешь, отыщи меня.
Поведение Флер диктовалось лишь чувствами, а в голове у нее было только одно слово: торговец. Эти существа могут быть такими жестокими ради того, чтобы получить свой доход. Как же низко они способны пасть? Флер сверлила Ханса взглядом, пока он не исчез за завесой дождя. Самым нестерпимым было то, что в глубине души она понимала: она такой же человек, как и он.
Как только эта мысль мелькнула у нее в голове, Флер рухнула наземь. Бельтра, услышав шум, принялась звать Ору. Флер лежала и смотрела на льющуюся с крыши воду; она хотела плакать, но не могла. С трудом поднявшись на ноги с помощью Бельтры, она по-глупому вышла под дождь.
Бельтра подбежала к Оре, который уже мчался вниз по лестнице, на ходу спрашивая, что случилось; потом, увидев, что Флер вышла наружу, снова кинулась за ней.
Деньги меняют всех. В дожде Флер увидела нечто невероятное: стоящую рядом с ее домом повозку с товарами. Лица возницы не было видно; товары были навалены в беспорядке, будто кто-то грузил их в спешке.
Флер крикнула во все горло:
– Мильтон!!!
Несмотря на то, что дождь и слезы застили ей глаза, она увидела, что возница неестественно дернулся, а потом повозка тронулась с места.
– Мильтон!
Больше ничего она не говорила. Ора вылетел из дома и укрыл Флер одеялом, после чего утянул обратно под крышу.
– Мильтон… Мильтон… – шептала она, точно в бреду, при этом четко слыша разговор между Орой и Бельтрой. Дверь их сарая взломали.
– Юная госпожа.
К реальности ее вернул серьезный голос Оры.
