– И я люблю тебя больше, чем любую деловую сделку, больше, чем любое слияние или продажу. Я люблю тебя, Каталина.
Она не хотела слышать это. Он назвал ее полным именем, чтобы она убедилась в серьезности его намерений.
– Я не хочу этого, – пробормотала она, пытаясь отвернуться, но он не выпускал ее из плена пронизывающего взгляда. – У меня есть планы, Уилл, и я не могу строить свою жизнь с человеком, который по своей прихоти может или не может поставить меня выше карьеры.
И даже если она сдастся и отдаст ему свое сердце, тот секрет, который так и не рассказала Уиллу, только вобьет огромный клин между ними.
– Послушай меня, – сказал он, снова отступая. – Выслушай каждое слово, которое я готов тебе сказать. Последние четыре года я боролся, чтобы вернуть тебя. Сначала, признаюсь, потому, что отец хотел для меня кого-то другого, а я стремился сделать ему назло. Но чем дольше мы с тобой были в разлуке, тем яснее я понимал, что в душе у меня ноющая пустота, которую ничем невозможно заполнить. Я погрузился в работу, зная, что придет день, когда я встану во главе «Роулинг энерджи». Даже тогда я задумал вернуть тебя.
Он смотрел на нее, гладя по щеке, словно вводя Кэт в транс.
– При мысли о тебе с другим мужчиной у меня начинались кошмары, но я знал, что, если не буду бороться за тебя, за нас, ты найдешь себе пару и будешь навсегда для меня потеряна. Для меня ты всегда была на первом месте, Кэт. Всегда. Даже когда мы не были вместе, я делал все, чтобы вернуться к тебе.
Она попыталась отвернуться, но он приподнял ее голову, вынуждая смотреть ему в глаза.
– Думаешь, я так долго трудился, чтобы вернуть тебя, только ради секса с тобой? Я хочу близости, хочу постоянных перепалок, хочу помогать тебе собирать маленькие раковины на берегу и просыпаться с тобой каждое утро до конца моей жизни. Иначе зачем мне «Роулинг энерджи» и все, чем я владею? Я хочу деньги и власть, но тебя хочу больше.
Каталина прикусила нижнюю губу, чтобы не так заметно дрожал подбородок. А если плотину прорвет и слезы хлынут, она больше не сумеет взять себя в руки.
– Прежде чем ты все решишь, я не хочу, чтобы между нами снова что-то встало, – продолжал он. – Мне нужно открыть тебе нечто шокирующее, которое я сам только сейчас обнаружил.
Каталина сжала его запястья и отвела руки от своего лица. Продолжала держать его, но сама не двигалась.
– О чем ты?
– Нелегко говорить тебе такое…
Страх охватил ее. Сердце часто забилось. О чем он? Что собирается открыть? Что бы там ни было, это важно. И как только он сообщит ей свои поразительные новости, она должна швырнуть свою бомбу, потому что не может идти дальше, с ним или без него, если не откроет тайну.
– Я узнал, что между моим отцом и твоей матерью была связь.
Поймав взгляд Каталины, он широко раскрыл глаза и отступил. Она молчала, но выражение его лица сказало ей все, что было нужно знать.
– Тебе уже известно? – прошептал он. – Так ведь?
Кэт кивнула. Сердце Уилла сжалось. Откуда она узнала? И как могла утаить такую новость от него?
– Ты знала давно, – продолжал он, не сводя глаз с ее ничуть не удивленного лица. – Как долго?
Кэт сморгнула влагу, собравшуюся в темных глазах:
– Четыре года.
Уилл, растирая шею, уставился в пол. Он не мог на нее смотреть. Не мог поверить, что она утаила от него столь поразительный секрет.
– Когда мы были вместе, я ни о чем не знала, – заверила она. – Моя мама все рассказала после того, как мы порвали отношения. Я была так расстроена, а она все твердила, что мужчины Роулинг… не имеет значения. Не важно.
В этом деле все было важно. И все же эта связь действительно не имела отношения к его чувствам к Кэт. Грехи родителей не должны пасть на голову детей и разрушить их счастье.
– Но я все еще не могу поверить, что ты ничего не сказала.
Кэт повернулась, прошла к двери и стала смотреть на задний двор. Уилл жадно смотрел на ее узкие плечи, открытый затылок. Сегодня на ней не было обычных черных рубашки и брюк. Сейчас на ней были босоножки без каблуков, цветастая юбка и блузка, открывавшая плечи. Она выглядела изумительно, но не давалась в руки, физически или эмоционально.
– Я хотела сказать тебе еще на острове, – пробормотала она, все еще стоя спиной к нему. – Один раз даже попыталась, но нас отвлекли. Это предлог, конечно. Мне следовало заставить тебя выслушать, но мы были так счастливы, и реальность ни разу не вторглась в наш прекрасный сон. Я просто хотела подольше оставаться в этом эйфорическом мгновении.
Он не мог осуждать ее за это, потому что чувствовал то же самое.
– Столько всего против нас, Уилл.
Она повернулась лицом к нему, и при виде одинокой слезы, ползущей по ее щеке, ему стало не по себе.
– Иногда любви недостаточно, и людям просто приходится идти различными дорогами.
Уилл слышал, что она говорила, но как он не мог обратить внимания на одну важную часть ее речи?
– Ты любишь меня?
Он невольно улыбался, когда подходил к ней:
– Скажи это, Кэт. Я хочу слышать слова.
Она покачала головой:
– Это ничего не означает.
– Скажи, – настаивал он, сжимая ее талию и привлекая к себе. – Сейчас.
– Я люблю тебя, Уилл, но…
Он припал к ее губам. После этих слов, изменивших жизнь, больше ничего не имело смысла. Главное – она любила его и он любил ее, и будь Уилл проклят, если когда-нибудь позволит ей уйти.
Ее тело плавилось в его объятиях, руки вцепились в его бицепсы. Уилл поднял голову. Едва-едва.
– Не уезжай, Кэт, – пробормотал он ей в губы. – Не покидай Альму, не покидай меня.
– Я не могу отказаться от своего призвания, Уилл. – Она закрыла глаза и вздохнула: – Как бы сильно я ни любила тебя, не могу отринуть все, ради чего работала. И не ожидаю, что ты откажешься от своей работы ради меня. У нас разные цели, идущие в разных направлениях.
Страх потерять ее, сознание того, что, если он ничего не сделает, она уйдет из его жизни навсегда, едва не раздавили ее.
– Я еду с тобой.
Глаза Кэт широко распахнулись. Уилл запрокинул голову, чтобы лучше видеть ее лицо.
– Что?
– Я не шучу. Я не отдам тебя никому, и ты для меня значишь больше, чем любой бизнес. Но я могу работать где угодно и летать в Альму когда понадобится.
– Ты не можешь быть серьезен!
Паника охватила ее.
– Это поспешное решение. Не можешь же ты просто ожидать, что я соглашусь, и мы будем жить вместе долго и счастливо? Слишком рано.
Уилл рассмеялся:
– Я знал тебя с детства. Мы встречались четыре года назад, и в прошлый уик-энд ты провела почти три дня в моей постели. Ты сказала, что любишь меня, и я чертовски тебя люблю, и после всего этого считаешь, что нам слишком рано думать о таком? Если будем и дальше так медлить, окажемся в доме престарелых к тому времени, как я надену кольцо тебе на палец.
