Жизель и попросил купить пару. Тебе нравится?
— Даже не знаю, что сказать.
Я вновь взглянула на ботинки. Наверное, сама бы я такие не выбрала, но они довольно милые и разительно отличались от моей изношенной старой обуви. Я посмотрела на Кейсона. В его глазах читалась надежда, щеки порозовели, будто он боялся моего ответа.
— Нравится. Тебе не стоило ничего мне покупать.
— Знаю. Просто увидел их и подумал о тебе. Кроме того, черный не ко всему подходит. Тебе нужен выбор.
Я рассмеялась.
— Ты, правда, такое сказал?
— Да.
Кейсон достал один ботинок из коробки и сел на колено передо мной. Затем снял черный ботинок с моей ноги и надел на нее розовый.
Я рассмеялась. В этот момент я почувствовала себя Золушкой — такое точно больше не повторится.
К ботинкам придется привыкнуть, но я уже понимала, что они будут смотреться на мне. Кейсон снял второй ботинок, а я передала ему второй розовый ботинок, который остался в коробке. Он и его надел.
— Как тебе?
Я убрала пустую коробку с колен и съехала со стола. Затем описала небольшой круг.
— Мне нравится.
Он улыбнулся, радуясь моей реакции на его подарок.
— Спасибо.
Он пожал плечами, словно в этом нет ничего особенного, но это не так. Я выросла в таком месте, где подарки редкость. Кейсон взял меня за руку и посадил к себе на колени.
— Позволь мне баловать тебя, Шей.
— Меня не нужно баловать.
— Это не значит, что я не могу.
Сердце ушло в пятки: если между нами что-то произойдет, мне будет больно.
— Да, время неподходящее, но в четверг вечером я уезжаю в Солт — Лейк — Сити.
Я отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза.
— Кататься?
— Да. Поеду в горы с парой друзей. Немного потренируемся перед Аспеном и снимем видео.
— Весело.
— Кого ты обманываешь? По-твоему, это ужасно.
Я улыбнулась.
— Только потому, что я не умею кататься на сноуборде. Но ты это обожаешь, так что для тебя это весело.
— Будешь скучать?
Я поджала губы, притворяясь, что задумалась над его вопросом.
— Ну, мне не придется помогать тебе с физикой.
— Я твой единственный ученик, так что все не так плохо.
Я склонила голову набок.
— Только потому что ты подкупил того парня, чтоб он не пришел.
Его глаза распахнулись, взгляд стал виноватым.
— Откуда ты знаешь?
— Слухи ходят.
— Но так я остался с тобой наедине, разве нет?
— Ты, правда, тогда хотел быть со мной наедине?
Он задумчиво изогнул губы.
— Думаю, да.
Внутри меня вновь что-то упало — Кейсон погубит мое бедное сердце.
— А теперь я очень хочу быть с тобой наедине.
Я подавила улыбку, понимая, что, несмотря на все его недостатки и безуспешные попытки исправить со мной отношения, я начала влюбляться в Кейсона МакКлауда. И я никак не могла это остановить.
ГЛАВА 28
Шей
Я выключила душ, потянулась из кабинки за полотенцем, вытерла себя и протянула руку за очками. Все ощупала, но их нигде не было. Затем я отодвинула занавеску и не нашла их рядом с подставкой для ванных принадлежностей, у которой положила их. Склонившись, осмотрела пол, заглянула под соседнюю кабинку, думая, что они могли упасть. Но их нигде не было. Я пошла без них в ванную? Могу поклясться, что в них. Но опять же, последнее время все мои мысли занимал Кейсон, из-за чего я отвлекалась.
Я взяла подставку и направилась к выходу. Не дойдя до комнаты, я заметила — пусть и немного расплывчато — свои очки на полу в коридоре. Как они здесь оказались? Я не могла уронить их, если они были на мне. Я их взяла и не надела? Я наклонилась, подняла очки и тяжело выдохнула, когда заметила треснутые линзы. Черт побери.
Я зашла в комнату, не отрывая взгляда от остатков моих очков.
— Что случилось? — спросила Кендалл, все еще лежа в кровати.
— Наверное, уронила их.
— У тебя есть запасная пара? — спросила она.
Я покачала головой, понимая, что у меня нет денег на новые очки.
— В медицинском отделении есть окулист. Сможешь там сделать новые очки.
— Правда?
Она рассмеялась над моим удивлением.
— Ты же платишь за обучение?
— Ну, не технически.
Она снова рассмеялась.
— Уверена, что стипендия это покрывает.
— Привет, Тайер, — поздоровалась я, когда он открыл входную дверь.
— Привет. — Он прищурился, будто понял, что во мне что-то изменилось, но не совсем понимал что. — Кейсон наверху.
Зайдя внутрь, я поднялась по лестнице и зашла в комнату Кейсона. Он лежал на кровати и внимательно смотрел что-то на телефоне.
— Привет.
Кейсон поднял взгляд, его глаза распахнулись, когда он заметил меня возле его кровати.
— Где твои очки?
— У меня линзы.
Кендалл была права насчет окулиста. Оказалось, что мое зрение изменилось, а очки я носила прежние. А раз очки пришлось бы долго ждать, доктор подтолкнул меня попробовать линзы, которые покрывала моя стипендия. Тем более у него оказалась куча пробных линз, которые я сразу же могла взять. Так что я согласилась. Пришлось попрактиковаться, чтобы привыкнуть касаться глаза, но через несколько безуспешных попыток и море стыда мне все же удалось надеть линзы.
— Выглядишь сексуально, — проговорил Кейсон, слезая с кровати.
Я закатила глаза.
— Ты видел меня без очков.
Он взял мое лицо в ладони и посмотрел мне прямо в глаза.
— Да, но ты постоянно щурилась без очков, а теперь твои глаза такие большие и зеленые.
Я рассмеялась, испытывая благодарность к человеку, который наступил на мои очки, потому что теперь Кейсон смотрел на меня как на красивую девушку.
— Теперь все четче.
— И я выгляжу лучше?
Я открыла рот, чтобы ответить, но его губы впились в мои, отрезая все, что я приготовилась сказать. Я захихикала, когда Кейсон крепче поцеловал меня, будто ему нравилось, что он видел. Я обвила его шею руками и выгнулась навстречу ему, желая его так же сильно, как и он, видимо, желал меня. Кейсон отстранился первым, нам не хватало воздуха.
— Прекращаю, — сказал он в качестве извинения.
— Я не говорила, чтобы ты прекращал, — убедила его я.
Он рассмеялся и подвел меня к кровати. Мы легли на его подушку, Кейсон взял мою руку и переплел наши пальцы. Я подняла наши руки, чтобы рассмотреть его татуировки. Издалека невозможно рассмотреть каждую деталь, но вблизи становятся заметны скрытые изображения, которые вместе сливаются в настоящее произведение искусства.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Рассматриваю твои татуировки.
— И?
— И… думаю, что же они значат? — призналась я.
— Они означают, что я крутой.
