Теперь за здоровье нации отвечали представители медицины на местах, лучшие из лучших, направленные советской властью. Чтобы рос, не прекращаясь, процесс выздоровления народонаселения, в фельдшерские пункты были отправлены очередные партии лекарств.
Грузовики с тентами, на которых намалеван огромный красный крест на белом фоне, поползли по глухим лесным дорогам, везя сельским эскулапам дополнительную партию лекарств. Рассылаемый по деревням груз, в основном сводился к двум наименованиям, - зеленка и спирт. Причем последнего было так много, что Шишигинский доктор Мельниченко, чуть не помер от радости, а потом едва не захлебнулся слюной, расписываясь в ведомости за полученный груз. Теперь то он станет лечить еще лучше, нежели прежде, не оглядываясь более, на таящие день ото дня запасы спирта.
Полученного груза хватит на несколько лет и ему, и двум верным корешам, с которыми он ежедневно, с утра и до позднего вечера проводил эксперименты на благо советской науки, пробуя на собственном организме действие полученных лекарств. Пока все было нормально, но в своем усердии, положив собственное благополучие, да и саму жизнь на алтарь советской науки, они продолжали выискивать средь медицинского спирта, тот самый, возможно единственный, отравленный врагами народа литр. Ежедневно и еженощно рисковали они жизнью, спасая жизни рядовых советских граждан.
В непрестанном бою за народное благо протекала жизнь доктора Мельниченко и двух деревенских санитаров, Свидера и Шалоумова, троицы отъявленных алкоголиков и тунеядцев. Они и жили вместе, в половине жилого дома, где находились апартаменты доктора. Зачем тратить время на походы домой, а затем обратно на работу? Дома все равно делать нечего, там их никто не ждет. Бывшие жены много лет назад, кляня запойных алкоголиков, прихватив малолетних детей, перебрались жить к родственникам и никаких отношений с бывшими супругами не поддерживали. Старались обходить их стороной, а ежели и встречались где-нибудь ненароком, делали вид, что знать их не знают.
Но Свидеру и Шалоумову до них дела не было. Доктор Мельниченко заменил им семью и всю родню, на него они молились как на бога. Они как цепные псы, свято хранили верность хозяину, готовые растерзать любого, кто осмелится поднять на него руку, или даже голос. Несмотря на многолетний алкоголизм, оба сельских санитара отличались крепким сложением и были скоры на расправу, в чем лично убедились жители деревни, посмевшие предъявить вечно пьяному доктору претензии по поводу лечения. В лучшем случае зловредный посетитель получал партию пинков и затрещин от санитаров, чутко охраняющих душевный покой любимого доктора. Если же посетитель был настойчив и груб, а предъявляемые претензии кощунственны, и подрывали авторитет местного медицинского светила, подобному наглецу доставалось по первое число. Приходилось ему после подобного приема лежать в лежку порой не один день, пользуясь услугами народной медицины.
Заведение доктора Мельниченко пользовалось дурной славой, никто из сельчан не рисковал соваться туда без особой надобности, рискуя нарваться на не совсем радушный прием. Не раз и не два, избитые докторскими холуями люди, отлежавшись, строчили в райцентр жалобы на фельдшера и санитаров. Но вся эта писанина оставалась без ответа. Там, на верху, считали, что раз люди пишут, значит, доктор не бездействует, работает. Ну а живописание того, как он бесчинствует, не более чем клевета.
Много лет назад, тогда Лешка был еще маленьким, случилось в семье великое горе. Мать, стиравшая одежду в полынье, как делала это прежде много раз, вдруг приболела. Может быть, промокла, может виной тому сильный и пронизывающий ветер, прихвативший ее, распаренную и раскрасневшуюся после работы, по дороге к дому. Вместе с ветром, пришел и мороз, температура резко упала, хотя еще несколько минут назад было довольно-таки тепло. Солнечный зимний день, теплый и ласковый, когда так приятно дурачиться в снегу, лепить снежную бабу, или просто играть в снежки, оглашая округу звонким детским смехом.
Внезапно налетевшая непогода, разогнала детишек по домам, прогнала и баб, полоскающих в проруби белье. Резко наступившая холодина, загнала все живое под крышу, поближе к теплу. Даже кошки и псы, укрытые по-зимнему пышной и теплой шубой, попрятались, спасаясь от непогоды. Самые шустрые постарались прошмыгнуть меж хозяйских ног, в пышущее теплом жилище людей. Кому это удавалось, таились по укромным местам, стараясь не шуметь, дабы не быть обнаруженными и выдворенными за дверь в прихожую, где тепло, но не так уютно, как в доме.
Мать Лешки, ветер и мороз серьезно прихватили, она заболела. Высокая температура, жар, кашель с кровью. Старики пытались отпоить невестку домашними снадобьями, но даже эти, проверенные временем лекарства, оказались бессильны перед коварной болезнью.
Нужно было идти к доктору Мельниченко за антибиотиками, только они могли излечить хворую женщину. И отец пошел к местному эскулапу, который по обыкновению был вдребезги пьян и коротал время за столом, уставленным бутылками со спиртом, в компании подручных, - Свидера и Шалоумова, таких же, как и он, конченых пропойц.
Сегодня Мельниченко был в на редкость приподнятом настроении. Он терпеливо выслушал рассказ отца о приключившемся с женой несчастье, и даже изъявил желание помочь. Он даже сделал попытку встать, но сделал это настолько резко, что в тот же миг оказался на полу, откуда его и водворили вновь на лавку, собутыльники. Разведя руками, словно оправдываясь, что не может поспешить к больной вместе с отцом, он не утратил готовности помочь, по мере сил. Послал одного из санитаров в каптерку, поручив отыскать коробку с антибиотиками, прокричав вдогонку название препарата.
Вскоре коробка с лекарствами стояла перед отцом. Он получил из заплетающихся уст доктора Мельниченко подробнейшие инструкции по их применению. Затем отец получил шприц, для введения лекарства в организм больной, и инструкции по его кипячению. И в довершении благодеяния, доктор пододвинул к отцу один из красовавшихся на столе бутылей со спиртом. Затем махнул рукой, тем самым давая понять что прием закончен, чтобы он убирался к чертовой матери, и не мешал доктору с коллегами обсуждать важные дела.
Прихватив в охапку ценный груз, держа в уме полученные от доктора наставления, отец поспешил домой, где применил лекарства и полученные знания на практике. Но то ли отец что-то напутал, то ли напутали с лекарствами, или же истек срок годности, но они были бессильны помочь. А быть может, болезнь слишком прочно внедрилась в организм матери и никак не хотела ее отпускать, что даже антибиотики были не в силах с ней совладать. Неизвестно, какая из причин оказалась верной, коробки из-под лекарств не сохранилось. Какая бы причина не послужила тому виной, но произошло именно то, что произошло. На третьи сутки с начала болезни, мать тихо скончалась во сне.
