Вздохнув, она поняла, что не следует терзать себя мыслями о том, что ей недоступно.
Ей посчастливилось провести незабываемые ночи, полные страсти, с богатым, знатным, благородным мужчиной. И если она уже надоела ему, с этим она ничего не сможет поделать. Ей придется в дальнейшем быть осторожной и разобраться в том, что произошло. Это все, что в ее силах.
Она села и чуть не застонала от боли: весь день она впервые за последние несколько месяцев провела в седле, и это сказалось на ней. У нее действительно болели все мышцы.
Когда Маркус спустился к завтраку, он сразу же посмотрел, встала ли уже миссис Смит, и, увидев ее на месте, не мог решить, хороший это признак или плохой. Хорошо ли она спала, потому что он не беспокоил ее своими ухаживаниями, и ей не надо было притворяться, отвечая на его страсть? Хотя… он отдал бы руку на отсечение, что в эти ночи взаимной страсти не было притворства!
Или она встала рано потому, что плохо спала, и ей не хватало его ласки, – видит Бог, как он желал ее! Он пристально посмотрел на нее, но она, как всегда, безмятежно улыбнулась и пожелала доброго утра. Черт побери, он не увидел в ней ничего необычного. Он поздоровался с ней, стараясь не зарычать, и после еды слишком поспешно оттолкнул свою тарелку.
– Сегодня я опять уеду, я найду эту церковь и кладбище, где похоронен капитан «Храброй милашки», – сказал он. – Если хотите, поедемте со мной, или, может быть, вы желаете остаться здесь?
– Что вы думаете найти? – спросила она. Логичный вопрос. Маркус пожалел, что у него нет более уверенного ответа.
– Понятия не имею, – честно признался он. – Просто я чувствую, что обязан сделать это.
Она кивнула:
– Тогда я еду с вами, милорд. И буду надеяться, что вам повезет.
Она улыбнулась.
Он заметил, что она снова надела амазонку, явно ожидая, что он продолжит расследование, несмотря на то, что это казалось бессмысленным.
Видимо, она уже слишком хорошо знает его!
Вошел лакей.
– Ваши лошади готовы, милорд.
Кивнув, Маркус подал ей руку, и она оперлась на нее. Они вышли из дома, и он помог ей сесть в седло. Усаживаясь на лошадь, она казалась более напряженной, чем накануне, но он был занят мыслями о том, как обратиться к священнику, когда они приедут к приходской церкви, и не замечал настроения Лорен.
Он быстро вскочил на своего коня и развернул его в сторону побережья. Лорен толкнула свою лошадь коленом, и они отправились в путь.
День выдался теплее, чем накануне, но им не надо было ехать через город, и морской бриз охлаждал щеки Лорен и отбрасывал выбившиеся пряди от ее лица. Хорошо, что у ее лошадки легкая поступь, подумала Лорен, страдая от последствий долгой вчерашней езды.
Они свернули с главной дороги и поехали по направлению к деревне. Граф увидел церковь, о которой ему говорили. Он остановился и огляделся, Лорен подъехала к нему. Церковь была небольшой, но красивой, построенной в стиле эпохи Тюдоров из оштукатуренного дерева. Она хорошо сохранилась. Позади нее было кладбище, тоже довольно древнее. Не здесь ли нашли упокоение жалкие останки потерпевших кораблекрушение моряков?
Граф спрыгнул с коня, помог Лорен и привязал лошадей к ближайшему дереву. Они вошли в церковь, но в ней никого не было, и граф пошел искать священника. Внутреннее убранство было несколько аскетическим. На алтаре лежали только цветы, и медный крест возвышался над ним. Окна в боковых стенах представляли собой цветные витражи с изображением библейских сюжетов. Лорен стояла недалеко от входа и с восхищением смотрела на высокие витражные окна. Она чувствовала себя незваной гостьей. Если и существовало место, где человек осознал бы свои грехи…
Возвращение графа отвлекло ее от тяжелых мыслей. Он был мрачен.
– Я никого не могу найти, – сказал он. – Давайте посмотрим, нет ли поблизости дома викария.
Они вышли из церкви и невдалеке увидели маленький домик.
– Может быть, это он, – предположила она, и граф кивнул.
– Давайте посмотрим, – согласился он.
Они подошли к лошадям и отвязали их. Но не успели они сесть на них, как граф заколебался. Кладбище находилось к ним ближе, чем дом викария.
– По пути к этому дому давайте заглянем на кладбище, – предложил он.
Испытывая не меньшее любопытство, Лорен не возразила.
Ведя лошадей в поводу, ибо было бы кощунством ехать верхом через кладбище, они осторожно пробирались между старых, иногда покосившихся надгробий, отыскивая более свежие могилы. Мраморные и гранитные надгробия были очень стары, многие покрылись мхом или обесцветились от солнца, дождя и ветра. Некоторые наклонились, как пьяные матросы во время долгожданного отпуска на берегу.
Но у каждого была своя история, слабо различимые надписи сообщали имена тех, кто покоился под ними. Лорен шла по ряду могил и искала имена людей, служивших на борту «Храброй милашки». Пройдя ряды надгробий местных жителей, она заметила несколько могил, где насыпанная сверху земля выглядела более свежей.
– Сюда! – позвала Лорен, чувствуя, как неожиданное нервное возбуждение охватывает ее, как будто чьи-то холодные пальцы коснулись ее. – Я думаю, здесь могут быть похоронены те, кого мы ищем. – Она наклонилась, чтобы прочитать имена, которые для нее ничего не значили, но даты совпадали. Она подождала графа, и он вместе с ней стал разбирать надписи.
– Да, вы правы, – медленно произнес он. – Тела, или то, что от них осталось, надежно захоронены. По крайней мере, для кого-то. Здесь не найдется всей команды, но я полагаю, это вполне объяснимо, не всех смогли найти. Я бы хотел… – он не закончил фразы, – попробовать найти кого-нибудь, кто видел эти останки до того, как их закопали.
Они подошли к домику викария и постучали. Вышла горничная в белом переднике и сказала, что викария позвали к больной жене фермера, прикованной к постели, их дом довольно далеко отсюда.
– Я, право, не знаю, когда он вернется, сэр, – сказала служанка. – Передать ему что-нибудь?
Саттон выглядел расстроенным.
– То, что мне нужно сказать уважаемому викарию, боюсь, лучше сказать при личной встрече, – ответил он. – Я оставлю свою визитную карточку. – Он протянул ей карточку, которая произвела такое впечатление на служанку, что она смотрела на них обоих, вытаращив глаза.
– Могу… могу я предложить вам чем-нибудь подкрепиться, милорд? – заикаясь, сказала она. – Я уверена, викарий пожелал бы угостить вас, не хотите ли войти?
Лорен подумала, что граф собирается отказаться, но, взглянув на нее, он, казалось, передумал.
– Мы долго были в дороге. Может, стоило бы выпить чаю.
Она кивнула – у нее пересохло в горле.
Они вошли в дом, и служанка провела их в чистенькую гостиную. Лорен смыла с лица дорожную пыль, вымыла руки и почувствовала себя намного лучше.
