и мы сможем увидеться только в воскресенье вечером — особенно после того, что произошло в его комнате. Нам шло на пользу проводить рядом каждый вечер. И чем дольше мы находились вместе, тем больше я узнавала настоящего Кейсона, которого мне посчастливилось повстречать.
Я зашла в пустую кабинку, поставила подставку с ванными принадлежностями и включила воду. В коридоре раздалась громкая сирена сигнализации, и я подскочила.
— Все на улицу! — прокричал в коридоре староста общежития. — Пожарная тревога! — Он стучал во все двери, включая душевую. — На выход!
Черт.
Я выключила воду, спешно выбежала из душевой и на ходу стала затягивать халат, следуя по лестнице за заспанными соседями по общежитию.
Староста, словно погонщик, собрал нас, как стадо, на лужайке перед общежитием. Поскольку было шесть утра, а на улице до сих пор стояла темнота, большинство людей проснулись из-за сигнализации. К счастью, на всех были разные пижамы, поэтому не одна я стояла на снегу в халате.
Рядом нашлась Кендалл, плотно укутанная в одеяло. Заметив, что я приближалась к ней, она распахнула руку и пустила меня греться с ней под одеялом. Однако на улице стоял легкий мороз, поэтому наша попытка согреться оказалась тщетной.
Приехали пожарные машины с орущими сиренами. Из них выпрыгнули пожарные и поспешили в здание.
— Замерз-з-з-заю, — проговорила Кендалл, стуча зубами.
Я взглянула на столовую на противоположной стороне улицы.
— Давай согреемся.
Мы перебежали через дорогу и встали в дверном проеме столовой, дожидаясь, когда пожарные выйдут из общежития.
— Думаешь, правда, пожар?
Я пожала плечами, но надеялась, что это всего лишь заискрил фен или что-то такое, чтобы я смогла принять душ и отправиться на пару по математике.
Спустя десять минут нам разрешили вернуться, и мы поплелись в общежитие. Я спешно бросилась в душ, чтобы не опоздать на пару в семь. Волосы высушила в душевой, чтобы не разбудить Кендалл, которая вновь легла спать.
Я взглянула в зеркало, пока мои волосы сушились. Глаза распахнулись от увиденного. О. Мой. Бог. Я бросила фен в раковину и схватилась за волосы. Почему они оранжевые? Почему они цвета тыквы? Я схватила бутылек с шампунем и выдавила оранжевый шампунь на свою ладонь в оранжевых пятнах. О, нет. О, нет.
Пожарная тревога.
Мой шампунь.
О. Мой. Бог.
Схватив фен, я рванула шнур из розетки и засунула все принадлежности в подставку. Я не расплачусь. Не доставлю Коре такого удовольствия, потому что она, несомненно, с этим связана.
Наклонившись, я заглянула под кабинку — ног нет. Она поджидала меня в коридоре, чтобы посмотреть на свою работу?
Я схватила полотенце у ближайшей раковины и обернула им волосы. Я не дам ей увидеть мои волосы. Подойдя к двери, сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Если Кора в коридоре, то она никакой реакции от меня не увидит.
К счастью, когда я открыла дверь, Коры нигде не было. Я понеслась в комнату и стала трясти Кендалл.
— Просыпайся.
— Что? — пробормотала она.
— Мне нужна твоя помощь.
Ее глаза мигом распахнулись.
Я стянула с головы полотенце, высвободив свои оранжевые волосы.
Ее глаза расширились.
— Что ты сделала?
— Это не я. Кто-то подлил что-то в мой шампунь. Наверное, пока мы были на улице.
— Кора?
— Кому еще это надо?
Слезы обожгли глаза, но я сморгнула их. Я справлюсь. Я справлялась с худшим.
— Так, нужно отвезти тебя в салон.
Одна мысль об оранжевых волосах образовывала пустоту внутри меня. У меня нет денег, чтобы расплатиться в салоне.
— Разве мы не можем купить что-нибудь в магазине и исправить это?
— Тебе нужен профессионал. Мы можем сделать только хуже с продукцией из магазина.
Я встала с ее кровати и подошла к зеркалу. Чем больше сохли волосы, тем ярче становился цвет. Взяв резинку со стола, я завязала волосы в пучок на макушке.
— Так не очень заметно, — сказала Кендалл, хотя я слышала ложь в ее голосе. Черт, да я видела эту ложь собственными глазами.
— Что же, я не дам ей выиграть.
— Позвонишь Кейсону?
Я отрицательно покачала головой.
— Его это только расстроит.
— Тогда что будешь делать?
— Пойду на пару.
— Шей, ты не обязана.
— Конечно, обязана.
Я думала, что она начнет спорить со мной, попытается убедить остаться в комнате, пока мы что-нибудь не придумаем, но вместо этого Кендалл улыбнулась, и я заметила, что ее улыбка была наполнена гордостью.
— Я позвоню в салоны с их открытием, узнаю, когда для тебя будет местечко.
— Только не в дорогие.
В ее глазах осознание сменилось грустью.
— Иди. Пусть Кора увидит, как ты гордо щеголяешь с оранжевыми волосами.
Улыбнувшись, я вышла из комнаты, но улыбка быстро исчезла, стоило оказаться в коридоре. Кора сделала это намеренно, чтобы опозорить меня. Чтобы отомстить мне за то, что я встречалась с Кейсоном. Но если она хотела отомстить, то почему не Кейсону? Это он ее обидел. Не я.
Несмотря на ее причины, я отобьюсь.
Я всю жизнь этим занималась.
ГЛАВА 31
Шей
Из-за того, что ни в одном салоне меня не могли принять до понедельника, большую часть выходных я просидела в комнате, прячась. Да, сейчас писк на цветные волосы, и многие девушки ходили с фиолетовыми, голубыми и розовыми волосами. Но мои стали кислотно-оранжевыми. Только клоуны носили такие цвета.
Я несколько раз разговаривала с Кейсоном, пока он был в отъезде, но так и не упомянула свои волосы. Мне не хотелось, чтобы его поездку что-то омрачило. Я понимала, как сильно он хотел тренироваться к соревнованиям. Не нужно ему отвлекаться из-за идиотского розыгрыша — хоть и злонамеренного.
— Можем заказать что-нибудь на ужин, — предложила Кендалл вечером в воскресенье.
— Нет. Пойдем в столовую.
— Уверена?
— Ага.
Все выходные мы ели хлопья в комнате, но мне надоело прятаться, и я жаждала настоящей еды.
Мы перешли через улицу к столовой. Я настроилась на салат, так что отправилась к нужной стойке, а Кендалл пошла за сэндвичами.
— Поздновато для Хэллоуина, — бросила Кора за моей спиной, когда я накладывала салат на тарелку.
Хоть мое сердцебиение ускорилось, я не развернулась и продолжила накладывать помидоры на салат-латук.
— По-моему, оранжевый подчеркивает мои глаза.
Кора фыркнула, взбешенная моим спокойным ответом.
— Теперь Кейсон точно передумает появляться на публике со швалью.
По моим венам разлился жар. Да, меня и раньше по-разному обзывали. Меня так легко не задеть. Но Кора действительно считала, что он потеряет ко мне интерес, если она испортит мою внешность? Она, правда, считала его таким поверхностным? И она,
