Но Патрика не было в городе, а Белла и Джеймс подловили Каталину в момент слабости, предложив безумные деньги, чтобы помочь организовать мероприятие.
За последнюю неделю она ни разу не видела Уилла и ничего о нем не слышала. Очевидно, она не стоит того, чтобы за нее бороться. Не то чтобы она простила его, но девушке, по крайней мере, нравится сознавать, что она стоит чего-то большего, чем несколько потрясающих сексуальных встреч.
Каталина почти бежала по дому, надеясь все идеально устроить до прибытия первых гостей.
Ладно, не будем врать себе. Существует только один человек из списка гостей, которого она старалась избегать, как сатаны.
Последнюю неделю она лихорадочно трудилась над завершающими моделями. У нее не было накоплено намеченной суммы денег, но придется обойтись. В Альме для нее больше ничего не осталось.
Каталина сделала последний обход, поправила еще один букет на столе в фойе, прежде чем осталась довольна всем. Она уже несколько раз проверила, все ли в порядке на кухне, убедилась, что еда готова и будет подана согласно утвержденному расписанию. Она также сказала Белле, что вернется около полуночи, чтобы помочь с уборкой. Она ни за что не останется на время вечера! Это было ее единственным условием, при соблюдении которого она согласилась приехать, и Белла, к счастью, согласилась.
Каталина посмотрела на часы. До прихода гостей всего полчаса. Время уходить.
Она оставила машину у бокового входа, ведущего в прачечную. Едва она зашла в комнату, чтобы взять ключи и сумочку, как уткнулась прямо в очень твердую, очень знакомую грудь.
Закрыв глаза, она старалась не дышать, но запах туалетной воды Уилла окутал ее как раз в тот момент, когда его сильные руки обняли ее.
– Убегаешь? – прошептал он ей на ухо.
Понимая, что разговора не избежать, Каталина собрала все мужество и подняла глаза:
– Я не из тех, кто обычно бежит.
Уилл, не сводя с нее голубых глаз, протянул руку, захлопнул дверь и задвинул засов.
– Никто не уйдет отсюда, пока мы не потолкуем.
– Не нужно держать меня, – бросила она, отказываясь отвести взгляд. Он не возьмет верх над ней только потому, что сердце у нее рвется из груди.
– Хочу убедиться, что ты останешься на месте.
Он опустил руки, но не отступил. Ее тело мгновенно отреагировало на идущее от него тепло. Жаль, что она снова отдалась воспоминаниям об их любви. А голубые глаза держали ее в плену, не давая покоя. Даже в самые трудные минуты Каталина не могла отрицать, что все хорошее, что было между ними, растоптало все плохое, по крайней мере в ее сердце.
– Я останусь.
Она отступала, пока не прижалась спиной к двери.
– Если не выслушаю тебя сейчас, ты обязательно явишься ко мне домой. Так что уж лучше покончить с этим.
Почему он не осунулся? Почему у него нет темных кругов под глазами? Разве он не потерял сон из-за того, что был последним болваном? Почему ему нужно быть чертовски сексуальным и почему она не может выключить свои гормоны, когда он здесь, этот человек, который постоянно ее ранит?
– Мне так много нужно сказать, – пробормотал он, проводя ладонью по чисто выбритому подбородку. – Не знаю, откуда начать.
Каталина постучала пальцем по часам:
– Тебе лучше поспешить. Вечер скоро начинается.
– Плевать я на него хотел. Я уже дал Белле чек для ее фонда.
– Ну еще бы, – буркнула она. – Чего ты хочешь от меня, Уилл?
Он шагнул вперед, надежно захватив ее между своим телом и дверью. Оперся о дверь ладонями и коротко ответил:
– Всего.
– Ты не можешь получить все. – Она облизала губы и уставилась на него. – Не имеешь права относиться ко всему как к деловой сделке, отдавать себя, когда это выгодно или выставляет тебя в лучшем свете в глазах окружающих.
Уилл пригладил ее волосы, и она поняла, что больше не вынесет. Поэтому она с силой толкнула его в грудь, так что он отступил, и скользнула мимо, чтобы немного отдышаться, прежде чем окончательно потеряет разум и прильнет к нему.
– Я даже рада, что ты загнал меня в угол, – продолжала она, поворачиваясь лицом к нему. – Не хотела сталкиваться с тобой сегодня. Но нам обоим нужно завершение. Я не желаю оставлять Альму, не выяснив все до конца.
– Оставить Альму? Ты никуда не едешь, – отрезал он.
Каталина рассмеялась:
– Забыл, что не можешь управлять всем? Я уезжаю. Через две недели. Мы с мамой купили билеты и отправляемся в Милан.
– Что тебя ждет в Милане?
Каталина пожала плечами:
– Новая жизнь. Я работала почти четыре года и наконец готова показать свои модели одежды и посмотреть, что могу сделать в этом мире. Возможно, высоко я не поднимусь, но все-таки попытаюсь.
Уилл слушал, сведя брови. Каталине понравилось, что она застала его врасплох. Он долго сводил ее с ума, лишал равновесия, и пора вернуть должок.
– Я знаю, ты сердишься на меня за то, что выпалил предложение в присутствии такой публики, но теперь должна меня выслушать.
– Я выслушаю, но ты зря тратишь время, если пытаешься в чем-то меня убедить. Мы не предназначены друг для друга, Уилл. Мы пытались, но так и не добились успеха. Я не хочу вести заведомо проигрышную битву.
– Я в жизни не проиграл ни одной битвы, – уведомил он, подходя ближе. – И не намерен проигрывать эту.
– Ты уже проиграл, – прошептала она. – На острове мы были так счастливы, и тогда я думала, что могу вернуться и построить будущее с тобой. Но снова оказалась наивной там, где дело касалось тебя. Как только мы ступили на землю Альмы, ты превратился в жаждущего власти человека, которому не хочется выглядеть дураком в присутствии репортеров. Ты застыдился того, что тебя увидели в обществе горничной, а когда понял, каким идиотом выглядишь, предпочел сделать предложение? И действительно вообразил, что я его приму?
Уилл был так близко, только руку протяни, но не делал попытки коснуться ее.
– Я среагировал не подумав. Черт возьми, Кэт, мы только что провели лучшие дни вместе, и я испугался, ясно? Наши отношения пугали меня до того, что я не мог думать ясно. Я никогда не хотел ничего и никого так, как хочу тебя, и никогда так не боялся потерять то, что люблю навеки.
Каталина ахнула. Он, кажется, только что сказал… нет, он не любит ее. Пользуется красивыми словами, чтобы управлять ею, заманить…
Куда? Какова цель его игры?
– Ты не любишь меня, Уилл!
О, как она хотела бы, чтобы он ее любил! Но это в ней опять говорит наивность…
– Ты любишь власть.
– Я не отрицаю, что власть для меня важна. Но это также означает, что я могу использовать эту власть, чтобы передать чертовски насыщенные эмоции.
Он наклонился так низко, что она ощутила его дыхание. И все же по-прежнему не дотронулся до нее.
