же, как сейчас, в уши лились гул и треск погибающего в пламени сооружения, а чешую перекинувшейся Вэл обдавало жаром. Она обернулась инстинктивно, не успев осмыслить произошедшее разумом – звериная часть её сущности в тот момент оказалась шустрей человеческой. Зверушка впервые в жизни не обрадовалась огню, а разъярилась на него: она не позволит загубить своего самца в собственном, свежесвитом гнезде! Тогда она так же, как сейчас, запрятала мужчину в кокон своих крыльев и встревожено лизала его лицо, проверяя отсутствие перегрева. Муж давился хохотом, но от заботливо тыкающейся в него морды не отворачивался и сбежать не пытался. Он обнимал руками шею Вэл со сложенным шипастым воротником, ласково чмокал её в блестящий нос и с прорывающимся смехом шептал:
– Твоё неверие в мою способность защититься самостоятельно забавно и умилительно. Только ты умудряешься рассмотреть во мне существо, нуждающееся в спасении от чего бы то ни было!
Вэл кивала – человеческий разум признавал объективную реальность: муж являлся отнюдь не тем вампиром, которого может погубить природный пожар или даже магический, но зверя было не переубедить. И пока не остыли последние головёшки, её крылья не развернулись и не выпустили из плена потрясающего мужчину с пронзительными серебристо-серыми глазами...
– Простите мою неуместную горячность и невежливость, у меня сегодня крайне неудачный день. Так что всё-таки было на суде? Он длился слишком долго для простого признания Брин виновной, – прошептали возле уха пригревшейся и почти заснувшей Вэл.
Вздрогнув, она машинально крепче сжала в объятьях мужское тело, распахнула глаза и на какой-то миг ей померещилось, что она перенеслась в то далёкое прошлое... Но марево иллюзий рассеялось: глаза перед ней сменили цвет с серого на синий, а образ лица мужа превратился в лицо проблемного клиента.
«Намерение отыскать нового спутника жизни, являющегося полной противоположностью моего бывшего супруга, следует чуть откорректировать: глаза у него тоже должны быть серые. Тогда я всякий такой раз смогу твёрдо заявлять себе, что только его глаза мне и мерещились», – постановила для себя Вэл и взялась кратко информировать спасаемого о ходе завершившегося судебного заседания.
– Капитан Уильямс из тех полицейских, что быстро складывают два и два, а главное – получают при этом верный результат, так что итогом моего бегства к вам станет рассекречивание тайны четверти миллиона ваших долларов, – завершила Вэл. – Вы помните просьбу, переданную моим личным помощником? Да? Прекрасно, поскольку нас, похоже, сейчас вытащат из-под руин вашей конторы.
Ослабив кокон крыльев и освободив голову, она чутко повела ушами и сквозь утихающий рёв огня расслышала диалог, подтверждающий выдвинутое предположение:
– Надеюсь, никто из зевак не увидит, какого сказочного огнеупорного монстра мы выгребаем из углей, – донесся до Вэл угрюмый баритон рыжего инкуба.
– Вы сомневаетесь в моей компетентности? – замораживающим тоном ответил... о, кто бы сомневался, что именно этот раздражающий индивид! Пред свои светлы очи Вэл вытаскивал вездесущий и всесильный гибрид, «золотой мальчик» из древнего и могущественного рода, в просторечье именуемый судьёй Брэдом Кэмпбеллом.
Ответ Уильямса ей расслышать помешали: клиент, замерший в её объятьях, вдруг проявил неуместную активность.
– Жа-ааль..., – протянул он с подозрительными нотками в голосе, но предупреждающе оскалиться Вэл не успела: её настигла быстрая череда событий.
Полуэльф, успевший попрощаться с жизнью к моменту её прихода, и безмерно благодарный за своё спасение и удачно начавшееся дело сестры, рванул вперёд, обхватил руками её шею и пылко поцеловал в блестящий нос, безгубый рот, чешуйчатые щёки. Впился в неё губами раз, другой и третий, рождая у Вэл сразу несколько желаний: цапнуть его клыками, выкинуть в тлеющий мусор и отплеваться. Однако приступить к исполнению задуманного ей помешали: остатки стен разметало по сторонам, над валом испускающего дым горелого хлама прошлась волна поискового заклинания, отыскивая всех живых, и вокруг Вэл закрутились вихри воздушной стихии, вытягивая её на свет божий из уютной горячей колыбельки. И являя на обозрение всех собравшихся и её саму, и повисшего на её шее полуэльфа, страстно лобзающего плоскую морду иногороднего адвоката.
Лица всех столпившихся у пепелища Иных обескуражено вытянулись, телохранители-вампиры сдавленно закашлялись, отец спасённого рванул вперёд с диким воплем: «Ты жив, сынок!!!», а Вэл забил озноб смертельного ужаса под яростным взглядом судьи. Интересно, её бренные останки закопают прямо здесь или всё-таки доставят в родовую усыпальницу? Не то чтоб существенная разница для покойницы, конечно...
Пола Стоуна оторвало от чешуйчатой шеи адвоката, завертело в воронке смерча и с силой впечатало в отца. Полуэльф не уловил краткий миг смены дислокации, и очередной его жаркий поцелуй пришёлся точно в лоб родного батюшки. Приняв поцелуй за знак примирения, батюшка разразился слезами счастья, сжал чадо в объятьях и принялся нести ту чушь, что положено нести отцам блудных сыновей при их внезапном возвращении: современную вампирскую вариацию на тему лучшей одежды, перстня на руку и откормленного телёнка. С трудом приходящий в себя полуэльф от отца не отшатывался и покорно кивал на все слова, нервно оглядываясь на Вэл, обступивших её представителей закона и яростно бушующую над руинами стихию, отражающую недовольство судьи увиденной картиной.
– Вы не прислушались к совету не встревать в неприятности в моём городе, мисс Мэнс! – взревел Стив Уильямс.
– У меня уже взят билет на вечерний самолёт, – миролюбиво заверила Вэл и в знак дружеского расположения активно замела хвостом, с трудом оторвавшись от заворожённого разглядывания огненных искр в глазах судьи.
К сожалению, поднявшиеся при мельтешении хвоста клубы сажи и пепла не улучшили настроения капитана. Настороженно покосившись на грозно молчащего Кэмпбелла, он чуть сбавил тон, но не отказался от выяснения отношений.
– Вы являлись к Стоуну-младшему до начала судебного заседания и оставили тут магическую сигналку, сообщившую вам об адском пламени, вспыхнувшем в его конторе. Следовательно, вы предполагали, что брат обвиняемой связан с делом убитого инкуба, однако во время предварительного слушания я не услышал ни слова о нём.
– Защита не обязана представлять на процессе все материалы, собранные ею при подготовке к процессу, и вызывать для дачи показаний всех опрошенных ею лиц.
– Не надо держать меня за идиота, мисс Мэнс, – проскрипел отросшими клыками Уильямс и поманил к себе полицейского, удерживающего за локоток ведьму, работавшую доверенным секретарём Пола Стоуна. – Знаете, при виде объятого огнём здания мне вдруг вспомнился некий таинственный ключик из сумочки обвиняемой и представляете – он оказался идентичен тому, что имеется у этой дамы. Мисс утверждает, что он открывал проход на её
