сказал что может прийти только завтра утром. Это тоже часть плана, завтра, когда я выйду будет гораздо больше журналистов, и я устрою небольшую прессконференцию, а пока можно и в камере переночевать, ведь больше 24 часов они не имеют права меня задерживать. За это время они должны или предъявить обвинения или отпустить. Вот только на меня у них ничего не было сейчас, но ведь это не мои проблемы, правда? Придя утром, адвокат сходу заявил следователю, что он дурак, если согласился на такой "тухляк" и чтобы не раздувать скандала, предложил оформить подписку о не выезде. Следователь попытался повозражать, но адвокат начал загибать пальцы:
— Несовершеннолетний — раз, получил побои при задержании — два, прав ему толком никто не прочитал — три. Этого достаточно, чтобы вы забыли о карьерном росте, господин Копли.
Следователь неохотно, но согласился на подписку. И ровно в одиннадцать утра я стоял на крыльце полицейского участка, внизу меня ждала толпа журналиство а чуть поодаль толпа зевак. Отлично, всё идёт ровно так как я и планировал.
— Себастьян Феррера, первый канал, — обратился он ко мне — как вы можете прокомментировать вчерашнюю хакерскую атаку.
— Мой клиент не имеет к этому никакого отношения, — тут же встрял адвокат.
— Да? Значит совсем никаких комментариев не будет? — насмешливо спросил журналист.
— Ну почему же, господин Феррера, я охотно дам свой комментарий. — улыбнулся я.
Ко мне сразу вылезло с десяток микрофонов.
— Допустим вы, господин Феррера, купили дорогую машину. — начал я — И вот в один прекрасный день вы попдадаете в аварию, и ваша подушка безопасности не раскрылась.
К кому у вас будет больше вопросов к тому кто врезался в вас или к тому кто продал вам неисправную машину?
— Но при чём здесь это? — удивился журналист.
— При том, что министерство внутренних дел оставило граждан столицы незащищёнными от хакерской атаки, а когда эта атака случилась, то чтобы к ним не возникло неудобных вопросов они схватили первого попавшего.
— Но это же ваша песня звучала вчера отовсюду? — спросил другой журналист.
— Моя, — согласился я — правда не понимаю, как это может служить поводом для ареста? Мы опять уходим от вопроса, почему это вообще случилось. Если вы узнаете, что ваш дом не защищён, вам будет важно кто именно в него забрался?
Журналисты задумались.
— Мы все знаем официальные цифры раскрываемости преступлений, — продолжил я — они оставляют желать лучшего, только вдруг вчера наша доблестная полиция раскрыла хакерскую атаку буквально за несколько часов. Вы верите в это? Они действительно способны на это? На мой взгляд они только способны отличить обычное пиво от нефильтрованного.
Послышались смешки.
— Значит вы утверждаете, что вы не взламывали вчера столичную сеть? — не унимался журанлист.
— Нет, я ничего не взламывал. Сами подумайте если бы я так хитроумно всё продумал стал бы я проигрывать свою песню, а после этого ещё и выкладывать клип у себя на сайте?
— А кто вам поставил синяк? — обратился ко мне девушка-журналист.
— Без комментариев, — снова встрял адвокат.
Журналисты были готовы продолжать нашу спонтанную пресс-конференцую, но тут послышался протязный гудок. Все повернули головы. На улицы въежжал семитрейлер, таща за собой огромную платформу. Это мы сняли семитрейлер на целый день и переоборудовали платформу в импровизированную сцену. На этой сцене уже находилась вся наша банда.
За грузовиком шло шествие девушке в красных одеждах.
— Что это, — обратился ко мне Феррера?
— А это наша акция — "Breaking Inequality, Together Creating Hope". Наше шествие направляется к Таиландскому посольству. Приглашаю всех с нами, обещаю будет интересно, — обратился к журналистам.
(Шествие беженок)
****
— Ну, кто имеет что сказать? — Карл выключил телевизор и оглядел присутствующих.
Альберт сидел в кресле и рассматривал свои ухоженные ногти. Ему было всё понятно, но бежать впереди паровоза он не спешил. Сейчас проявишь инициативу, так тебя же и нагрузят работой. А судя по настроению Императора, тот был настроен решительно.
— Песенка прикольная, — усмехнулся наследник.
— Виктор, ты желаешь стать музыкальным продюсером? — не скрывая своего раздражения, спросил Карл.
Наследник ничего не ответил, лишь опустил голову, пряча улыбку.
— Альберт, прекрати разглядывать свои ногти. Я хочу знать, насколько всё плохо.
— Ну насколько плохо, Ваше Величество, нам наглядно показали вчера, — ответил Альберт.
— Отлично, и что ты собираешься с этим делать?
— Я? — удивился Альберт, — Я несу ответственность за Императорскую семью. Если вы хотите, чтобы я провёл полноценное расследование, мне нужно будет увеличить свой штат и получить соответствующие полномочия.
Император задумался. «Нет, Альберта нельзя подпускать к расследованию. Он конечно профессионал и сделает всё как надо, но зная его неприязнь к имперским родам, он настроит против себя абсолютно всех. А ведь скоро выборы. Нет, Альберт решит проблему, но и наломает дров.»
— Отец, а ты парня привлеки, — снова пошутил наследник.
— Виктор, я не понимаю твоего веселья. Ты зарубежную прессу читал?
Император взял одну из газет, лежащую на столе, и прочитал:
— «Карл совсем мышей не ловит». И это самое безобидное из высказываний.
«Вот оно что?» — понял Альберт, — «Императора задело пренебрежительное отношение из-за рубежа. И это совсем неудивительно, зная его пунктик на вопросе престижа.»
— Значит так, Виктор, — Карл посмотрел на сына, — ты займёшься этим делом. Мне нужно знать, насколько мы в действительности уязвимы от такого рода атак, и какие превентивные меры можем предпринять прямо сейчас. А я начну подготавливать законопроект о кибербезопасности. Теперь перейдём к парню, что с ним делать?
— А что с ним делать? — удивился Альберт, — Улик против него нет, а если и есть, то косвенные, иначе его бы не отпустили. Адвокат хороший, отмажет.
— Да я не про это, — поморщился Император, — Что он задумал на этот раз?
— Шило у него в заднице, вот и чудит, — пожал плечами Виктор.
— Сомневаюсь, Ваше Высочество, — задумчиво произнёс Альберт, — Вернулась ли к нему память или нет, мы в точности не знаем, но парень пообтёрся и сейчас ищет себе место под солнцем. Как по мне, он сейчас работает в направлении статуса. Хочет обеспечить себе независимость.
— Независимость? — удивился Карл, — Поэтому он и прибился к Синдикату? Что-то не сходится, Синдикат не та структура, которая даст ему независимость.
— Он не то чтобы прибился, скорее у них партнёрские отношения. Вот посмотрите на его последнюю выходку, она прошла с шумом и скандалом, как он обычно это делает, а Синдикат работает тихо и без лишнего шума. Я вполне допускаю, что он
